Чтение онлайн

Дом стоял на холме. Перед ним расстилалась ухоженная лужайка, широкими уступами она спускалась вниз, оттесняя в стороны кусты роз и рододендронов. Вдали, сквозь острые силуэты кипарисов и растрепанные кроны пальм блестело море, виднелись крыши домов, крытые темно-охровой черепицей.

Тихо шурша колесами по белому гравию, машина подрулила к входу, тотчас включилась автоматическая подсветка, выхватив из темноты контуры подстриженных кустиков буксуса и крыльцо.

Как только Жорж заглушил мотор, я распахнула дверцу, вынула затекшие ноги из теплого уюта машины и, все еще сидя внутри, вдохнула влажный ароматный воздух. Он хлынул в грудь, наполнил легкие, почти обжигая свежестью. Дышалось так легко, что я поймала себя на мысли: хочу уехать из большого города и навсегда поселиться вот в таком доме, на берегу моря. Казалось, это место создано самим Господом Богом для счастья. Даже зимой здесь было тепло и можно забыть о зимней одежде, и не было нужды наматывать на шею шарф в три оборота, прячась от противной парижской морози.

Да, хорошо-то как здесь! Я рывком выбросила тело с низкого сиденья, потянулась руками вверх. Огляделась и почувствовала себя Евой в раю. Это все-таки была гениальная идея вырваться из дождливого Парижа и хоть несколько дней насладиться солнцем и морем.

Я любила Лазурку. Сравнивая разные города и местечки, раскиданные вдоль побережья, предпочтение всегда отдавала Ницце. Было что-то в этом городе родное. В природе его окружавшей, в радостно-восторженной атмосфере, никогда не покидавшей его и еще было что-то, будившее воспоминания о детстве, напоминавшее летние каникулы на побережье Кавказа.

Жорж достал из багажника чемоданы, занес внутрь, поставил в просторном холле. Потом по-хозяйски нырнул в подсобку, включил электричество, проверил воду и, наконец, удовлетворенно раскинулся на диване в ближней гостиной, вытянув ноги.

Он хорошо знал этот дом, приезжал сюда неоднократно, поэтому, немого отдохнув, провел мне быструю экскурсию и предложил выбрать для нас спальню. Я выбрала ту, где окна были обращены на море.

Дом был настоящей средиземноморской виллой. Войдя, я сразу поняла, что внутри она гораздо просторней, чем выглядит снаружи.

Хозяева виллы обустроили свой быт с максимальными удобствами, все включалось и выключалось с помощью пультов, а бытовые прибамбасы – последний писк дизайна, выглядели так, словно их установили только вчера. Да, хорошие друзья у моего любимого, богатенькие Буратины!

Но больше всего мне понравился прелестный внутренний дворик с лужайкой посередине. Настоящий античный перистиль, спасающий своих обитателей летом от зноя. По периметру в полукруглых проемах стояли апельсиновые и лимонные деревья в огромных глиняных кашпо.

Продолжая осмотр нашего временного жилища, я обнаружила лестницу, ведущую на крышу дома, а там – бассейн. Хозяева предусмотрительно зачехлили его на зимнее время, но воду не слили, значит, плавать в нем можно.

С крыши патио открывался потрясающий вид на город, на бульвар, на море, на рыбацкие судёнышки, вышедшие на ночной лов.

– Он с подогревом, – сказал Жорж, подходя ко мне со спины, обнимая обеими руками, в которых держал бокалы с шампанским.

– С приездом, любовь моя. Выпьем за нас, за наш отдых. Прекрасная была идея приехать сюда. Хочешь поплавать? Могу включить подогрев.

Перехватила бокал из рук Д’Иссеньи, развернулась к нему лицом, скользнула губами по его губам. Я чувствовала себя бессовестно счастливой! О таком отдыхе можно было только мечтать! И да, было невероятно заманчиво окунуться в голубую подогретую воду, лечь навзничь, раскинуть руки, и смотреть на звезды! Или прижаться в теплом уюте воды обнаженным телом к своему мужчине, и придаться любви прямо в бассейне.... Но подумала, что всему свое время. Я слишком устала от дороги, лучше нырнуть в бассейн утром. Я зажмурилась от предвкушения удовольствия. Вот утром, на рассвете можно и пошалить! Фантазия уже уносила меня к волшебным берегам плотских радостей… Жизнь прекрасна!

– Есть хочешь? – Жорж потерся подбородком о мою шею.

О да, желудок напомнил о себе пока еще негромким урчанием.

– А где мы будем ужинать?

Я почувствовала голод, стоило только Жоржу заговорить о еде, ведь кроме бутербродов, которые я приготовила в дорогу и которые мы съели во время остановки, во рту у меня не было и маковой росинки.

– Выбирай, можем приготовить ужин дома, можем выйти в ресторан, можем заказать пиццу, или суши – ответил Жорж.

– А кто будет готовить, если мы никуда не пойдем? Продукты в этом доме есть?

Мне не хотелось в ресторан, туда нужно переодеваться, наводить марафет. Нет, я слишком устала с дороги, чтобы куда-то плестись, делать заказ, ждать заказа, возвращаться обратно на виллу. Пиццу и суши я просто не любила. Оставалось решить кто сегодня вечером будет поваром и какие продукты нам оставили хозяева.

– Готовить буду я, смотри не засни только до того, как я все сделаю, а то я уже один раз хотел тебя накормить, но не вышло.

Странно, не помню, чтобы Жорж когда-то утруждал себя приготовлением пищи для меня. Дома мы не тратили время не готовку, если и ели что-то вроде замороженных полуфабрикатов из Пикара 9 , которые я грела в микроволновке, или заказывали еду по телефону, но чаще предпочитали ходить в ресторан недалеко от моего дома.

– Да? И когда это было? Напомни. Не припомню такого.

– Давай, я тебе потом расскажу, а сейчас посмотрю, что нам оставили хозяева.

Д’Иссеньи явно не хотел продолжать эту тему. А, казалось бы, невинный вопрос. Но он быстро ретировался в направлении кухни и уже по дороге, я услышала:

– Я просил Рене, чтобы он забил холодильник. Пойдем на кухню, посмотрим на что он не поскупился.

Огромный американский холодильник-монстр был до отказа забит едой, Рене не поскупился ни на что! А почетное место в его утробе занимал шоколадный торт, украшенный блестящей темной глазурью с небрежно разбросанными по ней листочками золотой фольги.

Жорж сразу взялся за дело. Сделал решительное лицо, повязал фартук и, набрав всего, что могло ему понадобиться для готовки, принялся ловко крошить овощи для салата. При этом он дурачился, выделывал всякие смешные номера, подбрасывал и ловил нож, изображал, что отрезал себе палец и строил ужасно смешные рожи. Я умирала от смеха, сидя рядом, наблюдая за всеми его манипуляциями.

В недрах холодильника Д’Исеньи нашел уже разделанную рыбу, мою любимую тюрбо 10 , оставалось только бросить ее на сковороду, а гарнир он решил приготовить совсем простой, итальянская лапша под соусом песто. Я не переставала удивляться тому, как ловко он орудовал кухонными инструментами, как виртуозно в одну минуту взбил соус в пену, обжарил рыбу до хрустящей корочки, при том, что внутри она осталась нежной и сочной.

Мой мужчина вел себя так, словно приготовлением пищи он занимался каждый день. Хотя, чему удивляться? Среди французов это обычное явление. Все они гурманы и обожают возню на кухне, особенно, как ни странно, именно мужчины. Ну и ладненько, меня это вполне устраивало. Я-то как раз была из той категории женщин, у которых вечно сбегает молоко, пригорает каша, а мясо, даже самое нежное, обязательно превращается в подошву.

– Милая, расставь тарелки и фражэ, они вон там, – Жорж кивнул в сторону шкафа. – Давай поедим здесь на кухне, меньше возни.