Чтение онлайн

Вот какие глупости мне приходили в голову! Все-таки я всегда была романтической барышней. Великая русская классика, прочитанная в детстве, сделала свое дело, отравила-таки «Вишневым садом", «Дворянским гнездом», «Обрывом» …

Жорж глядел на меня, опершись локтем на подушку и улыбался. Он разглядывал мое лицо, обнаженные руки, коленки, выглядывающие из складок простыни, обмотанной вокруг тела. Серые глаза в приглушенном свете ночника казались почти черными, темные волосы упали на лоб. Он был дивно красив. Загорелый, видимо, там, где он пропадал столько времени, было лето, или было много солнца. Он был такой весь складный, как античная статуя. И этот красавец-мужчина теперь стал моим! Неиспытанные раньше чувства просто бурлили во мне. Это было какое-то абсолютное счастье. Мне хотелось ему рассказать, про то, как сильно я скучала по нему, и еще спросить: кажется ли ему, как и мне, что мы раньше уже знали друг друга.

Следы дорожной усталости на лице Д’Иссеньи сгладились, удовлетворение от недавней близости сделало его черты мягче и спокойнее. Я сидела на кровати напротив, укутанная в простыню, по-турецки поджав под себя ноги, разглядывая любовника, время от времени проводя пальцами по его груди, плечам.

Жорж сделал движение, желая притянуть. Я отодвинулась, хотелось просто смотреть на него, на ловкое, сильное тело, загорелую кожу, на темные, почти черные волосы, беспорядочными прядями упавшие на лоб, на сильный подбородок, хотелось просто любоваться им, и слушать, слушать слова, о том, что я самая желанная женщина на свете. Мне хотелось верить каждому его слову!

…Когда я увидела Жоржа в дверях «Парижских Кошек», то поняла, как же сильно я его ждала, как хотела снова увидеть. Мой порыв ему навстречу и наш поцелуй были такими естественными, что и слов не нужно было. Я могла бы так стоять бесконечно, прижавшись к долгожданному мужчине, положив голову ему на грудь.

Но вывести Жоржа к гостям и представить все-таки пришлось. Орели широко распахнула глаза при виде того, кто вошел в зал вслед за мной, а потом незаметно показала два больших пальца, выражая одобрение.

Руки Д'Иссеньи не отпускали меня ни на минуту. Он то обнимал меня за талию, то украдкой касался губами моей шеи и волос. Его горячее дыхание, жар тела, почти вплотную прижавшегося ко мне, отключали сознание, я хотела одного – остаться с ним наедине. Орели все поняла и, подойдя ко мне, тихо сказала:

– Здесь от тебя уже не будет никакой пользы, я сама все сделаю, Крис мне поможет, а ты иди домой. Вы оба выглядите просто неприлично! – подруга скорчила рожицу.

В такси мы целовались, как обезумевшие, не отрываясь друг от друга ни на секунду и раздевать друг друга начали уже в лифте, потом там же чуть не забыли его чемодан.

Времени на прелюдию не было, едва оказавшись в квартире, мы, уже полураздетые, кинулись в спальню. Слияние тел было бурным и страстным. Желание с обеих сторон было таким яростным, что все произошло буквально за несколько минут. Испытав первое наслаждение, Жорж, едва отдышавшись, потащил меня в ванную, и мы долго сидели в теплой пенной воде, вжимаясь тело в тело. Было так хорошо, что не хотелось ни о чем говорить. Огоньки свечей, расставленных по бортикам купели и в углублениях для мыла и мочалок, отражались в пузырьках пены, бликовали на мокрых телах. Я поймала себя на мысли о том, что впервые за долгое время чувствую себя абсолютно счастливой.

Так все и началось между мной и Жоржем Д’Иссеньи. Любовь между нами вспыхнула так стремительно, что вскоре уже напоминала пожар в иссушенной зноем прерии. Наши отношения были наполнены первобытной страстью, а встречи походили на сражения оголодавших животных. Это был огонь, и мы оба сгорали в пламени взаимного желания. Обычно мы встречались у меня, в моей квартире. Почему? Просто потому, что она была ближе к галерее, куда мой любовник заезжал за мной к концу работы. Я готовилась каждый раз к свиданию с Жоржем как к празднику: покупала еду и пикантные приправы, заказывала масла для массажа, содержащие ингредиенты, подогревающие сексуальное влечение, продумывала сценарии наших встреч, заказывала откровенное белье на дорогущих женских сайтах, покупала сексигрушки.

Никогда раньше у меня не было ничего подобного. Не удивительно, у меня просто не было опыта. Моим первым и единственным мужчиной был Клод. Я досталась ему девственницей и воспринимала секс таким, каким мне его показал он. С ним не было томительного-страстного поиска новизны и экспериментов с нашими телами. Конечно, как взрослый мужчина, он, наверняка знал больше, чем я, девчонка, но не стремился раскрыть для меня страницы "науки страсти нежной". Мое освоение сексуальности было интуитивным, никто не учил и не рассказывал мне о том, что нужно делать, как вызвать желание у мужчины, с которым я ложусь в постель, что делать, чтобы получить максимум удовольствия от собственного тела, я не знала, что необходимо, чтобы акт соединения длился дольше, какие существуют средства, чтобы усилить обоюдное удовольствие. Ни о каких сексигрушках даже речи не шло. Мне казалось, то, что происходило между мной и Клодом в постели и есть секс. Возможно, мой партнер осторожничал, не хотел будить моего спящего дракона, помня о разнице в возрасте. Поэтому, став с ним женщиной, я оставалась нетронутой девочкой.

Я открывала для себя волшебную страну плотской любви с Жоржем Д’Иссеньи. Жорж был опытным любовником, познавшим немало женщин и испробовавшим разные виды удовольствия. А он любил физические удовольствия и умел доставить наслаждение женщине. Он и не скрывал, что любил секс и нуждался в нем постоянно. Возможно, именно поэтому ему было так ново и приятно наблюдать мои усилия приобрести опыт в подобных отношениях. Жорж сразу сказал мне, что поражен тем, настолько я наивна и естественна в постели и, что никогда ему не было так хорошо ни с одной женщиной, потому что я не была испорчена многократным опытом. Мой любовник взял на себя роль моего наставника в постели и был готов давать уроки плотских утех в любое время, в любых позах и в самых неожиданных местах. С ним я ощущала себя первопроходцем в стране любви, я хотела его уроков постоянно, мое воспаленное новизной ощущений либидо жаждало все новых и новых сексуальных опытов.

Париж. Май. Год 2018.

В артистической среде, в мире свободных профессий, среди творческой богемы Парижа однополая любовь правит бал. Эти отношения уже давно перестали быть запретной темой, никто уже не скрывает своих нетрадиционных предпочтений. Это, может, и первертивное, но в умах европейцев, естественное проявление демократии и свободы. Постепенно гейское сообщество стало силой, влияющей на творческую и интеллектуальную жизнь столицы. У меня было много друзей среди геев. Можно по-разному относиться к гомосексуалистам. Мне лично все равно какой ориентации тот, или иной человек. Если он хороший, порядочный, то какая мне разница с кем он спит. Везде можно встретить полное дерьмо и моральных уродов.

Моими близкими приятелями была одна милая семейная пара – Люк и Дени. Они были айтишники-фрилансеры и жили в Марэ, неподалеку от моей галереи. Там же находилось и их ателье графического дизайна. Ребята были талантливые с хорошей деловой хваткой, обширными связями и прекрасным чувством юмора. Однажды, они пригласили меня на ужин, обещая интересную компанию и упомянули, что среди приглашенных будет один русский, их партнер по бизнесу.

Я сбегала в Фошон 5 , накупила там вкусняшек, вина, шампанского и поехала в гости. Компания была, действительно, приятная: две однополые пары и обещанный русский бизнесмен. Звали его Илья Завадовский, он был москвич, как в прошлом и я.

Ужин прошел прекрасно, Люк и Дени, большие любители кулинарии, сами приготовили все блюда и оригинально декорировали стол. Потом вся компания перебралась на низкие диваны и кресла в гостиной, где мы пили кофе, курили кальян, смаковали засахаренные фрукты. Каждый рассказывал какие-то смешные истории. В тот вечер мы много смеялись над байками одного из гостей. Он рассказывал про свою работу на телевидении, о всяких смешных и нелепых случаях в прямом эфире и за кадром, парень сыпал именами известных людей. Участники собирушки, все без исключения, оказались людьми остроумными и веселыми. Накурившись кальяна, все мы хохотали, как последние придурки. Исключение составлял только один гость.