Чтение онлайн

Я старался развлечь ее, как мог. Сначала мы пошли в «Казино де Пари», потом пообедали в ресторане «Людовик XV», потом порезвились в дискотеке «Джиммис», потом я отвел ее в свой любимый бар «Ливинг рум». Все это время я делал ее фотографии, даже сам сфоткался с ней в обнимку.

В пятом часу утра мы отправились в обратный путь. Я начал обнимать ее еще во время медленных танцев в баре и продолжал это делать в машине. Моя рука, не встречая сопротивления, медленно поднималась по ее бедру…

Но вдруг в зеркале заднего вида я увидел резкие вспышки цветных фонарей. Дорожная полиция, черт бы ее побрал! Откуда она могла взяться под утро на этой пустынной дороге, когда ее тут и днем с огнем не сыщешь? Вот непруха в самый неподходящий момент!!!

Я вышел из машины, подошел к офицеру. Оказалось, что, увлеченный Джули, я проскочил на красный сигнал светофора, за что мне светили поход в суд и штраф до двух тысяч евро. Я показал полицейскому свою аккредитацию, объяснил, что я гость фестиваля, и попросил сменить гнев на милость. Но это не прошло.

— Трибуналь, трибуналь… — талдычил инспектор.

Тогда я неожиданно спросил:

— Тебя как зовут?

— Анри, — опешил полицейский. — А в чем дело?

— Анри, — сказал я, понизив голос, — посмотри, кто сидит у меня в машине.

Инспектор взглянул на меня с некоторым недоумением. Потом, очевидно, любопытство взяло верх, он подошел к моему автомобилю, обошел его, как бы разглядывая, не поврежден ли кузов. Но судя по тому, как полезли вверх его брови, он разглядел девушку в салоне. И узнал ее.

Вернувшись ко мне, инспектор восхищенно покачал головой и примирительно произнес:

— Месье, вы не будете возражать, если я вам выпишу штраф на пятьдесят евро за непристегнутый ремень.

— Спасибо, Анри, — ответил я и пожал ему руку, как мужчина мужчине.

До своего «Эден рока» Джули в эту ночь так и не добралась. Мы заехали в мою квартиру в Вильфранше. (Еще раз спасибо Эдуарду Ставскому за то, что он надоумил меня ее снять.) Заехали, чтобы посмотреть на большом экране, как получились ее фотографии. Ну, а о дальнейшем, Пьер, ты уже догадался.

Мои снимки с Каннского фестиваля «Париж ночью» напечатал в нескольких номерах, и даже на обложке. Но, ни одного снимка Джули я им не дал. Было бы неправильно разочаровывать такую девушку. В ее памяти я должен был остаться знаменитым русским актером. 

После каннских репортажей я стал одним из ведущих репортеров таблоида «Париж ночью». Мне казалось, что я схватил Бога за бороду, и это сильно притупило мою бдительность. Я забыл, что при всех комплиментах в мой адрес я остаюсь чужаком, и если нужно будет кем-то пожертвовать, то это будет не француз, а я, иностранец.

В тот самый период, когда я был на коне, мсье Ури, главный редактор таблоида, сказал, что хочет со мной поговорить. Обычно он беседовал с подчиненными в своем роскошном кабинете, который отличался от каморок других сотрудников, как Версаль отличается от социальной квартиры в 20-м аррондисмане. (Кто жил в Париже, тот поймет!) А тут — приглашение на обед в «Фукет’с» на углу Шанс Элизе и авеню Жорж V. Я возгордился, решив, что шеф так поощряет отличившегося работника. Но все оказалось не просто.

Ури завел со мной разговор о жизни, а потом приступил к главному. Шеф сказал, что хочет поручить мне специальное задание. Он решил запустить меня в «коробки» и спросил, знаю ли я, что обозначает на жаргоне слово. В ответ я сделал недоуменные глаза и дал ему возможность выговориться. Это закрытые клубы для свингеров, просвещал меня мсье Ури. Во Франции таких людей называют шанжистами, от слова «шанж» — «обмен». Но сути это не меняет.

Говорят, что это давняя французская традиция — обмен женами. Некоторые считают, что подобные заведения укрепляют семью. Мол, после нескольких лет брака острота сексуальных отношений притупляется, и мужа с женой инстинктивно тянет «налево». Интрижка на стороне может закончиться скандалом, разделом имущества, проблемами с детьми и т. д. А в качестве дополнения — невыплаченные кредиты за дом, за машины и за обучение отпрысков. Чтобы этого избежать, продвинутые супруги посещают «коробки».

Там по обоюдному согласию они меняются партнерами на один вечер и без всякого продолжения. Главное здесь вот что — измена за спиной мужа или жены считалась бы предательством. А тут все довольны. «Коробки» есть на все вкусы, просвещал меня главный редактор. Они отличаются и по социальному статусу посетителей. Бывают грязные дыры для малоимущих, есть «демократичные» клубы для среднего класса, а имеются шикарные заведения для хозяев жизни.

Так вот, мсье Ури предложил мне внедриться в этот тайный мир роскоши и наслаждений. Стать там своим. Его контора берет на себя все расходы. Главное себя ничем не выдать. Я буду работать там, как разведчик-нелегал на вражеской территории. Никаких упоминаний о своей профессии, никаких съемок. Полная конспирация.

А уже потом, когда я стану там своим человеком, меня снабдят специальной аппаратурой и мсье Ури даст отмашку на съемки репортажа.

— Но это в будущем. А пока наслаждайтесь! — напутствовал меня шеф.

Интересно, отказался бы кто-нибудь от такой работенки? Тебе дарят гарем из самых красивых, самых холеных, самых изысканных женщин Парижа. И все это даром.

Но бесплатным бывает только сыр в мышеловке. Об этой простой истине я забыл, когда с нескрываемой радостью принимал предложение мсье Ури. 

Одной из проблем погружения в закрытый мир «коробок» было наличие постоянной партнерши. В идеале — жены или постоянной любовницы. Но мысль, что я отдам на сексуальное растерзание свою девушку, мне претила. К тому же эта гражданка должна быть без комплексов и претензий. Ничего не зная о моем задании, она должна работать безотказно и иметь свой интерес. При этом должна быть сексуальной, привлекательной, воспитанной, контактной и неглупой, чтобы обмен выглядел достойным. Вот какой длинный перечень требований к партнерше у меня получился.

Среди русских путан, которых в Париже пруд пруди, я нашел девушку по имени Тома. Молодую, красивую, умеющую хорошо одеваться, с роскошной фигурой и хорошими манерами. Она училась в Сорбонне на медицинском факультете и подрабатывала на дому с постоянными клиентами. Мы договорились, что деньги она будет получать за каждое посещение «коробки», но спать со мной ей не придется. Впоследствии Тома призналась, что работать моей партнершей в «коробках» она согласилась бы и бесплатно. Говорила, что ей доставляет удовольствие само общение с хозяевами жизни. Она объясняла, что женщин в мужчинах привлекают не сами деньги, а та харизма, которая сделала их богатыми и могущественными. Сила, которой от природы награждены одни и которой начисто лишены другие. А именно такими харизматичными мужчинами и были постоянные посетители этих дорогих клубов. При этом от денег она не отказывалась. А мне-то что — платила моя контора.