Чтение онлайн

— Знаешь Мари, не я порочная, а получаешься ты! У тебя совсем крыша поехала. Все, я тебе запрещаю со мной на эту тему говорить. Понятно?

— Понятно! Только и ты со мной, я тебе тоже запрещаю со мной говорить о себе, обо мне и твоем олигархе. Так, кажется, у вас таких называют буржуа?

На следующий день она вообще выкидывает непристойную выходку и следом за собой затягивает мне в комнату своего пса.

— Ты зачем его притащила? Я собак не люблю и боюсь, особенно таких!

— А я провожу для тебя опознание, вот смотри, какой он мужчина…

Я ее с треском выгнала и сказала, что с меня хватит ее беспардонных выходок и домогательств. Сказала, чтобы она завтра не приходила, а хорошенечко бы над своими поступками поразмыслила, чтобы разобралась в себе и своем поведении со мной, Пьером.

Ну, а сама подумала, что она ведь своего добилась, и я уже ее видеть даже не хочу. Ага, как бы ни так!

Хотела, не хотела, а она мне нужна была как никогда. Неожиданно активизировалась Халида. Я поняла, что она обеспокоенная вмешательством полиции, решила себя подстраховать, стала действовать и начала продвигать мои интересы перед кутюрье.

В обед на следующий день, после извинений Мари, мне горничная подает на подносе конверт. Мари берет, открывает.

— Ух, ты! Приглашение тебе и мне на раут, где наш кутюрье. Это опять Халида постаралась!

— А когда и где?

— Через три дня в шесть часов по полудню, на Елисейских полях…, так, вот и адрес.

— Только через три дня? Почему три дня, а позже нельзя?

Эти три дня мы с Мари носились, как угорелые по Парижу. Я решила пошить для нее и себя платья на раут и за три дня!

В доме там, где живем, оказывается нельзя, потому мы с ней по чердакам.

Я еще удивилась, когда, мне Мари сказала, что весь Париж обшивается на чердаках. Да, да! Оказывается на них там, умелыми руками мастериц с глазками узкими и лицами напряженными и желтыми, всех одевают в модное и парижское платье. Это у кутюрье мастерская ему шьет и под него одного. А вот для всех остальных салонов и модных магазинов, бутиков и не только для Парижа, но и для тех, кто покупает у Кардена, Шенель, а также, все модели прет-о порте, одежда модная и для всех, все это, оттуда, с парижских чердаков!

Потому мы с Мари мигом туда. Нет, я сама выбирала ткани, фасон моделей, и помогала делать раскрой, но пошив, тот уже тут, на чердаке. И еще всего много, без чего не бывает чего-то такого с изюминкой и такое, чтобы потом люди сказали; вот это да!

А что, да? Пошили все за три дня! Три дня напрочь выбиты с утра и до ночи, и голова забита, а ноги? Ноги гудят! Но каков результат!

Вся команда моя справилась славно, и вот мы уже все пьем шампанское за общим столом, и я, чтобы слышали все, говорю о каждом.

Папа Мари, спасибо за скорость и за доставку. Мари, спасибо за поддержку и находчивость. А про себя, а может, еще передумаю, относительно признаний ее мне в любви? И Пьер молодец. Это надо же, как он сумел и даже в печати написано хорошо обо мне и даже размещена фотография, на которой я, Мари и моя коса на том рауте у кутюрье. И, конечно, спасибо той, кого нет с нами еще. Спасибо нашей Халиде — будущей, первой модели дома моды с названием Бест! Это же благодаря ей мы смогли опять вернуть благосклонность к нам кутюрье. Правда, так и не удалось подписать с ним предварительный контракт.

День, два, три, время идет, щеки надуваю, а дело стоит! Ничего не понимаю.

— Так Мари! А ну-ка давай разбираться, в чем же тут дело?

Пошли переговоры, платные консультации. И потом я узнала, что с француженками, которые замужем, не ведут никаких дел! Никаких, без письменного разрешения и согласия мужа! Оказывается у французов такие законы, что пока ты свободна, то равна, а вот когда ты замужняя, то мужу можно по-прежнему все, а вот ей без него, никаких дел!

Теперь — то только я поняла, почему мой кутюрье уклоняется, и все со мной не решается делать дела. Вот тебе да! А как же их знаменитое эмансипе?

Потом все хуже и хуже. И то не так, и того нельзя, особенно женщине, иностранке. Ого, думаю, как они защищают свои рынки! Но при этом потихонечку завожу разговоры, знакомства и потом узнаю, что если я женщина-иностранка, то все, оказывается, тогда будет можно, но только через постель. Особенно, когда такая красивая Мадам и с косой! Красивая, это понятно, но не настолько, чтобы себя отдать им и знать, как и с чего начинать?

Игорь расстроен мной. Говорит, приезжай домой, тебе же ведь надоело, я знаю и поэтому бросить все предлагаю. А я ему отвечаю, что нет, я еще не все поняла, что к чему. Он говорит мне, я подключу кого-то. А я, нет, я сама! И так, что уже ругаюсь с ним. А время идет, дело ни с места! Деньги летят, как часы и дни. Что же делать мне? Что?

Спрашиваю кутюрье, тот пожимает плечами, говорит: мадам, решайте все сами и без меня. Обратилась к Халиде, та, непрозрачно мне, через Мари, мол, ищи спонсора, друга.

Каких еще надо мне мужиков? Есть же мой муж, в сердцах ей!

А она, эх, говорит, не французская ты жена, а русская! Оглянись, посмотри!

Каждый мужчина хочет красивую женщину! Разве такой как ты женщине, тем более с такой красивой косой, надо иметь только одного мужчину? У француженок даже в браке, рядом всегда много мужчин, а не один. А муж как был, так и остается ей муж.

И что, говорю, муж все это терпит? Не только терпит, но и гордится. Что у него такая сексуально привлекательная жена.

И как же они так живут? А вот так и живут, потому что любовь скоро пройдет, ведь она так изменчива, а семья наоборот, должна быть прочная, а род долговечный. Ведь ребенок у них, дом, семейный уклад, потом родителей тоже нельзя забывать. Потому у французов вся жизнь в любви!

И что? Так и живут втроем? Почему же втроем, вчетвером. Ведь и у него тоже любовь. И она, что? Она, как и ее муж этим горда. Главное это хорошая, дружная семья!

А семья это как? Разве же это семья? Он с другой, она чуть ли не по рукам пошла и что, говорю, это семья? А как же уважение, достоинство?

В том-то и оно! Что он и она видят его в уважении чувства своего супруга, как друга. Уважают выбор, не роняя достоинства друг друга, потому так и живут хорошо. Кстати, в счастливом браке у французов почти четверть населения страны. И совсем мало разводов.

При слове француз у каждого возникает веселое лицо его и красивое ее, а так же вино и секс. А что для женщины главное, дети и секс, достаток и хороший дом! Не ломай все, не начинай снова, цени что имеешь, смотри на жизнь веселее. От того мы, французы так спокойны к адюльтеру. Шерше ля фам и Ля мур