Чтение онлайн

– А почему фамильные портреты Чендлеров пылятся на чердаке? Мы видели сурового старика с мальчиком лет двенадцати... У того был такой несчастный вид!

По лицу старой женщины скользнула многозначительная полуулыбка:

– Вы, должно быть, говорите, о портрете бывшего мистера Чендлера, деда нынешнего хозяина поместья, и о нем самом, только-только потерявшем родную мать... Дед мастера Джона заказал портрет сразу же после смерти своей невестки, бедняжки Элисон, сказал, что они – последние представители семейства Чендлер, и это стоит запечатлеть для потомков. – Нянюшка покивала своим собственным мыслям, вздохнула. – Мастер Джон, как сейчас помню, все никак не хотел спокойно стоять, изводя выписанного из Лондона художника почем зря. Тот ажно краснее свеклы становился... Зарекался все бросить, вернуть выплаченный ему аванс, да все-таки довел работу до конца. – И выдохнула: – Ах, мастер Джон, мастер Джон, – ангел ты мой ясноглазый! Сколько ж воды утекло с той поры. – После этого ее лицо снова скуксилось, пошло складками, помрачнело: – А портреты мастер Джон и велел убрать, – продолжила она, – сразу после возвращения так и сказал: «Не хочу, чтобы они напоминали мне о былом... Тошно делается, хоть вой». Вот мы и снесли их на чердак... Там они теперь и пылятся.

Нянюшка Бриггс промокнула уголок своих выцветших, бледно-голубых глаз и снова заработала спицами, словно с их помощью могла убежать от грустных, подтачивающих душу воспоминаний.

Анна Чендлер, выслушав предположение молодых людей о личности Белой женщины, вздохнув, произнесла:

– Значит, по крайней мере, этого больше не повторится. Я боялась, что придется вызывать доктора Роббинса... Надеюсь, удастся обойтись без его визита! – И уже другим, более деловым тоном: – Я попросила миссис Пэм подать поздний завтрак. Из-за всех этих событий... – ее голос предательски дрогнул, – из-за всех этих трагических событий, – повторила она, – все в доме пошло кувырком, и, боюсь, все напрочь забыли об еде. А между тем подкрепить наши силы было бы не лишним...

После этого Джек отправился на кухню – есть, действительно, очень хотелось! – и по пути все прокручивал в голове события этого невероятно насыщенного печальными событиями утра. Ему припомнился рассказ мисс Блэкни о белых волосах новой гувернантки: «Что-то в ней было не так, и Анна не сразу догадалась, что именно...» И Джек вдруг понял, что и сам испытывает нечто подобное.

Нечто скребущееся острыми коготками в глубине его сознания...

Нечто важное.

Требующее высвобождения.

Вот только что это, Джек никак не мог понять...

На кухне стояла привычная суета – это по-своему успокаивало – и кухарка, вальсируя от стола к плите, споро готовила завтрак, подгоняя нерадивых лакеев, все норовивших урвать немного еды для себя.

– Сначала – завтрак для господ! – одергивала она их, хлопая по рукам. – А уж потом и сами поедим...

– Кто-нибудь помогите Ханне с водой в прачечной! – попросила экономка строгим, не терпящим возражения тоном. – Я понимаю, что все взвинчены происходящими в доме событиями, – несколько смягчилась она, – однако грязное белье само себя не постирает... К тому же, – добавила она, – праздные руки, как известно, ведут ко греху. Итак...

– Я могу помочь, – вызвался Джек, справедливо рассудивший отплатить добрым делом за оказанное ему гостеприимство.

– Ты? – хмыкнула мисс Корн. – Что ж, почему бы и нет? – с этими словами она вручила ему ведро и отправила в прачечную.

В прачечной, полутемной комнатушке позади кухни, Ханна Тернер, молоденькая служаночка, указала Джеку на огромный чан для кипячения белья и велела натаскать в него воды из дворового колодца. Метель все еще не унялась в полной мере, и Джек едва не отморозил себе нос и руки, пока справлялся с возложенной на него задачей...

– Спасибо, – улыбнулась ему служанка, заправляя за ухо выбившуюся из прически прядь длинных волос. – Ты быстро управился. – И в смущении: – По крайней мере, быстрее Тома Лэни, который вечно отлынивает от работы. – Потом склонилась над тазиком с водой и принялась тереть куском хозяйственного мыла мужскую рубашку. Вода под ее руками сделалась мутно-рыжей – запахло железом. Кровью... Джек поинтересовался:

– Чья это рубашка?

– Мистера Чендлера, – ответила девушка. – Не знаю, удастся ли ее отстирать: кровь въелась крепко... Разве что щелок поможет! Миссис Корн будет недовольна.

Джек запустил руку в воду и выловил перемазанный кровью манжет... В сердце что-то гулко ухнуло. В ушах застучало... Он бросился бежать на чердак, перепрыгивая сразу через две ступеньки – еще раз вгляделся в портрет строгого мужчины и его внука.

Голубые, понял он с неожиданной ясностью, голубые глаза!

Джек бросился на поиски мисс Блэкни...

Мистер Чендлер, поддерживаемый двумя дюжими лакеями, поднялся на второй этаж и проследовал в их с женой спальню, замерев было на пороге и не смея войти внутрь. При виде мертвой фигуры в кресле у окна силы, казалось, полностью оставили его, и мужчина повис на руках слуг тяжелым кулем.

– Бедная, бедная Кэтрин, – произнес он глухим, полным внутренней боли голосом. – Следует хотя бы перенести ее в более подходящее место и позаботиться о ее благопристойности... Бедная женщина не заслуживает подобного пренебрежения.

И пока слуги занимались ее телом, он отправился в гардеробную и, сменив при помощи камердинера несвежие вещи, воротился в библиотеку. Бурое пятно у камина приковало к себе его взгляд.

– Отец, – окликнул его Эдмунд Чендлер. Они с другом как раз появились на пороге...

И мужчина, как бы отвечая на собственные мысли, произнес:

– … И я сделал бы это снова. Ради Кэтрин... Она не заслуживала такой смерти.

Молодой человек сглотнул... раз-другой, и только тогда, уверенный, что голос его не подведет, поинтересовался:

– Зачем вы хотели нас видеть, отец? Говорите – мы слушаем.

Мистер Чендлер поманил их к себе, велев для начала хорошо прикрыть дверь. Это насторожило обоих...

– В чем дело? – снова поинтересовался юноша. – К чему подобная секретность?

– К тому, – произнес его отец, – что я хорошо знаю констебля Нила Саймона, живущего в небольшом домике в Лаймоте... Тот разводит кур и гусей, носит казенное платье, даже в свободное от работы время, и никогда... слышите, никогда не поддавался моде, отращивая огромные, рыжие усищи, которыми так кичится наш нынешний «гость». Понимаете?

Молодые люди переглянулись.

– Вы хотите сказать, что... – начал было его сын и замолк на полуслове. Ему вдруг припомнилось мертвое тело на похоронных дрожках, встреченных ими по прибытии в город... Безусый мужчина, замерзший на пустоши. – О Боже! – выдохнул он, полностью сбитый с толку. – То есть наш констебль...

– На самом деле, вовсе не констебль Саймон, за которого он себя выдает, – закончил за него Чарльз Баррет. – Тогда кто он такой? И что ему надо в вашем доме?

– Именно на этот вопрос мы и должны с вами найти ответ, – произнес мистер Чендлер, решительно стискивая в кармане ствол своего револьвера.

Джек выскочил на хозяйскую половину и едва не сшиб с ног разыскиваемую им девушку...

– Мисс Блэкни! – ойкнул он, слегка опешив от компании констебля Саймона, в которой она находилась.