Чтение онлайн

Он сам объясняет Зимушкину перспективы и предлагает оформить явку с повинной. Зимушкин получает срок. Имущество конфискуют. Вася получает выволочку по комсомольской линии, утрачивает доверие товарищей и переводится в РУВД с клеймом рвача и терпилы. Виолетта бросает его как предателя, посадившего отца, и переезжает в студенческое общежитие.

Блеснула потрясающая идея кокнуть Саймина. Но как изъять из сейфа оперативное дело с показаниями Лагазина и всем прочим, что накопал Миша? Да и коллеги наверняка в курсе. Завалить всю Пятую бригаду Вася не был готов по морально-политическим соображениям. Это сильно ослабило бы Ленинградский уголовный розыск.

Не грохнуть ли Лагазина? Но он уже сдал всех, кого знал, и теперь настал черёд супругов Гросс давать показания и сливать всю верхушку.

А кто они, эти Гросс? Известно, где они работают. А где они живут? Как добираются на работу? Каким маршрутом?

Если знаешь пути и приметы, можно выбрать место для засады. «Средний рост, клетчатая кепка, хромает на левую ногу», — Вася узнал Фистулу, без колебания вытащил наган и взвёл курок.

Он зашёл бандиту со спины и поднял револьвер на уровень глаз.

— Клюев, стоять! Уголовный розыск, — рявкнул он. — Руки из карманов! Стрелять буду!

— Не стреляй, начальник, — пронзительно пискнул тот.

Если бы Клюев сначала не поднял руки и только потом обернулся, Вася без колебаний нажал бы на спусковой крючок.

Снова после Вяземской лавры ему захотелось убить человека.

59. В путах тревоги

Фрол Капитонович никуда не спешил. Он последовательно и методично доводил преступников до белого каления. Он любил наблюдать, как негодяи бьются от испуга, что птички в сетке. Ему нравилось представлять, о чём они разговаривают тет-а-тет, как ссорятся промеж собой, как их сердца истекают кровью.

Он украшал свою старость чужим страхом.

* * *

Они раскрасили страхами чужую старость ненароком, так что и непонятно было, случай привёл, фортуна или совсем неведомая сила.

Митька Кутылёв зашёл вечером и потащил Лабуткина во двор.

— Я знаю, где живёт старый хрыч.

— Во как, — обрадовался Лабуткин. — Ну, и где?

— Ездил сегодня на Охту. Вижу, на Конторской дворник тротуар метёт. Присмотрелся — он! Я остановился, вышел потолковать, а он сразу в подворотню. Я во двор, а он в дворницкую, забился как мышь, затворился там, я даже ломиться не стал. Плюнул, да поехал.

— Двор запомнил?

— Ясен Красин, — отрапортовал подкованный Кутылёв.

— Завтра покажешь.

— Лады. С утра заеду, как путёвку дадут. Ты уж будь готов.

— Я всё равно по гудку просыпаюсь, — усмехнулся Лабуткин. — Может, Зелёного возьмём?

— Вы в кабину не влезете. Давай лучше я тебя одного свезу, покажу и дальше поеду, ты пешком вернёшься и будешь потом старого хрыча выпасать.

— Замётано.

Теперь Лабуткин с Зелёным стояли возле дворницкой, глядя на дверь, за которой укрылся шантажист. Они не шумели. В их планы не входило привлекать к себе нимание.

— Тот самый сморчок, — утверждал Лабуткин. — Когда мы свинью резали, участковый подошёл, а сзади этот чёрт прибился уши погреть. Я его разглядел, а сейчас узнал. Митька — молодец, не проворонил.

— Что будем делать? — у Зелёного не было сомнений в участи шантажиста, вопрос касался места и, соответственно, времени.

— Пасти его теперь, — Лабуткин развернулся, они пошли прочь со двора. — Узнаем, куда он ходит, потом решим.

— А если он нас запалит в мусорскую?

Лабуткин поколебался.

— Не заложит, — с некоторым сомнением ответил он и уверенно добавил: — Не в его интересах. Ему выгодно башли с нас получить. Как только мы ему заплатим, он сразу слиняет, железно, больше на Охте ты его не встретишь. А пока ему есть интерес тянуть с нас, он будет тут ошиваться. Подозреваю, что у него и денег нет на переезд и обустройство на новом месте.

* * *

Лабукин был неправ. Доносить на убийц Бухарин не собирался. Угрозы были всего лишь аргументом устрашения, приёмом шантажа. Обратить на себя внимание уголовного розыска означало дать повод заинтересоваться его биографией, а что сыщики достанут всю подноготную, бывший филер не сомневался. Паспорт мещанина города Александровска Бухарина Фрола Капитоновича достался ему в тифозном бараке, и филер не сомневался, что на счастье — инициалы имени-отчества у него с покойным совпадали. С этим документом он скитался по стране и оформил прописку в Петрограде, где устраивался на самые неприметные места.

Он ни при каких обстоятельствах не хотел связываться с властями. Лучше было бросить разработку, как случалось в его практике много раз.

Он не был уверен, что ему заплатят. Жертвы могли ринуться в бега или покончить жизнь самоубийством. Такое происходило в его богатой практике шантажа. Деньги были желанным призом филерского спорта, но не главным.

Настоящей целью прилагаемых усилий дворника-птицелова было помучить, помурыжить, потерзать.

60. Охота на птицелова

Он заметил слежку, как только вышел со двора. Зелёный франт сел на хвост и топал следом, неумело таясь за спинами прохожих и углами домов. Фрол Капитонович был нагружен двумя клетками, котомкой с сеткой, приманкой и едой. Он ухал в Уткинский лес на весь день. Для середины ноября оказалось не холодно. Ночью выпадал иней, но погода держалась ясная. Птички должны были проголодаться. Фрол Капитонович любил там бывать. Путь пешком от трамвайного кольца оказывался не больше, чем от дома до Большеохтинского кладбища, а певчих птиц в лесу водилось несравненно больше. С пустыми клетками вернёшься редко.

Проклятый франт испортил всё настроение. Бухарин уже начал успокаиваться после визита подельников, как Зелёный вновь дал себя знать. Теперь они не отстанут, и надо вести себя осторожнее, но отказываться от прогулки Фрол Капитонович не собирался.

Его случайно запалил Фендрик, что было ой как досадно. Ничтожный шофёришко привёл своих дружков — Однорукого и Зелёного. Перед последним Фрол Капитонович был особенно виноват, знал, что нельзя было давить на родителей, и теперь боялся ответки. Птицелов был уверен, что она прилетит. Недаром Зелёный привёл боевика. В щель он подглядел, как они стояли и смотрели на дверь его берлоги, что-то обсуждая, а потом ушли восвояси.

Вырабатывать планы мести.

Отныне Фрол Капитонович не выходил без оружия. Под рукой он держал велодог, который в 1921 году забрал с трупа в Сухуми. Маленький револьверчик под патрон 5,75-мм мог убить наповал разве что при попадании в голову, зато помещался в кулаке и был незаметен в кармане. Фрол Капитонович им не пользовался, и патронов оставался целый барабан.

Фрол Капитонович ни разу из него не стрелял. Не в его профессии было — стрелять.

Профессией его было наблюдение.