Чтение онлайн

Итак, 2–я армия без боя сдала важнейшую дорогу к Шато-Тьерри, расширив брешь между двумя армиями на 30 км. Такие действия с ее стороны могут быть объяснены только одним — она, очевидно, неспособна больше к сопротивлению врагу; в штабе 1–й армии не знали, что командование 2–й армии сознательно не принимало никаких мер к заграждению переправ через Марну, увлекшись наступлением на своем левом крыле. Однако, весь трагизм положения еще неизвестен командованию 1–й армии, которое считает, что бригада Кревеляохраняет Марнские переправы и своевременно примет меры к взрыву мостов. Но в действительности для движения союзников были совершенно свободны следующие переправы: один железнодорожный и два дорожных моста у Мери, железнодорожный и дорожный мосты у Нантейля, три моста у Шарли, Ножан л'Арго, Шези.

В 10 ч. 28 м. в штабе 1–й армии получено радио от гвардейского кав. дивизиона: „Сильная пехота противника с артиллерией у Шарли через мост на Марне“. Одновременно радио от Марвица:„Сильная пехота противника движется вперед через Шарли к Нантейль. 5–я кав. дивизия Кранеи 2–я кав. дивизия получили приказ — атаковать“ [318] .

Теперь уж нет никаких сомнений: противник беспрепятственно переправляется через Марну в пунктах, где его должен был задержать Кревель.Именно эти сообщения создают в штабе 1–й армии крайне нервозную обстановку. Немецкие источники пытаются изобразить последующие события как строго логичную и последовательную цепь действий командующего 1–й армией и командиров групп и частей. Но это неверно: истина состоит в том, что с указанного момента, около 11 час. утра, в еще большей степени, чем в предшествующие дни, в этих действиях не было никакого единства и согласованности. Начинался опаснейший разброд, который так характерен при появлении внезапнойопасности. Стихийно выплыла мысль об отступлении, которую один из офицеров штаба поспешно воплощает в приказе, переданном Линзингену.Изданный армией приказ средактирован наспех и весь проникнут стремлением как можно скорей уйти от опасности на левом фланге. Очень возможно, что еще лелеют надежду на победу группы Кваста,но это лишь подтверждает отсутствие единой оперативной мысли, властно руководящей событиями.

Поэтому надо в высшей степени критически подойти к официальной трактовке мыслей и действий командования 1–й армии, в которой упускается, наверное — сознательно, опаснейший момент растерянности и раздвоенности оперативного руководства в эти часы.

„Скверные дела происходили на Марне. Отсюда одно плохое известие следовало за другим. Если противник пробьется здесь в тыл 1–й армии, положение на Урке станет непереносимым; лелеемая победа правого крыла придет слишком поздно [319] . Фундамент, на котором построена вся операция, — защита левого фланга на Марне, — казалось, был разрушен. Всему смелому плану грозил крах. Новый поворот от надежды к сомнению был быстрым и внезапным. В этом высшем напряжении легко могло одолеть сомнение. Было ли еще вообще возможно довести борьбу до победы? Не благоразумнее ли своевременным [320] отходом спасти армии из кажущегосяневыносимым положения? Пятидневная битва достигла высшей точки. Положение требовало быстроюрешения. Немногие минутырешали судьбу. В этой неизвестности, в этом темном положении одно оставалось твердым: воля и сила действия командования“ [321] .

Конечно, официальная история старается представить дело так, что воля немецкого командования выдержала испытание. Командование 1–й армии принимает быстрое и целесообразное решение: отвести свой левый фланг назад (см. выше) и тем временем форсировать победу на правом крыле.

Французский автор [322] следующим образом излагает эту официальную концепцию: в силу внезапно всплывшей угрозы „левое крыло не могло держаться на Марне до того момента [323] , когда правое дало бы возможность почувствовать его действие. Генерал Кюльтотчас собрал своих главных сотрудников, чтобы рассмотреть положение. После короткой дискуссии он решает продолжать наступление правого крыла, и, чтобы выиграть необходимое время, отвести группу генерала Линзингенана линию Монтиньи л'Аллье — Брюмец, в то время как Марвицатакует англичан, чтобы отбросить их на Марну“.

Автор новейшего немецкого исследования о Марне дает нам более обстоятельное освещение идеи этого маневра, который 1–я армия осуществляла будто бы 9 сентября.

„Тем, что Марвицпри этих обстоятельствах мог бы доставить достаточное время [324] противостоя англичанам, обольщаться не приходилось; на это невозможно было пойти. Еще меньше можно было рассчитывать на то, чтобы вести наступление на Монури,повернувшись против англичан: это могло кончиться только тем, что 1–я армия была бы заперта меж двумя армиями противника. Следовательно, было необходимо армию, обращенную на крайнем южном крыле фронтом на запад, отвести приблизительно с середины назад, фронтом на юг, против англичан. Одновременно северное крыло с ведущими 9–м корпусом и 6–й пех. дивизией должно было выдвинуться на юго-запад; ведь больше чем полчаса тому назад генерал Квастсообщил, что его войска перешли в наступление. Общая картина 1–й армии в полуденные часы представляла бы грандиозный поворот вокруг оси, картину твердо соединенных друг с другом крыльев ветряной мельницы, из которых одно движется назад, другое вперед, середина же крепко стоит на месте“.

В предыдущем изложении нами было уже показано, что весь маневр Клюкана реке Урк был построен на стремлении опрокинуть 6–ю французскую армию до того, как угроза продвижения англичан к Марне примет реальные очертания. Это было состязание в темпе между обоими противниками. Теперь нам хотят доказать, что утром 9 сентября Клюкпредпринял новый маневр, в гораздо худшей обстановке, построенный на той же идее: выиграть время на левом фланге, пока не будет одержана победа правым крылом. Нет, однако, никаких доказательств тому, что такой новый маневр сознательно проводился командованием 1–й армии.

Документы скорее говорят о другом и, возможно, более верна английская оценка.

„Клюки его начальник штаба утверждали, что они выиграли битву против Монури 9–го, когда полковник Хенчотдал приказ об отступлении. На страницах этого журнала было показано в разное время, что они приказали отступать до прибытия Хенча.Собственные приказы Клюкапоказывают, что атака 9–го корпуса на правом крыле была им предложена не как решительный удар, с целью одержать победу, но для того, чтобы прикрыть отступление“ [325] .

Наше мнение уже высказано: мы считаем, что утром 9 сентября (около 11 час.) в штабе 1–й армии царил уже разброд, стихийно побеждала идея отступления, которая еще не реализовалась, однако, перемешиваясь и борясь с прежней идеей — сокрушить 6–ю французскую армию атакой правого крыла. Действительный ход событий подтверждает именно нашу точку зрения.

Дело в том, что построения левого крыла в соответствии с приказом вовсе не получилось.

5–я дивизия уже была направлена по своей инициативе генералом Линзингеном кДюизи, чтобы помочь бригаде Кревеля,которая вела бой с англичанами. „В конце концов предпринятое перестроение получило такой вид, что новый фронт шел приблизительно от середины прежнего на восточный берег реки Урк и дальше вытягивался на 5 км так, что его продолжение попало бы в Шато-Тьерри“ [326] . Но этого продолжения как раз и не получилось, так как 5–я дивизия, бригада Кревеляи корпус генерала Марвицавели бой южнее, на линии от Шанжи на Марне до Куломба: 1–я армия все же очутилась между двумя армиями противника и ей угрожала опасность быть сдавленной в тисках.

Немецкие источники упорно стремятся доказать, что эти части (кавалерийский корпус Марвща,бригада Кревеляи 5–я дивизия) могли бы сдержать англичан [327] , но ход событий 9 сентября не оправдывает этого утверждения. Бригада Кревеля,по утверждению самого Рейхсархива [328] , попала в тяжелое положение, атакованная все более и более усиливающимся противником; ее артиллерия была приведена к молчанию. Попытки 9–й кав. дивизии продвинуться от Кошерель к Марне были застопорены артогнем противника. Что касается 5–й дивизии, то она сначала была двинута на правый фланг бригады Кревеля,но, когда было получено известие о продвижении крупных сил англичан к северу от Шарли, она была отведена обратно в Дюизи. „….В движениях туда и сюда было потеряно драгоценное время“, говорит Рейхсархив. Гораздо вернее сказать, что в этом выражалась невозможность для перечисленных частей „заткнуть дыру“: ведь дальше на восток через Марну продвигались все новые и новые силы противника.

Части группы Линзингенаначали отход вскоре после полудня, без помехи со стороны противника. К вечеру 7–я рез. дивизия и части 8–й дивизии (группа Л охова)находились в районе Мей-ан-Мюльтян, 22–я рез. дивизия в районе Фюсси (Ривзу), 3–я пех. дивизия в районе Куломба.

5–я кав. дивизия продолжала весь день свои поразительные блуждания, бросаясь из стороны в сторону перед наступающим противником; только она одна и оставалась на всем протяжении бреши между 1–й и 2–й армиями.

д) Крах контрманевра Клюка

Что же происходило в это время на правом крыле? Напомним прежде всего цель операции, предпринятой здесь Клюком.

Приказ 1–й армии вечером 8 сентября гласил: „1–я армия будет добиваться завтра решительного результата посредством атаки с охватом фланга северного крыла под командованием генерала фон Кваста(9–й корпус, 6–я дивизия и 4–я кав. дивизия), отправляясь из района севернее Кюверньона. Резервная бригада Лопеляимеет приказ направиться завтра из Бербери на Барон (Baron, западнее Нантейля), 2–й кав. корпус (со 2–й и 9–й кав. дивизиями и смешанной бригадой 9–го корпуса, прибывшей сегодня в Монрейль) должен обеспечить прикрытие левого фланга армии на Марне“.