Чтение онлайн

Илья Завадовский хорошо говорил по-английски, а вот по-французски еще не очень, поэтому, в основном, общался со мной. Он не мог оценить остроумные рассказы телевизионщика и поддержать беглую французскую беседу, пересыпанную остротами, иносказаниями и, порой, неприличным юмором. Мне господин Завадовский представился как «универсальный бизнесмен». По его словам, он занимался всем, что приносило деньги. С моими геями он познакомился по поводу заказа, который ребята выполняли для его фирмы. Новый знакомый сразу сказал, что наши общие друзья много рассказывали обо мне, говорили о том, что у меня есть проект, на их взгляд перспективный, что-то вроде стартапа. Илья заинтересовался мной и моей галереей «Парижские Кошки». Пока мы сидели у наших друзей, Завадовский попросил вкратце сказать в чем состоит этот мой проект. Я рассказала суть: ничего особенного, найти художника, чтобы на нем отработать несколько технологий раскрутки. Мои друзья сильно преувеличили, назвав эту идею стартапом.

У Ильи были более прагматичные идеи. Его подход к нынешнему искусству состоял вот в чем: он был убежден, что рынок современного искусства слишком хаотичен. В мире пока не существует четких бизнес критериев для оценки перспективности того, или иного направления, или отдельных авторов. По его словам те, кто сейчас в моде, в любой момент могут спуститься в рейтингах, потому что в них априори нет никакой художественной ценности, и их не только можно, но и нужно тасовать как карты и создавать настоящую биржу из авторов, с определенной искусственной котировкой как по ценности, так и по другим параметрам. То есть, художник должен выходить на международный художественный рынок, имея заранее свой номинал и срок популярности. Этим нужно управлять, как ценными бумагами. По прошествии времени, автора можно и девальвировать, а затем приниматься за другого. Он пояснил, что в данное время он «пашет на полях всех искусств сразу». Но не из любви к этим искусствам, а, как к возможности заработать. Пока же Илья скупал картины еще неизвестных художников только для того, чтобы вложить деньги с расчетом на дальнейшую раскрутку этих авторов. Поэтому я с моими знаниями и с раскрученной галереей его так заинтересовала. Ему нужен был профессионал, который взялся бы вести это направление его бизнеса. Моя кандидатура пришлась как нельзя кстати.

По образованию Завадовский был чистый технарь. Учился в Бауманке, потом решил, что точные науки – это для него не перспективно, ушел из института и занялся бизнесом. Открыл с двумя сокурсниками собственную небольшую компанию по созданию компьютерных игр. На этом он и сколотил свой первый капитал. В дальнейшем его фирма разрослась и стала приносить по-настоящему хорошие деньги. Помимо, у него были и другие коммерческие проекты в области коммуникаций и финансовых операций с виртуальными валютами. Все это приносило уже очень большие деньги. А неугомонная натура влекла Илюшку Завадовского к освоению новых горизонтов. Неугомонный бизнесмен перебрался в Европу, выбрал Париж и здесь намерен был развернуться. Почему именно этот город? Да просто ему здесь нравилось!

Однажды Илье пришла идея вложиться в искусство и вложиться по-крупному. Он сказал, что для начала хочет найти перспективного автора, или нескольких авторов, вывести их на рынок современного коммерческого искусства с большой помпой и продавать их работы за очень большие деньги. Он хотел «замутить» бизнес-проект, которого еще не было, «поставить на поток создание гениев», так он видел новое направление в бизнесе.

Илюшка был циник и прагматик и рассуждал так: профессиональный уровень, талант, а, тем более направление, в котором творит художник, не имеют никакого значения. Он рассматривал результаты творчества как товар, который можно и нужно выгодно продавать. Для Завадовского этот проект был что-то вроде коммерческого эксперимента и подход должен быть соответствующим: реклама, раскрутка, навязывание и продажа по самой высокой цене. Если цены на картины поднимаются до шестизначных, а лучше, семизначных цифр, то художник автоматически признается хорошим. Он называл это "эффект Пикассо".

– А всякую словесную атрибутику и прочую художественную лабуду пусть берут на себя оплаченные искусствоведы, журналисты и галерейщики. Вот что я предлагаю: я финансирую, ты занимаешься раскруткой. Сечешь фишку, детка? Реклама и биржевая стоимость – вот, что движет современным искусством, талант тут не при чем, – парень был слегка пьяненьким и вовсю распускал хвост.

– Сначала одного раскрутим, создадим вокруг него движуху, отработаем на нем технологию, а потом, глядишь, еще пару-тройку запряжем! И так все дальше и выше. Ты – профессионал, я – тоже. Соберем команду, ты этот народ знаешь, бизнес тоже знаешь, так и замутим мульку. Ну, как тебе?

Я не могла не согласиться, что в чем-то он был прав. Я, по сути, занималась тем же. Только без его цинизма и без его размаха. Все-таки выросла я в семье, где искренне любили искусство, а мать была известным художником, не раскрученным по схемам коммерческих технологий, а именно творцом. И признание пришло к ней не благодаря навязчивой рекламе, а потому что у нее был настоящий талант, искра Божья.

Вот это я и сказала Илье.

– Да, – он кивнул, – если еще и талант присутствует, то тем лучше. Ну, так как? Подписываешься на сотрудничество? Я два раза не предлагаю. Не ты, так кто-то другой. Упустишь шанс и будешь сто лет со своим гениями непризнанными возиться без толку. Только деньги и время потеряешь. Давай, решайся, не пожалеешь. Галерейку свою поднимешь, имя себе громкое сделаешь. Ты и сама понимаешь, время Да Винчи и Рубенса прошло и не вернется, жизнь мчится вперед на страшной скорости. «Черный квадрат» правит бал. Тут не до сантиментов.

Интересненько, никогда я не получала таких предложений. Проект Завадовского казался верным делом, да и работать с новой концепцией по продвижению искусства, поставленного чуть ли не на поток, показалось забавным.

Решать нужно было сегодня и сейчас, или пан, или пропал! А почему бы и не решиться? Ведь Илья предлагает мне именно то, о чем я мечтала. Я ничем не раскую! Только всем хорошо сделаю. Илья заработает, я – тоже. Кроме прибыли от бизнеса, у него будет возможность покупать у авторов работы по первоначальной цене, я подниму свою галерею, как выразился Завадовский, а художнику достанется слава, обилие заказов, ну, и деньги, конечно. Все выглядело как идеальная схема. Да, схема циничная и жестокая, но попробовать стоило.

– Я согласна, готовь договор, а я приглашу своего юриста, чтобы проработать детали.

Так в моей жизни появился Илья Завадовский, веселый парень, авантюрист и проходимец.

Через неделю Илья позвонил и сказал, что болванка договора готова и можно ее показывать моему лойеру 6 . Мой адвокат проработал текст, внес необходимые дополнения в документ, гарантирующие мои интересы, и я подписала договор. По нему Завадовский финансировал проект и создавал фонд для поддержания всех дальнейших подобных проектов, я же занималась художниками и обеспечивала связи и контакты с своей среде, еще пиар, рекламу и тому подобное. Все детали, такие как доли партнеров, распределение ответственности, обязанностей и распределение прибыли также были детально прописаны. Я отвечала за то, чтобы художник предоставлял определенное количество работ в год и был обязан продавать свои произведения только через мою галерею.

Честно сказать, у меня уже был на примете один художник. Вот уже несколько месяцев я хотела с ним встретиться. Я увидела его работы у одного знакомого коллекционера, и они мне запали. Чутье подсказало, что это именно тот, кого я ищу. Естественно, я бросилась искать информацию об этом авторе. Любитель живописи, у которого я увидела так заинтересовавшие меня картины, сказал, что художник русский, зовут его Андрей Ратманов.

Этот коллекционер сказал, что купил картины в Ницце прошлым летом прямо на улице. Больше он ничего не мог добавить. Мне стало ясно, что художник совсем не деловой человек, возможно, бедствует. Продавать свои картины на улице мог только совсем уже бедствующий автор. Я решила попробовать его найти, но ни в Инстаграм, ни в Фейсбук 7 , ни на сайтах галерей современного искусства его не нашла. И все же какое-то шестое чувство шептало мне, что нужно непременно его найти.

Конец сентября. Год 2017.

В субботу с утра пораньше, как и обещала, позвонила Серафима. Сказала, что все ее деловые рандеву прошли отлично, что она полностью выполнила свою программу и теперь очень хочет меня видеть. Она предложила заехать за мной и отвезти в одно место, чтобы познакомить со своей приятельницей, которая давно живет во Франции и, вообще, как сообщила мне Сиси, это интересный человек и, кроме того, это будет полезное мне знакомство.

Я была совсем не против провести весь день в обществе Серафимы Андреевны. Поехать к ее подруге тоже можно, я никогда не отказывалась от новых знакомств. Так я и сказала Сиси.

Жизнерадостная натура этой, с виду чудаковатой и немного смешной, женщины освещала все вокруг себя. Она была одновременно и простодушной, и очень деловой, Сиси пребывала в постоянном движении и в ее голове возникало сто идей в час! Но, самое главное, она была добрым человеком и, несмотря на свой легкомысленный вид, всегда была готова помочь и дать хороший совет.