ПарМА. Проклятая колода
Шрифт:
— Вот это фейерверк! — восхищенно прокомментировал Тимур.
Морши обреченно вздохнул: послали боги Избранного!
Пока другие переглядывались, Цой быстро переступил через то, что некогда было Кромбушем, и забрал карту. На всякий случай, сунул Локари в разные карманы — чтоб чего не вышло. Вернул на законное место унер, который обнаружился на том же столе, кое-как запихнул свои вещи назад в мешок и повернулся к остальным, всё так же молчаливо наблюдавшим за происходящим.
Гекка ухмылялся в усы, Морши хмурился, Керра с Шьедом непонимающе переглядывались.
— Слишком быстро умер, — проронил Гекка, — повезло, значит. Уходим.
— А? — Шьед указал на кучку пепла.
— Завтра. Всё завтра.
Через полчаса, позаботившись, чтоб телохранители Кромбуша не подняли тревогу (Тимур предпочел не спрашивать, что с ними сталось), Гекка собрал всю компанию в своей повозке.
— Полностью скрыть случившееся не получится, — заговорил он, переводя взгляд с Тимура на Морши, потом на Керру, — Кто-то что-то видел, кто-то что-то слышал. Да и отсутствие Кромбуша заметят сразу.
— Собаке собачья смерть, — презрительно сплюнул Керра.
— Так и есть, — согласился Морши, — проблема в том, что мы не можем рассказать правду. Никому. Вообще. Я бы предпочел, чтобы и ты, — кивок в сторону Керры, — ни о чём не узнал. Но сделанного не воротишь.
— Я нем, как хранитель тайн, — заверил тот.
— Я смогу успокоить людей и довести караван до места, — снова заговорил Гекка, — это моя первая и главная ответственность. Но я не могу гарантировать безопасность Говорящего, если он останется здесь.
— Это как? — возмутился Морши, — ты его прогоняешь, что ли?!
Старый воин тяжело вздохнул.
— В караване достаточно людей Кромбуша. Возможно, кто-то из них в курсе того, что произошло у озера. Увидев Тимура, они вполне могут сложить два и два, и попытаются отомстить. Я не смогу караулить его день и ночь до самой обители.
— Понятно, — Тим поднялся с места, — дорогу покажете?
В душе образовалась пустота, и невидимая, но вполне осязаемая стена отгородила его от бывших товарищей. Один. Опять один…
— А-ну, сядь на место! — рявкнул Морши. — Собрался, герой… Кто ж тебя, дурака, одного отпустит?! С тобой пойду. Шьед, ты как?
— Ну так, понятное дело… — пробубнил тот. — Мне батя не простит, если товарища брошу.
— Я с вами, — подал голос Керра.
— Иди, — махнул рукой Гекка, — самый опасный участок позади. Справимся. И мне спокойнее, если ты с ними будешь.
Глава 16
Придя в чувство, Женя обнаружила себя перед большим зеркалом в комнате. Опершись левой рукой о столик для косметики, она пристально всматривалась в своё отражение, правой рукой ощупывая лоб, щёки, волосы. Покрутила головой, погримасничала, неодобрительно поцокала языком. Вытянула палец с кольцом перед глазами и, откинув голову назад, зашлась торжествующим смехом.
Женька задохнулась от ужаса. Её тело жило самостоятельной жизнью, совершенно не соотносясь с желаниями и устремлениями владелицы. Из попыток хоть как-то повлиять на происходящее ничего не вышло. По собственному желанию она не могла даже моргнуть. Хотя чувствовала и понимала все, что происходит.
Может, это — сон? Кошмарный сон, который рано или поздно закончится? А пока только и оставалось, что быть сторонним наблюдателем.
"Тело" резко оборвало смех, огладило платье на бёдрах.
— Хирасс тхам! Какая безвкусица! — выдало оно и направилось к двери.
Перед ней тут же материализовалась Хаммэ попытавшись преградить дорогу.
— Прочь! — рявкнул "тело", — развоплощу!
Голем ретировалась, фурия в женском теле вырвалась в коридор. Навстречу со скоростью спринтеров несся Эльферо.
— Евгения! Что…
Женщина выставила вперёд руку с кольцом, маг резко остановился.
— Это… — он запнулся.
— Это я, мой драгоценный. Всего-лишь я, — с хрипотцой произнесла дама.
— Тиана! — он упал на колени, принялся покрывать поцелуями её руки. — Ты вернулась! Вернулась! Всё получилось.
Сознание Женьки в панике металось внутри черепной коробки в поисках выхода, но всё бесполезно. Её тело теперь принадлежит Тиане, и возвращать его законной владелице та не собирается. Наверное, было бы лучше сойти с ума, или вовсе исчезнуть, чем остаться бессловесной тенью в собственном теле. Но случилось, как случилось. Неужели все? Неужели?
— Встань, Релин, — сказала Тиана, отбирая руку у ошалевшего мужчины, — Дай мне посмотреть на тебя.
Тот послушно поднялся с коленей, женщина легко провела пальцами по его лицу.
— Ты постарел, Релин, — вздохнула она.
— Прошло тридцать семь лет, любовь моя. Время беспощадно.
— Но источник…
Он обречённо махнул рукой.
— К нему допускаются лишь избранные. С некоторых пор я не вхожу в их число.
Тиана покачала головой и погладила его по щеке.
— Все исправим, Релин. Всё вернётся. Идём, ты должен мне все рассказать!
Эльферо склонился к её лицу, собираясь поцеловать, но палец девушки прижался к его губам.
— Не сейчас. Она всё ещё там.
Колдун выглядел растерянным.
— Но, прекрасная моя… она — всего лишь тень, и помешать не сможет.
— Она всё видит! — Тиана передернула плечами. — Знаешь, это жутко нервирует. Ты не мог бы её убрать?
Эльферо развёл руками.
— Прости, моё счастье. Для завершения ритуала нужен Источник. Без него ничего не выйдет.
— Значит, подождем, — подытожил она жёстко. — До тех пор, пока я не перестану быть заложницей вот этого украшения, — Тиана покрутила кольцо на пальце.
Тиана долго стояла перед собственным портретом в натуральную величину, с тоской всматривалась в навсегда утраченное лицо. Женя ощущала ее грусть и где-то даже понимала чувства особы, без спросу поселившейся в ее теле.
"Впрочем, сама дура. Не фиг тянуть в руки всё, что блестит", — жёстко отметила Женя.
А женщина на портрете действительно была очень похожа на неё. За исключением нескольких моментов. Во-первых, дама на портрете обладала внушительным бюстом (в отличие от Женьки, которой о лаврах Памелы Андерсон и мечтать не приходилось), во-вторых, волосы у неё чёрные и вьющиеся, а глаза — глубоко синие. В общем, встретится такая в жизни, комплекс неполноценности Женьке был бы обеспечен. Все же она сама так и осталась девчонкой-сорванцом, а тут такая… королева.