Чтение онлайн

Остальные тут же ей подчинились, и вот однажды показ был какой-то с большим количеством смен одежды, и мы все запыхались, и снова вернулась та же атмосфера раздражения нашими действиями с последствиями. Опять на нас стали кричать, обзывать то коровой медлительной, то неуклюжей, неповоротливой и так бы и затюкали окончательно, но тут вмешалась она. Я как раз мимо нее проходила, и она ко мне обернулась, и спокойно так, мило, и чтобы все слышали.

— Девочка милая, помоги мне минуточку переодеться, дай свою ручку я обопрусь.

И сама тут же стала менять трусики, ей ведь на каблуках неудобно, и я ей помогала удерживать равновесие. Так она мне снова.

— А теперь помоги мне лифчик застегнуть, пожалуйста. — А потом.

— Спасибо деточка, ты такая молодец, я тебя давно заприметила и вижу, как ты стараешься! Легкая у тебя рука и пальчики нежные, так и помогай дальше…

Они все замерли и так и смотрели то на нее, то на меня, представляя что-то о нас. И это их как-то настроило по-другому и вовсе не против нас. Вот как она умела разрядить напряжение!

Потом я чуть не подралась из-за нее с костюмершей. Все выглядывала ее выход и хотела ей помочь, все ждала чтобы именно ей побыстрее все подготовить. И так раз, потом опять все повторилось, и она снова меня просит об интимном участии в ее прихорашивании. И каждый раз мне слова благодарности…Потом я, когда стала прощаться, учеба ведь, так она мне:

— А ты не забывай, приходи все равно на показы, я скажу и тебя пропустят, вот возьми мою карточку.

А потом она меня как-то на раут после показа и со мной рядом. Она высокая, взрослая, очень красивая женщина, а я не такая и к тому же еще девочка совсем неопытная — девятнадцатилетняя. Неопытная и юная, но принарядилась прилично и модно, так она меня разглядела и на танец пригласила с собой. А у меня голова закружилась, ведь как только я ее обняла, так уже сама словно не своя стала … Впервые ведь мне знаки внимания со стороны женщины и какой!

— Влюбилась? Небось, втрескалась в нее по уши!

Она посмотрела на меня немного презрительно и как-то скептически. Мне неудобно стало за свою реплику, но из меня словно полезло что-то нехорошее и гадкое.

— Прости, я не хотела. — Оправдываюсь. Мне отчего-то стало неприятно, и какой-то червячок во мне зашевелился от мысли и того, как я представила ее рядом с Халидой. А она продолжила.

— Вот так и стала дружить, а потом, потом ты же ведь знаешь, сколько хотят красивую женщину.

Сначала я старалась вида не показывать, а потом… ты не поверишь, потом стала даже за ней следить! Вот до чего меня распалила эта моя платоническая любовь к ней. Ведь я тогда никакого понятия не имела о сексе с женщиной. Так, смутные представления и все больше догадки.

Как-то раз следовала за ней и увидела, что я не одна такая у нее. Так я вскоре узнала о ее личной жизни многое другое и порочное. Ты извини, что я так тебе ответила о ней, что, мол, Пьер на нее материал собирает. Ничего не надо ему было собирать, потому что у меня в потаенном месте лежала тетрадь с ее фотографиями, моими записями, стихами, которые я ей посвящала.

Ты же знаешь, как девочки ведут подобные записи об артистах и своих кумирах. Дневник вела нашим встречам, а потом уже стала записи делать, о том с кем она встречается и кто это. Так за несколько месяцев я узнала о ней много большего. И чем узнавала больше, тем мне становилось грустнее и обиднее. Я специально стала встречаться с такими, которые были в курсе всей ее закулисной жизни.

В это время я стала замыкаться, избегать общения. Маман первая заметила во мне эту влюбленность и, так как я избегала с ней откровений, то стала копаться в моих вещах. Я тетрадь стала с собой забирать и как-то на лекции не удержалась, полезла, и стала украдкой перечитывать. Рядом сидела моя подруга, которой я уступила и передала ей свою тетрадь почитать. На второй день она пришла, и мне вместе с моей тетрадью свою посвященную ей же, Халиде, передает! Мне хватило ума, и я ей говорю, что нам надо все обсудить.

— Давай встретимся и обсудим, как это так мы обе об одном и том же ведем тетради.

Зачем-то ушли в парк, забились куда-то подальше от посторонних глаз и начали наш обмен информацией.

Она о том, какое событие в ее жизни от встречи с Халидой и как она пыталась ее внимание привлечь к себе. Я ей о том же и еще рассказала, как с ней танцевала. Тогда она открыла мне тетрадь на какой-то странице, и я стала читать. То, что я прочла, было больше похоже на фантазию и я ей.

— Не может такого быть!

— Нет может! Я всю правду написала, зачем мне самой себе врать!

А она писала о том, как с ней Халида поступила, после того как девушка эта пришла к ней в дом. Причем она так же, как и я, оказывается, следила за ней и ее окружением. Пробовала привлечь ее внимание, но та избегала, тогда она ей написала и приложила даже фотографии, которые тайком сделала около ее дома. На тех фото Халида обнималась и целовалась с одной дамой нам обеим известной.

— И где эти фотографии? — Спрашиваю подругу.

— У нее, я ведь ей послала. Она после того мне назначила встречу у себя дома.

— И ты как дурочка к ней поплелась и она тебя…

— И вовсе не так! Я сама, понимаешь, сама все сделала и старалась так с ней поступить, чтобы она не смогла от меня отвертеться.

— То есть ты хочешь сказать, что ты ее…

— Ну да. Она и не думала, что я такой фокус выкину.

— Какой? Ты можешь уточнить?

— Ну что я ей в таком виде представлюсь.

— В каком же?

— Ну что тебе сказать? В самом непристойном.

— Это что же — голой?

— Не то что голой, а просто вывернутой всей своей… к ней.

— Не может быть. Я не верю, чтобы ты пришла и перед ней в таком виде разлеглась. Не верю.

— Ну не я разлеглась, а фотографии такие свои ей принесла, думала ее соблазнить! У меня тогда вообще в голове черте что творилось. И я перед месячными такие номера проделывала, что потом сама себе удивлялась!

— Ну и что же она?

— Знаешь, она можно сказать меня даже где-то пощадила. Не стала меня ни упрекать, ни унижать, а повела за собой на второй этаж, как мне показалось, в свою спальную комнату, усадила на кровать и говорит.

— Раздевайся и прими точно такую же позу, как на фото. Я хочу сделать из тебя порнозвезду и покажу тебе, как надо ее показывать и сердца через такие фотографии завоевывать.

— Ну, а ты?

— Я заартачилась, испугалась почему-то такого предложения от нее. У нее ведь там на втором этаже студия была в доме, и там, оказывается, она снимала порно. А я-то не знала, что я тогда о ней знала вообще?

— И я, — говорю, — такое впервые слышу о ней. Видно не знала тоже о ней ничего такого.