Чтение онлайн

– Соломонов. Алик Соломонов. Вы ему поездку оформляли на Таити и в Париж, – пояснила она.

Никто в офисе не называл Соломонова по имени, как Бахтиярова – по фамилии. Соломонову имя не требовалось. Оно как-то ему не шло. Было не его.

– Я – Грета, – кратко представилась подруга их самого загадочного клиента.

«Ну, конечно, у Соломонова не могла быть подружкой какая-нибудь Маруся. Если не Суламифь, то хотя бы Грета», – заметила про себя Вера.

Вслух она выразила соболезнования по поводу кончины ее замечательного друга, сожалея, что не смогла с ним встретиться и рассказать удивительную историю, которая началась однажды здесь же, в кабинете, а продолжилась в Париже.

– Так расскажите мне. Собственно, я пришла, чтобы передать вам это.

Она положила на стол конверт формата А4.

– Думаю, Алик бы не возражал. Говорил, что вы тоже проявили интерес к посланиям из прошлого. Здесь те самые письма, фотографии, открытки, которые он тогда в Париже купил. Я лишь некоторые себе оставила. Французский начала учить, пытаюсь переводить.

Валентина пригласила в приемную, где уже накрыла чай, принесла конфеты из резерва, пополненного перед Новым годом, и бросила вопросительный взгляд: ей остаться? Зная натуру своего администратора, Вера бросила:

– Давай с нами, и Катю зови. – Затем добавила, обращаясь к посетительнице: – Вы же не против?

Грета была не против. Она будто догадывалась, что должна дополнить недостающие пазлы в портрет любителя казино и блошиных рынков. Всплывавший периодически вопрос «За что сидел Соломонов?» канул в вечность вместе с его первопричиной. Однако, слушая гостью из далекого Красноярска, становилось очевидным то, о чем ранее только догадывались: Алик Соломонов обладал интуицией и талантом делать деньги.

– Для него это было такое же хобби, как собирание древностей. Он говорил, что есть абсолютно законные способы стать состоятельным человеком, но почему-то не все их видят. Или не хотят видеть, или просто боятся.

Оказывается, еще находясь на зоне, Алик подружился со своими будущими компаньонами. Выйдя на свободу, бывшие сокамерники создали многопрофильное предприятие, быстро набравшее обороты. С Гретой Соломонов познакомился примерно три года назад на приватном концерте. Работая преподавателем по классу скрипки, она иногда выступала на частных, корпоративных мероприятиях в составе трио музыкантов.

– Ничего особенного мы и не играли в тот вечер. Обычная программа: попурри из классики всех времен и народов. Алик подошел после концерта. Поблагодарил. Меня поразило, что он запомнил практически весь наш репертуар. С того дня были вместе. И мне очень, очень его не хватает.

– Ну вот… А говорил, что не ходок, и серьезно у него только с акулами! – вспомнила Вера.

– О! Юмор его выручал. До последнего вздоха. В ту поездку с ним не поехала, как ни уговаривал. Не любитель я дальних путешествий. Вот он и меня дразнил… Зубастыми конкурентками.

Воцарилась пауза. Та самая великая пауза, когда лишним становится не просто слово, а даже малейшее движение. Пазл сложился.

– Так что же за история, о которой вы упомянули? – Грета нарушила молчание.

Вера вернулась к событиям осеннего вояжа, стараясь не упустить ни одной детали и не размыть при этом главных персонажей повествования. Показала копию письма Ги. Два листочка бумаги. «Когда переведешь – расскажешь, что там за Бальзак», – полгода назад они расстались с Соломоновым на этой фразе. Много раз Вера представляла себе их будущую встречу или хотя бы разговор по телефону, ее рассказ, воображала его эмоции, строила план вопросов, а задала всего один и не ему, а ей – той, которую он, судя по всему, любил.

– Согласитесь, что тема не модная. Нет драйва. Кого сегодня интересуют чувства, даже если они настоящие. Что скажете?

Грета ответила не сразу. Задумавшись, опять сильно напомнила Фриду Кало.

– Мне кажется, что все-таки на чувства регламент моды не распространяется. Разве мы не хотим быть любимыми? По-настоящему. Чтобы кто-то дорожил, берег, мечтал. Чтобы кто-то ложился спать и просыпался с надеждой, что ничего плохого не случится. Когда иссякнет в мире любовь – закончится человеческая история. Мир, по-моему, активно к тому стремится, взяв курс на саморазрушение. И только крохи любви ко всему настоящему с трудом тормозят этот процесс.

Она говорила без пафоса, не стремясь произвести впечатление. Просто. Настолько просто, что на какую-то долю секунды стало страшно. А вдруг?

– Пессимистично. Прямо апокалипсис, – вставила Екатерина.

– …но только крохи любви ко всему настоящему тормозят этот процесс, – повторила Грета. – Я права? N’est-ce pas? [49] – добавила чуть насмешливо по-французски и, попрощавшись, вышла.

Вера распечатала принесенный конверт. В нем были те самые старинные открытки, адресованные когда-то, кому-то, фотографии людей, живших когда-то, писавших кому-то: «Дорогой Пьер. С вершины Сан-Франсуа шлю тебе искренние и наилучшие пожелания в новом 1935 году…», «Дорогая мама, мы добрались хорошо, только Кэтти заболела».

Улыбающиеся лица, складки платьев, кружева зонтиков, пальмы.

Вспышка фотоаппарата запечатлела мгновенье счастья. Конкретное мгновенье конкретного счастья конкретного мгновенья. Мгновенье счастья мгновенья. У которого есть только настоящее и никогда – будущего.

«8h45. Ma Ch`ere… Ma Ch'erie… je commence le matin sans toi et avec toi, si tu 'etais `a cot'e, tu dormirais encore. Tu n’arrives pas `a te lever avant moi, j’ai un petit privil`ege: je peux te regarder endormie sans craindre que tu dises: «Guy, s’il te pla^it, arr^ete de me regarder, je ne suis pas tellement admirable». Et moi, je t‘admire. Depuis le moment o`u je t’ai vue dans ce caf'e. Tu ne m’as jamais demand'e pourquoi tu as attir'e mon attention.

Sans doute cette id'ee ne t’avait pas effl eur'ee, c’'etait pour toi sans importance. Pourquoi un homme d’un certain ^age est venu et s’est adress'e `a cette inconnue. Tu n’'etais pas seule mais avec une amie, Odile, semble-t-il, elle s’appelait Odile. Et Odile, ne te vexes pas, 'etait plus attirante, m^eme si je ne me souviens pas de son visage. Si je la voyais dans la rue, je ne sais pas si je la reconna^itrais. Je me souviens seulement que c’'etait une brunette et qu’elle riait beaucoup.

Tiens… je vais te dire un secret: j’ai vu ton genou et ta main dessus. Tu pianotais avec les doigts, au rythme de la musique. C’'etait Georges Brassens, maintenant tu sais comment je l’adore. Ensuite je t’ai regard'ee et j’ai tant voulu faire ta connaissance. Tu penses peut-^etre que pour moi c’est une chose habituelle: faire connaissance avec des femmes dans les caf'es. Mais `a vrai dire je suis inquiet et `a chaque fois je ne sais jamais comment commencer et que dire. Avant notre rencontre, je faisais des connaissances uniquement par mes amis. C’est ridicule bien s^ur…peut^etre j’ai oubli'e comment faire la cour. Depuis que je suis rest'e seul il s’est pass'e trop longtemps. Et pour la premi`ere fois j’avais vraiment envie que quelqu’un soit `a cot'e. Toi.