Чтение онлайн

– Захочу! Можешь в этом не сомневаться, - трясущейся рукой поправляю волосы, и стараюсь успокоиться.

– Знаешь, почему я здесь?

Отвечаю бывшему спутнику убийственным взглядом.

– Потому что после расставания с тобой я понял, что совершил самую большую ошибку в своей жизни.

– Прошу, избавь меня от пафосных слов, лжи и лицемерия! – уже я выставляю перед собой ладони, чтобы не посягали на мою личную территорию.

Цветков улыбается, словно сбежавший из психушки пациент.

– Солнышко, мое признание звучит высокопарно, но это именно так, как я сказал!

Молчу.

Медленно вбираю в легкие воздух и так же медленно выпускаю его.

Господи, избавь меня от его присутствия в моей жизни, прошу!

Молюсь про себя я, прикрыв глаза.

– Я и до того часто тебя вспоминал за минувшее время. Но когда увидел тебя с этим…

Распахиваю глаза, понимая, что в данную секунду бывший подбирает подходящее на его взгляд определение для Тима.

– Его зовут Тимофей.

Вскидываю на него взгляд.

– Позволишь хоть одно оскорбление, твоя речь закончится тут же вот этим цветочным горшком! – пригрозила я, указав взглядом на комнатное растение.

– Когда увидел тебя с Тимофеем, понял, что хочу вернуть тебя!

– Зачем? – скрестив руки на груди и дернув плечами вверх, больше из любопытства спрашиваю я.

– Потому что ты не продаешься, - без пауз и размышлений дает ответ бывший.

В груди кольнуло.

Тварь!

Когда же он упокоится?

Сглатываю, подступивший ком к горлу.

– Почему другим людям, чужое счастье покоя не дает?

Губы Кирилла растягиваются в печальной улыбке. Он не спеша понимается с кресла, и задумчиво совершает пару шагов в сторону. Слава Богу, не в мою.

– Ты не права, Вик, - тихо замечает он, лениво оборачиваясь, - я просто понял свою ошибку, и намерен ее исправить. А что касается, твоего счастья, так, где же оно?

Засунув руки в карманы, Цветков демонстративно обводит взглядом комнату.

– Может ты постарался?

– Может и я, а может и нет, - интригует он, чуть склонив голову набок.

– Фотографии твоих рук дело? – прищуриваюсь.

Кирилл выразительно играет бровями.

– Сволочь! – наливаю из графина в стакан воды. Пью.

– Послушай, Вик, я серьезно. Когда люди доверяют друг другу и ничего не скрывают, их ничто, и никто не сможет настроить друг против друга.

– Хм, - скептически хмыкаю, возвращаю стакан на металлический поднос, - уходи. Последний раз прошу.

– Вика, - Цветков незаметно подкрался ко мне и вот уже стоит меньше чем в метре от меня. Руки расставил, словно животное перед нападением, - возвращайся ко мне.

Ощущая острый приступ негодования, хватаюсь за ручку стеклянного графина.

– Я тебя щас… Вот честное слово! – трясу графином, но возвращаю его на место. Из глаз моих катятся слезы…

– За все эти годы, которые я прожил в Москве, я понял, что только ты меня любила…

– Вот именно! Любила! – вскрикиваю я.
– Прошедшее время, понимаешь? Прошедшее!

– Я сильно виноват перед тобой. И хочу искупить свою вину.

– Уже не искупишь, - сокрушенно качаю головой, смахивая горячие слезы. – Уходи!

– Вика, прошу…

Я немею от шока, когда вижу, как Цветков опускается передо мной на колени.

Отступаю назад, но позади шкаф. Прижимаюсь поясницей в его крышку, а руками обхватываю ее край.

– Ты… - не веря своим глазам, шепчу я.

– Да, я перед тобой стою на коленях. Ни перед кем не стоял, а перед тобой стою, - бывший изо всех сил старается выглядеть убедительным. Только я очень хорошо знакома с его персоной.

– Нет, Кирилл. Уходи! – отвернувшись к мебельному защитнику, отвечаю я.

– Вик, ты уникальный человек!
– он, не гнушаясь ни чем, переходит на вкрадчивый и кроткий шепот.
– Единственная, которая любила меня не за бабки и положение. Единственная, которую невозможно купить. Единственная, в которой я видел свет. Прости меня, Вика, прости!

Просит и в то же время давит. Это может только он…

Цветков доползает до меня на коленях и крепко обнимает сзади, буквально стискивая в своих объятиях! Он прижимается щекой к моему бедру, и выпускает тираду отравленного меда, лишь бы не услышать отрицательный ответ.

– Солнышко, я все исправлю! Я уже меняю в бизнесе курс. Уже понял, чем хочу заняться. Только скажи: «да», и мы вместе построим свое дело! Прошу тебя, милая! Давай начнем с тобой все сначала, - он начал покрывать мое бедро мелкими и частыми поцелуями прямо сквозь материал платья.

Мне стоило не малых усилий, чтобы прекратить этот спектакль.

– Кирилл! – с упреком и ненавистью кидаю я.

Мы смотрим друг на друга, тяжело дыша.

– Говори, правду, что случилось?

Но бывший молодой человек не торопится раскрывать свои секреты. Тактично отводит взгляд и поднимается с колен, деловито поправляя штанины дорогих брюк.

А меня меж тем накрыла внезапная догадка.

– Может за тебя, наконец-то, взялись, Кирюша? – глаза мои, наверняка блестят от удовольствия, которое я сейчас испытываю. – ФСБ? Или другие?

Вскидываю бровь и сканирую взглядом Цветкова. Слезы мои высохли мгновенно.

– Что «винтики» стали закручивать? «Гайки»? Я права?

Никто не собирается мне отвечать на вопрос, а я только и рада, что он в кои-то веки заткнулся.

– Такого как ты давно пора упечь за решетку! – воспрянув духом, бросаю я.

– Не хочешь вернуться? – поравнявшись со мной, спрашивает он. – И купить тебя нельзя и умасливать бесполезно.

Кирилл задумчиво потирает чисто выбритый подбородок.

– Если все знаешь, зачем тогда лезешь?

– Хотел избежать лишних жертв. Таких девушек, как ты, только измором. Вот пусть все и будет по-твоему! – отрезает он, в секунду становясь безразличным. Отворачивается и принимается чистить пиджак от коротких кошачьих волосков.

– Я не понимаю, Кирилл, зачем ты суешь свой нос в мои новые отношения? Смирись, что мы никогда не будем вместе. Я просто поверила в сказку, потому что, правда, хотела забыть Тимофея.