Чтение онлайн

– Отлично все. Вот только что из Парижа вернулась. Группу корпоративную возила. Нормально прошло. Да, кстати, как там наш Соломонов? Я ему кое-что обещала привезти, но что-то не дозвонюсь, – вложив в интонацию максимум беспечности, замерла в ожидании ответа.

– Он умер, – коротко ответила Нина. – Да, вот так… Давно болел, на Таити поехал больным. Мы догадывались, но думали, мало ли… Такой счастливый вернулся, столько рассказывал… В общем, быстро сгорел. Причем сначала как-то нормально было, звонил нам. Потом уж из больницы позвонил, перед операцией. Спрашивал про Перу, хотел поехать. Я говорю, и что там забыл? А он мне про сокровища инков давай парить. Тебе привет передавал. Очень ты ему понравилась.

Вера не слышала. Собственно, она уже знала. Хотелось обмануться – не вышло. Был – и нет его. И никогда не будет. И никогда не купит очередную древнюю открытку с приветствием: «Любимая… Если бы ты была рядом, ты бы спала…».

– Жалко как. Хороший такой клиент был, – вздохнула Валентина.

– Тебе клиента жалко или человека?

– Какая разница… Жалко и все, – она опять вздохнула.

– А как насчет его криминального прошлого?

– Ой, да ладно! Это когда было-то? Теперь за это не сажают. Хотя некоторым бы не мешало посидеть, подумать.

– Ты про кого? Вообще или про кой-кого из наших?

– Про кой-кого. Которые не там сидят. Законодатели и министры хреновы. Справки о зарплате приносят на три копейки, а ездят на три миллиона.

Они с Валентиной так долго были вместе, что научились понимать друг друга не то чтобы с полуслова, а с полувзгляда. Она была доброй женщиной, и этот короткий разговор по типу «мысли вслух» лишь подтвердил то, о чем думала сама Вера. Не в первый раз приходилось узнавать, что кто-то из клиентов ушел не к конкурентам, а навсегда. В базе данных ставили пометку: «не писать» и, готовя к отправке открытки с днем рождения, секретарь перепроверяла: все ли в строю?

Эх, месье Соломонофф… Передавайте привет Ги и Мари-Анж. Они и не знают, что благодаря вашей авантюрной натуре, в небольшом московском туристском агентстве две сентиментальные дамы, отложив в сторону калькуляторы, расчувствовались, расклеились до совсем уж нерабочего состояния.

– Здравствуйте, что это вы обе такие грустные? – в кабинет вошла без стука, как своя, постоянная клиентка – Анжелика. Без приглашения села напротив Валентины. Следом влетел ее сын, Павлик – десятилетний розовощекий мальчуган, тут же заняв место в кресле рядом с директорским.

Анжеличку – как ее называли в офисе – все любили, несмотря на то, что та регулярно, как выражались менеджеры, «ела мозг», заказывая туры в зависимости от местонахождения очередного иностранного друга. В свои тридцать четыре года эта пышнотелая, сексапильная, всегда в хорошем настроении женщина успела несколько раз «чуть не побывать» замужем. В числе избранников были русский, немец и француз. Многонациональный тандем женихов Анжелики имел свои положительные результаты: Павлик срочно определялся в школу с углубленным изучением иностранного языка. Правда, на время добрачного периода мамы сын шел к бабушке, задерживаясь у нее достаточно, чтобы набрать лишние килограммы и наслушаться причитаний «о непутевой матери». Которую – это было видно – нежно любил, опекал как маленький рыцарь, жалея и принимая свою «блудную дочь» после очередного возвращения. На сей раз Анжелика собиралась в Китай.

– Надеюсь, китайской грамоте ребенка учить не будешь? – спросила Вера полушутя, но со смыслом.

– Но что вы, Вера Сергеевна, китайцы не в моем вкусе, – засмеялась Анжелика, – Павлик хочет в Китай. Передачу посмотрел про терракотовое войско, стал просить. Вот пришла посмотреть, что нам там Даша подобрала. Валюнчик, кофейку не нальешь? Я пирожные принесла.

Анжелика никогда не приходила с пустыми руками, за это ее тоже любили. Вера с Валентиной уже включились в рабочий режим после грустной новости о смерти Соломонова. Обстановка в кабинете становилась прежней: доставались чашки, каталоги туроператоров, нажимались кнопки калькуляторов и телефонов, вызывалась замученная Дашка, составлялась программа, выбирались отели. Анжелика намекала на «скидочку», Валентина делала вид, что намек не понимает.

– А ты, дружок, что хочешь? Чай? Или соку тебе налить? – Вера обратилась к Павлику, листавшему «Атлас чудес света».

– Я? Я жить хочу! – выпалил Павлик, широко улыбаясь во весь свой неизвестносколькозубый рот. – Хочу. Жить!

Взрослые тетеньки удивленно посмотрели на упитанного – кровь с молоком! – мальчишку, потом друг на друга, и… рассмеялись. Звонко, от души, радостно, как будто услышали что-то невероятно смешное. На смех пришли Тимофей и Катерина. Узнав, о чем речь, сначала усмехнулись. Потом улыбнулись. Затем расхохотались.

…Вот уж устами младенца…

… Это случилось сразу после Нового года.

В «Эсперанс-тур» наконец-то стало тихо. Сотрудники, измотанные предновогодней горячкой, перешли на дежурный режим, подменяя друг друга. Валентина разбирала бумаги, перепроверяла счета, время от времени повторяя, что, кажется, год закончился неплохо. В соседней комнате Екатерина, по установленному правилу агентства, обзванивала уехавших на праздники клиентов, интересуясь – не без легкой тревоги, – как они там? Долетели? Встретили? Устроились?

Туристы докладывали: иногда быстро, не вдаваясь в детали. Это означало: все отлично. Иногда разговор длился чуть дольше – жаловались: самолет опоздал, отель не понравился, с погодой не повезло. Екатерина терпеливо выслушивала, соглашалась, уверяя, что обязательно доложит руководству, вставит партнерам и немедленно займется ситуацией. Положив трубку, она думала, что тоже с удовольствием бы поныла где-нибудь на Карибах, потягивая текилу, или в швейцарских Альпах с кружкой глинтвейна. Впрочем, диалог заканчивался на позитиве: клиенты любили своего менеджера, знали ее борцовские качества. Даша и Тимофей расслаблялись дома.

Вера ничего не делала. Радовалась тишине, снегу за окном. Вся мыслительная деятельность сводилась лишь к необходимости срочно принять решение: кто поедет на воркшоп в Италию. Все стараются. Все заслужили. И все хотят. «Может, сами между собой выберут?» – она, кажется, нашла выход.

– Вера Сергеевна! К вам пришли! – крикнула Екатерина, прервав внутреннюю дискуссию «руководства».

– Можно? – в кабинет вошла незнакомая женщина, лет примерно сорока, не больше.

На ней было черное элегантное пальто, слегка припорошенное снегом. Снежинки блестели и на черных волосах, затянутых в тугой узел. «С непокрытой головой ходит, героиня», – Вера посмотрела на гостью, пытаясь вспомнить, где ее видела.

– И вам не холодно?

– Не люблю шапки и шляпы, – улыбнулась та, стряхивая снег. – У вас в Москве вообще тепло, можно и пофорсить.

– Да вы проходите, садитесь, сейчас чай приготовим, – Валентина оторвалась от своих бумаг. – Вы?..

– Я знакомая Алика.

– Бахтиярова?? – в один голос спросили Вера и Валентина.

Алик Бахтияров относился к категории клиентов VIP, ездил с разными подружками «на одно лицо», как шутили в офисе. У дамы, несмотря на привлекательность, лицо было не из этой серии. Вера, наконец, вспомнила: Фрида Кало! Незнакомка была похожа на знаменитую мексиканскую художницу Фриду Кало. Такие же чернющие густые брови, спокойный взгляд, полуулыбка с намеком.