Папина Незабудка
Шрифт:
– Э-э, нет-нет, подруга! – с мягкой улыбкой возразила невестка. – Сама.
Одно слово. А сколько в нем веры в меня, в мои силы.
– Да. Ты права. Только я его пару часов назад «скотиной» назвала…
– Ничего, на правду не обижаются, - успокаивает меня Савельева, - мозги как на место встанут, напишешь. Назначишь встречу и бабосики спокойно-преспокойно передашь.
– Хорошо. Я так и сделаю.
– И, пожалуйста, Вика, - Татьяна смотрит на меня как-то проникновенно и с пониманием, - не забывай, кто ты.
– Не забуду, Тань, - мой голос вздрагивает, а я меж тем натягиваю улыбку, дабы это скрыть, - я больше никогда об этом не забуду.
– Тю! – с любовью свистит подруга.
Отвлекаюсь на чай.
– Так. С Тимофеем разобрались, - она с важным видом достает телефон. – Теперь на очереди кризис-менеджер.
Строит мне глазки, чтобы поднять настроение.
– Звоним?
Глава 28. Жучки
Вика
Едва за Татьяной закрывается дверь, я хватаюсь за телефон. Номер Тима снова «в строю» и обозван официально «Тимофей Суворов». Я так решила. Вместо Тим. Этих любимых и интимных трех букв… Правильно теперь именно так.
Прибираюсь и собираюсь с мыслями.
Стоило мне хотя бы чуточку разобраться, что я готова выйти с ним на контакт, приземляюсь на диван с телефоном в руке.
Печатаю:
«Извини за предыдущее сообщение. Погорячилась. Нам надо встретиться и обо всем спокойно поговорить».
Перечитываю несколько раз.
С замиранием сердца отправляю.
И испытываю мощный стресс, в ожидании ответа.
Минута.
Вторая.
Минуло целых три…
«Диллинь!»
Сообщение!
От Танюши:
«Я почти дома. Не шали там без меня. Завтра созвонимся. Насчет Леши – я могила!»
Отправив подмигивающий смайлик, отшвыриваю гаджет в сторону. Расстроена. Чувства по-прежнему сложно контролировать.
Прикрыв глаза и скрестив руки на груди, утыкаюсь затылком в равнодушную стену.
Почему Тим не отвечает?
Может позвонить Марии Алексеевне?
Да, осталось свести с ума его маму!
Поморщившись от недовольства собой и своих мыслей, я уже готова пожалеть об отправленном смс. Вот-вот собираюсь поворчать на себя еще, как вздрагиваю от громкого рингтона своего собственного телефона.
Черт!
В изумлении приподнимаю бровь, прочитав на экране: «Тимофей Суворов».
Боже…
Медленно выдыхаю и пытаюсь сосредоточиться.
Тщетно.
К разговору с Тимом я не готова, но трубку надо брать.
Деревянными пальцами подхватываю гаджет.
– Алло, - не своим голосом выдыхаю.
– Вика, привет, – говорит он так, будто я его вечная подруга, которой запросто можно позвонить в любое время суток. А также распознаю серьезность или напряжение, которое часто присутствует в интонации, когда тебе «хотят что-то сказать».
Приходится опять чертыхнуться. На этот раз мысленно.
К черту установки!
– Прости меня, Тим за… - прикладываю ладонь ко лбу и виновато прикрываю глаза, - … за оскорбление. Я очень сожалею и виню себя за то, что не сдержалась в эмоциях.
– Хочешь, чтобы я простил, Вик? Тогда выполнишь одну мою мАленькую просьбу, сегодня, когда я попрошу?
Что-то юлит Суворов, но мне желается быстро позабыть неприглядную для меня историю.
– Договорились, - перспектива легко отделаться ослепляет меня, и я соглашаюсь.
– Тогда ты прощена.
– Спасибо! – с нескрываемым облегчением выдыхаю.
– Как твои дела? Что с работой?
– Долго рассказывать.
– Согласен. Ты писала о встрече? О том, что нам с тобой необходимо встретиться, - учтиво напомнил Тимофей.
Екает.
Все в груди екает!
И одновременно в голове всплывают наставления Татьяны.
Помнить кто я.
Любить себя.
Не стелиться перед мужчиной ковриком.
Бли-и-ин!
Дилемма.
Расправляю плечи, вскидываю подбородок, хотя никто этого не видит. Для себя. А он может и подождать. Я же ждала его звонка чуть больше двух недель.
– А-а... – задумчиво тяну я, будто прямо сейчас листаю свой исписанный ежедневник и ищу свободное место в графике. После телефонной беседы с кризис-менеджером, мне и вправду есть чем заняться. Но не глобально! – На следующей неделе, - с задумчивыми паузами продолжаю я, - мы могли бы встретиться в кафе. В среду - четверг. Выбирай, - добавляю в голос привкус безразличия.
Короткая и легкая усмешка служит мне ответом.
– Ну, я предложила. Раз не хочешь. То ладно.
– Помнишь про просьбу? – на заднем фоне раздается звук металла. Кажется.
– Да. Ты сказал, что она будет простая, - мне было важно это подчеркнуть.
– Безусловно, - в трубке раздается его учащенное дыхание, - просто поднимись с дивана и открой мне дверь.
Что?
Он здесь?
Пережитый стресс притупил мои ориентиры в пространстве.
Я и не придала значение тому, что в начале разговора с Тимом на фоне его голоса мой слух уловил разные звуки. И фрагменты уличного шума. И приглушенную музыку в салоне автомобиля. Затем тишину. Глухой хлопок дверцы машины. Противный скрип тяжелой металлической двери. Подъездной соответственно.
И вот теперь он у моего порога.
В горле пересохло, и я сипло и рвано выдаю:
– Сейчас. Только переоденусь.
– У тебя две минуты.
– Ясно.
Отключаю телефон и шагаю в комнату. Едва не запнувшись, сама себе, наступив на тапочек, сохраняю равновесие и тороплюсь сменить одежду.
Зачем?
Ведь я дома. За окном спустились сумерки. Никуда сегодня не надо ехать. А после душа до сих пор хожу в шелковом пижамном комплекте и таком же халатике. Через пару часов вполне можно лечь спать и по логике вещей не нужно сейчас переодеваться.
Но я хочу!
Точнее чувствую в этом потребность.
Спрятав тело, возможно наивно полагаю, что так я спрячу от Тимофея и душу. Свои чувства. Свою любовь.
Натягиваю черную водолазку, теплые легинсы того же цвета, которые просто оказались под рукой.
Мельком взглянув в зеркало, поправляю волосы. На скорую руку собираю локоны в низкий хвостик.
Последний оценивающий взгляд как я выгляжу, прежде чем меня увидит Суворов. Первый раз после расставания.
Нормально!