Парижская тайна, или Истина в вине
Шрифт:
– Давай, вали с больной головы на здоровую, – криво усмехнулся Сивко. – Я, пожалуй, выйду, позвоню. Охрану свою вызову. Пусть за мной приедут.
– А зачем тебе, Федя, охрана? Кого боишься?
– Да никого я не боюсь! Чего пристала?
– А ты грубишь, – задумчиво сказала Елизавета Петровна. – Успокойся, я не собираюсь давать интервью журналистам.
– Еще бы! Ха! Интервью! Журналисты! Ты еще няню им покажи.
– А при чем здесь моя няня? – побледнела Елизавета Петровна.
– Давай договоримся: ты не трогаешь меня, я тебя, – вновь зевнул Сивко. – У каждого есть скелет в шкафу. И если бы Бейлис на самом деле взялась за книгу… Мало не показалось бы никому. Она вчера на это весьма прозрачно намекала.
– Я…
В этот момент раздался грохот. Дверь в кабинет была приоткрыта, и они отчетливо услышали, как внизу что-то упало. Что-то металлическое, причем на мраморный пол. Оба вздрогнули, Елизавета Петровна вскочила с криком:
– Что это?! О Господи!
И вылетела в коридор, нос к носу столкнувшись с Вороновым:
– Дима? Ты здесь? Давно? А где…
– Что случилось? – крикнул с лестницы Иван Таранов.
– Я полагаю, ничего страшного, – равнодушно сказал Дмитрий Воронов. – В холле на первом этаже упал канделябр.
– Фу ты! – перевел дух Таранов. – Я же сказал: чего-то у тебя тут недоделано. Займись на досуге звукоизоляцией.
– А вот и Михаил, – кивком указал на другую лестницу Воронов и не удержался: – Ха-ха! Красивая картинка! Сверху спускается брюнет, снизу поднимается блондин. Оба молоды, хороши собой. Вас бы в кино снимать. Миша нам сейчас расскажет: что же случилось там, внизу?
– Эстер Жановна уронила поднос, – сказал тот, выравнивая дыхание.
– Кстати, как наш обед? – из кабинета крикнул Сивко.
– На подходе. Но я на всякий случай перехватил бутерброд.
– А ведь ей тоже надо что-то есть, – задумчиво сказал Воронов.
– Девушке? – спросил Михаил.
– А может, женщине? – пристально глянул на него хозяин замка.
– Мы же решили, что это девушка, – улыбнулся Михаил.
– Причем хорошенькая, – спускаясь с лестницы, подхватил Таранов. – Я бегло осмотрел чердак, там никого.
– Когда ты успел, Ваня? – усмехнулась Елизавета Петровна.
– Пахло бы духами. У меня нюх, как у собаки, – похвастался Таранов. – Я мигом бы ее учуял.
– А не пройтись ли нам по спальням, Мишель? – спросила Елизавета Петровна.
– По спальням? Но почему она должна быть у кого-то в спальне? – запротестовал он. – Место ненадежное.
– А если ее сообщник кто-то из гостей? – не унималась Елизавета Петровна. Воронов внимательно прислушивался к разговору.
– Я бы посмотрел в комнате Бейлис, – предложил Таранов.
– Девушка? В одной комнате с трупом? – фыркнула Елизавета Петровна. – У нее что, не нервы, а канаты?
– Раз она ее задушила, значит, канаты!
– Что ж, пойдем по спальням, – подвел итог Дмитрий Воронов и крикнул: – Федор Иванович, вы с нами?
– Мне и здесь неплохо, – отозвался Сивко. – А впрочем…
И он тоже вышел в холл.
– Федор Иванович проголодался, – усмехнулась Елизавета Петровна. – Потому и злится.
– А потому что вы ерундой занимаетесь, – сердито сказал Сивко. – Я ж предложил: зовите сюда охрану. Девчонку поймают мигом. Она убила, не она – без разницы. Труп из замка надо вывезти. Концы – в воду. То есть кинуть ее в реку, и точка. Никому из нас не нужна огласка, господа.
– Разумно, – заметил Таранов. – Давайте так: до обеда не будем портить себе аппетит. Но если девушка не найдется и после…
– Да куда она денется? – тонко улыбнулась Елизавета Петровна. И намекнула: – Дело-то выеденного яйца не стоит, так, Мишель? С какой спальни начнем?
– Начинать надо с начала, – зевнул Сивко.
– Первая по коридору спальня – твоя, – заметил Таранов.
– Ну и что?
– И ты не будешь возражать, если мы туда войдем?
– Вы мне что, не доверяете? – набычился Сивко.
– Тогда и наши спальни осматривать не будем, – заявила Елизавета Петровна. – Таким образом, четыре комнаты, где могла спрятаться девушка, исключаются из списка автоматически. Так, Мишель?
– Конечно! – с энтузиазмом откликнулся тот. – Спальни гостей осматривать не будем!
– Ну, уж нет, – запротестовал Сивко. – Если делать, то делать по правилам. Прошу в мою комнату.
– Ты не возражаешь, Мишель? – в упор посмотрела на него Елизавета Петровна.
– Я? Н-нет. – «Что ж делать?»
Вслед за остальными он поплелся к апартаментам Федора Ивановича. Тот распахнул дверь и показал друзьям-коллекционерам огромных размеров комнату. Окно было занавешено, и здесь царил полумрак.
– Не люблю яркий свет, – пожаловался Сивко и рывком раздвинул шторы. – Но раз так – смотрите! Сами видите: никого нет.
– В ванной бы поглядеть, – задумчиво сказал Таранов. – Спальни-то мы не запираем. Ключей от комнат у нас нет. Ты-то, Федор Иванович, ее, может, и не прятал. Но ведь она и сама могла сюда войти.
– Вполне! – весомо сказал Дмитрий Воронов. И спросил у Сивко: – Как, Федор? Не возражаешь?
– Да, смотрите, – пожал плечами тот. – Порядок есть порядок.
В ванной никого не было. На всякий случай осмотрели и встроенные шкафы, а энтузиаст Таранов даже под кровать заглянул. Сивко при этом выдавил из себя что-то похожее на «хе-хе». Как бы посмеялся.
– Ерундой занимаемся, господа, – сказал он с кривой усмешкой.
– Но где-то же она есть, диверсантка? – возразил Таранов.
– Если бы она решила спрятаться в чьей-то спальне, она выбрала бы молодого и красивого мужчину, – глубокомысленно заметила Елизавета Петровна.
– Было бы неплохо! – рассмеялся Таранов. – Черт! Мне уже неохота пускать вас в свою! Представляете ситуацию? Я вхожу, а окно, ха-ха, занавешено. – Михаил вздрогнул, а Иван не унимался: – Рррраздвигаю шторы, бац! Юная красавица! Хорошенькая, как майское утро! И мне сразу счастье!
– Которое продлится ровно до завтрашнего утра, – тут же съязвила Елизавета Петровна. – Женщины у тебя надолго не задерживаются.