Чтение онлайн

Лампочка-светильник, висевшая над головой торговца, вдруг резко мигнула, зашипела и погасла, окутав нашу часть вагона полумраком. Торговец ахнул и отшатнулся, судорожно крестясь каким-то сложным жестом.– Простите, простите! – залепетал он и поспешил прочь, бросая на меня странный, испуганный взгляд.

Амель медленно повернул голову. Его глаз пристально смотрел на меня сквозь внезапную темноту.– Интересно, – тихо сказал он. – Эта лампа только что работала исправно.– Случайность, – быстро ответила я, чувствуя, как сердце бешено колотится. – Их там, наверное, уголь плохой... или пар...или как это работает?– Конечно, – согласился он, но в его голосе звучала лёгкая, заинтересованная усмешка. Он больше ничего не сказал, но его взгляд, тяжёлый и задумчивый, не отрывался от меня ещё долго. Мне стало не по себе.

Чтобы отвлечься, я стала разглядывать других пассажиров. В углу вагона дремал старик в меховой шапке. Через два ряда молодая пара что-то горячо, но тихо спорила. И тут мой взгляд упал на мужчину, сидевшего в самом конце вагона. Он был одет в обычную дорожную одежду, но что-то в нём зацепило моё внимание. Он не спал, не смотрел в окно. Он читал газету, но его взгляд, острый и оценивающий, периодически скользил по вагону. И, как мне показалось, на мгновение задержался на мне.

Я отвернулась, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Паранойя, Фрида. Просто паранойя.Поезд снова тронулся. Внезапно из динамика (да, здесь оказались примитивные медные рупоры!) раздался сиплый голос:– Внимание пассажирам! Из-за оползня на перегоне до Серебряной Бухты поезд следует с объездом через старый тоннель. Приносим извинения за возможные неудобства!

В вагоне пронёсся недовольный ропот. Даже Амель нахмурился.– «Чёрная Пасть»... – пробормотал он. – Старый, заброшенный тоннель. Его не использовали лет двадцать. Гномы-железнодорожники явно сэкономили на ремонте пути.– Это опасно? – спросила я.– Всё, что связано с гномами и их «прогрессом», опасно по определению, – буркнул он. Но я заметила, как его рука непроизвольно сжалась в кулак. Он был настороже.

Поезд свернул с основного пути на узкую, рельсы которой были покрыты ржавчиной и мхом. Мы въехали в тоннель. И сразу же погрузились в кромешную, давящую темноту, нарушаемую лишь тусклым светом пары ламп в самом вагоне. Звук колёс стал гулким, эхом отражаясь от каменных стен. Воздух стал спёртым, пахнущим сыростью и плесенью.

Все в вагоне затихли. Даже грохот колёс казался приглушённым, подавленным этой древней каменной грудой над нами. Я невольно прижалась к спинке сиденья, чувствуя, как по коже ползут мурашки. Тоннель был слишком тёмным, слишком тихим, слишком...

И тут свет в вагоне погас. Обе лампочки. Разом. Кто-то вскрикнул. Воцарилась абсолютная, слепая чернота. Только лязг колёс и тяжёлое дыхание людей вокруг.

Я почувствовала, как по моей руке скользнула тёплая, сильная ладонь. Амель.– Не двигайся, – его голос прозвучал прямо у моего уха, тихо, но чётко.

В темноте что-то щёлкнуло. Потом послышалось шипение, словно кто-то выпускал воздух. И вдруг в конце вагона, там, где сидел тот самый читавший газету мужчина, вспыхнул слабый, зелёноватый свет. Свет магического кристалла. В его мерцающих отблесках я увидела фигуру. Тот самый мужчина встал, а рядом с ним поднялась ещё одна тень – высокая, худая, в плаще с капюшоном.

Мужчина поднял кристалл выше. Его взгляд, холодный и безжалостный, медленно прошёлся по сидящим в панике пассажирам и... остановился на нас. На мне.– Фрида, – произнёс он голосом, лишённым всяких интонаций. – Мы к тебе с визитом. От имени одного заинтересованного лица. Очень хочет с тобой познакомиться поближе. Прежде чем ты и твой... попутчик... исчезнете в Бухте.

Амель встал, заслонив меня собой. В кромешной тьме я не видела его лица, но почувствовала, как изменился воздух вокруг. Он стал гуще, заряженным, будто перед грозой.

– Ошиблись вагоном, господа, – прозвучал голос Амеля. Это был низкий, вибрирующий бас, в котором слышался скрежет скал и рёв подземных рек. Голос дракона.

И тогда в темноте тоннеля, прямо за окном вагона, вскользь мелькнуло что-то огромное. Пара золотых, вертикальных зрачков, размером с тарелку, вспыхнувших в черноте на миг и погасших. Послышался глухой, мощный удар о каменную стену тоннеля, от которого весь вагон содрогнулся, и протяжный, леденящий душу скрежет когтей по камню.

Человек с кристаллом отпрянул, его лицо исказилось не страхом, а яростной решимостью.– Дракон! – крикнул он своему спутнику.

Они рванулись вперёд, в наш конец вагона. Амель шагнул навстречу.А я, прижавшись к стене, в ужасе смотрела на эту сцену, освещённую лишь зловещим зелёным светом кристалла, и чувствовала, как страх внутри меня снова закипает, превращаясь в тот самый непонятный, горячий сгусток. Ладони вспотели. В ушах зазвенело.

И в этот миг все лампочки в вагоне – все до одной – вспыхнули с ослепительной, белой яркостью, на грани взрыва, ослепив на секунду всех. Раздался взрыв хрусталя. Крик. И поезд, с оглушительным скрежетом тормозов, начал резко замедляться, выходя из тоннеля на свет дня.Когда зрение вернулось, я увидела, что Амель стоит, слегка наклонившись, в проходе. Двух незнакомцев не было. На полу валялись осколки зелёного кристалла и клочья чёрной ткани. Открытая дверь вагона хлопала на ветру, и в неё врывался свежий, холодный воздух гор и далёкий, испуганный гул других пассажиров.

Мы сошли на первой же крохотной платформе после тоннеля, даже не зная её названия. Пока перепуганные пассажиры искали проводника, а железнодорожная стража с криками бежала к нашему вагону, мы просто растворились в утренней толпе грузчиков и рыночных торговцев, сходящих с товарных составов. Амель шёл быстро и целенаправленно, не оглядываясь, его рука твёрдо вела меня за локоть. Мы миновали склады, обшарпанные бараки и вышли на грунтовую дорогу, ведущую в прибрежный лес.

Только когда густые сосны сомкнулись над нашими головами, заглушая гудки и крики, он остановился. Отпустил мою руку. Повернулся. Его лицо было каменным, глаз прожигал меня насквозь.

– Кто это был, Фрида?

Я отпрянула, обняв себя за плечи. Лесной воздух был прохладным и влажным, но внутри у меня всё горело.– Я не знаю.– Они знали твоё имя. – Его голос был ровным, но в нём вибрировала стальная струна. – Они пришли специально за тобой. Это не простые бандиты. Кто они?

От его взгляда хотелось спрятаться, провалиться сквозь землю. Всё во мне кричало: «Они пришли из-за тайны! Том уже продал её! Или пытается!» Но сказать это, значит признаться во всём. А признаться – значит увидеть в этих глазах не теплоту, а ужас и отвращение. Казнь для попаданцев была не пустой угрозой.

– Я не знаю, Амель! – вырвалось у меня, и в голосе зазвенела истерика. – Может, это люди Тома? Может, он нанял их, чтобы меня запугать? Или… или это из-за тебя? Из-за твоей жены? Может, это её люди, которые хотят помешать тебе вернуть драгоценности?

Он молча смотрел на меня несколько долгих секунд. Потом резко выдохнул и повернулся, с силой проведя рукой по волосам.– Не надо, Фрида. Я не дурак. Им нужна ты. И тот… «заинтересованный поклонник» – это не Том. У того ни на что, кроме выпивки и карт, фантазии не хватит. – Он снова посмотрел на меня, и теперь в его взгляде помимо гнева читалась усталость. – Хорошо. Не хочешь говорить, не говори. Но теперь это моя проблема тоже. Было-бы проще её решить, знай я всё, ясно? Я не дам тебя в обиду. Всё хорошо.

Он развернулся и зашагал по едва заметной тропе, ведущей вниз, к морю.– Ием. Я знаю, где мы.

Дорога заняла несколько часов. Амель шёл впереди, безошибочно выбирая путь, и его молчание было красноречивее любых упрёков. Чтобы как-то разрядить атмосферу, или просто отвлечься от собственных мыслей, он начал, меня учить ходить и не привлекать внимание.

– Ступай с носка, а не с пятки. Чувствуй землю. Дыши ровно. Рот закрыт.

Я пыталась следовать его указаниям, но моя неуклюжесть брала верх. Я то и дело спотыкалась о корни, хрустела ветками и тяжело дышала. После десятого моего громкого «Ой!», когда я чуть не растянула ногу в кроличьей норе, Амель остановился, закрыл глаз и сосчитал до десяти.