Чтение онлайн

– Ты что, в замке живёшь? – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Амель обернулся, и в свете фонарей я увидела, как уголок его рта дрогнул.– Это всего лишь дом, Фрида. Скромное жилище для дракона моих лет и положения.– «Скромное», – фыркнула я, не в силах отвести взгляд от витражей на втором этаже. – У меня вся квартира поместилась бы в твоей прихожей.

Он засмеялся, и звук был тёплым и расслабленным.– Если ты примешь моё предложение и навсегда выбросишь того червя из головы, – сказал он, входя внутрь и жестом приглашая меня следовать, – то будешь жить здесь. Это можно рассматривать как дополнительный стимул.

Что-то ёкнуло у меня внутри. От дерзости, от наглости, от этой безумной, призрачной перспективы. Я, чтобы скрыть смущение, пихнула его кулаком в плечо. Он думает мне нужны его деньги?! Мне нужен покой. Хотяяя, согласитесь, если есть деньги, то покоя больше. Помню мама говорила, на счастье здоровье не купишь. Ага, но счета в больнице нашего мира оплатить деньгами можно. Можно покупать вкусную еду, транспорт, дом…– А ты не зазнавайся. Я ещё не согласилась на твои «другие ухаживания». Я просто временно терплю твоё общество.Он только ухмыльнулся, потирая плечо с преувеличенной гримасой.– О, я предупреждён. Заходи, временный попутчик.

Прихожая была огромной. Чёрно-белый мраморный пол, высоченные потолки, с которых свисала люстра из хрусталя и тёмного металла. Воздух был прохладным и пахло свежестью и деревом.

Пока я стояла, разинув рот и пытаясь не уронить свою потрёпанную сумку на сияющий пол, Амель снял плащ и одним движением руки. Из тени тут же вышла пожилая женщина в строгом тёмном платье и белоснежном переднике.– Милорд. Ужин будет подан через двадцать минут в малой столовой.– Спасибо, Марта. Это мой гость, мисс Фрида. Она пробудет некоторое время. Приготовьте для неё комнату в восточном крыле. И всё необходимое.Служанка кивнула, бросив на меня беглый, профессионально-вежливый взгляд, без тени удивления или осуждения.– Разумеется, милорд. Добро пожаловать, мисс.

Я смогла лишь кивнуть в ответ, чувствуя себя полным профаном. Амель жестом указал направление.– Пройдём. Ты, наверное, голодна.

Малая столовая оказалась комнатой с камином, панелями из тёмного дуба и длинным столом, способным уместить человек десять. Он сел во главе стола, я, справа от него, чувствуя себя букашкой на бархатной скатерти. Ужин подали быстро: лёгкий бульон с травами, запечённая птица с ягодами, тёплый хлеб. Всё выглядело и пахло так, как будто сошло с полотен старых мастеров.

Первые минуты мы ели в полном молчании. Звучал только тихий звон приборов да потрескивание поленьев в камине. Это было то самое ледяное, гнетущее молчание, которым, как я теперь понимала, была наполнена его прежняя жизнь. Мне оно быстро стало невыносимым. На фоне внутренней бури тишина давила сильнее любого шума.

– Итак, – сказала я, откладывая ложку. – Вы всегда так ужинаете? В гробовой тишине? Это какой-то драконий ритуал?

Он поднял на меня взгляд.– Привычка, – ответил он просто. – За общим столом обычно обсуждали дела. А наедине с Кларис… говорить было не о чем.– Жутко, – честно сказала я. – У нас дома всегда было шумно. Том что-то кричал, я что-то роняла, соседи стучали по батарее… – я запнулась, поняв, что сравниваю его дворец с навозной кучей. Но Амель не рассердился. Наоборот, он откинулся на спинку стула, с любопытством глядя на меня.

– И что же ты хочешь уронить на этот раз? Кроме папок с государственными тайнами?– Тарелки, в основном, – Хихикнула я. – Один раз утюг. Но он был холодный!Он рассмеялся, и этот смех снова наполнил комнату, сделав её меньше, уютнее.– Расскажи мне о своём мире, Фрида, – неожиданно попросил он. – О том, откуда эти странные ругательства.

Я остолбенела. Это была запретная территория. Самая опасная.– Я… я не могу.– Почему? – он не настаивал, просто смотрел, и в его взгляде не было осуждения, только интерес.– Просто мама так ругалась, ясно? Ничего особенного, – соврала я, отведя глаза. –Неинтересно.– Мне было бы интересно, – мягко сказал он. – Всё, что касается тебя, мне интересно.

Мы проговорили почти до конца ужина. О чём-то простом. О еде (я возмущалась, что здесь нет нормального шоколада), о книгах, о погоде. Он рассказывал о драконьих обычаях, смешно и саркастично изображая чопорных старейшин. Я смеялась до слёз над его пародиями. Правильно говорила мама, если мужчина может тебя рассмешить, то он достойный мужчина. Это было так… легко. Так по-человечески. Я забыла на время о Томе, о долге, о страхе. Забыла, что сижу во дворце с драконом. Я просто ужинала с мужчиной, который смотрел на меня так, будто я – самое увлекательное существо на свете.

После ужина та же служанка, Марта, проводила меня наверх и показала дверь в ванную комнату. Моё представление о роскоши было окончательно пересмотрено. Ванна была из белого мрамора, огромная, и в неё уже струилась горячая вода с пеной и запахом лаванды. Полотенца были пушистыми и тёплыми.

Я провалилась в воду с тихим стоном блаженства. Тепло разом растворило в мышцах всю усталость, весь стресс прошедшего дня. Я так давно не была в настоящей, горячей ванне! У нас дома была только маленькая жестяная лохань, и воду для неё нужно было греть на печке вечно. Я закрыла глаза, позволив воде смыть с кожи пыль архива. Это было райское наслаждение.

Когда я, обернувшись в банный халат из невероятно мягкой ткани, вышла в коридор, меня ждала другая служанка, помоложе, с карими глазами.– Мисс, позвольте проводить вас в вашу комнату. Я Дороти, буду ухаживать за вами, пока вы здесь.– О, спасибо, – улыбнулась я ей. – И просто Фрида, пожалуйста. Вы все так прекрасно ведёте хозяйство. Этот дом… он просто волшебный.

Лицо Дороти просияло от искренней похвалы.– О, мисс Фрида, вы очень добры! Мы стараемся для его светлости. Он строгий, но справедливый хозяин. А вы… вы первый гость, который остаётся в восточном крыле. Обычно милорд принимает гостей в западном.В её голосе сквозил неподдельный интерес, но без намёка на дурные мысли. Мне стало немного спокойнее.

Комната, которую она мне показала, заставила меня снова ахнуть. Просторная, светлая, с огромной кроватью под балдахином, туалетным столиком и креслом у камина. На кровати уже лежала ночная сорочка из тончайшего льна.– Если вам что-то понадобится, просто дерните за этот шнурок, – показала Дороти на шелковый шнур у изголовья. – Приятных снов, мисс Фрида.– Спасибо, Дороти. И вам.

Оставшись одна, я переоделась и утонула в невероятной мягкости матраса и подушек. Всё было идеально. Слишком идеально. И этот контраст с моей жизнью был настолько ярок, что больно резал по душе.

И тогда мысли, отогнанные теплом ванны и непринуждённым ужином, вернулись. Деньги. Выкуп. «Сумма должна быть больше». Насколько? Сколько ему ещё от меня нужно?! Отчаяние, холодное и рациональное, сменило панику. Где взять? Просить у Амеля? Это была унизительная, отвратительная мысль. Ставить себя в положение вечного должника. Но что ещё оставалось?

Я ворочалась, глядя на узоры, которые отбрасывал на потолок огонь в камине. Амель… он был добр. Он предлагал помощь. Может… может, попросить у него в долг? Не как милостыню, а как ссуду. С условием, что я отработаю и всё верну! Могу даже больше! Всю жизнь готова ему платить, если понадобится. Мысль о том, чтобы быть вечно обязанной ему, была горькой. Но мысль о костре страшнее.