Чтение онлайн

– А он умеет в падежи, – ухмыльнулся Саша.

– Как ты их вообще понимаешь? – удивился Эдик.

– У меня в школе так соседка по парте разговаривала.

В ресторане отеля был накрыт шведский стол – салаты, мясные блюда, несколько вариантов гарнира, соки, кофе, сладости. Эдик остался завтракать, Саша же, наскоро хлопнув чаю, ушел в номер и стал готовить документы.

Глава 6. Хвостик.

Погода в Москве стояла хорошая – в холодном черном небе над Внуково сияли яркие звезды, а на востоке уже алела заря. «Веселый Роджер» встал на дальнюю стоянку аэропорта, на борт поднялись таможенник и пограничник, ежась от утреннего февральского холодка, проверили документы, после чего разрешили экипажу ехать восвояси, а грузовой бригаде – разгружать самолет.

– Здорово, парни! – притопал из офиса Сашин коллега, долговязый Олег. – Чего там привезли?

– Фигню всякую, – буркнул Саша. – Там нюансы есть, пойдем, покажу…

Вскоре, передав дела Олегу и попрощавшись с экипажем на выходе из здания аэропорта, Саша неспешно добрел до своего ярко-синего «Рено», припаркованного на стоянке неподалеку от терминала. Забросив чемодан в багажник, плюхнулся на жесткое сиденье.

– Ну, привет, Ричард, – шутливо потрепал он руль. – Скучал, поди, без меня?

Ехать по пустому МКАДу было одно удовольствие, особенно под бодрый рок – поэтому Саша выкрутил громкость на максимум и подпевал, борясь с накатывающей сонливостью. Солнце еще не встало, стояли сумерки, когда он свернул с Ленинградки на шоссе, ведущее к аэропорту. Метрах в ста впереди Саши неслись два желтых такси, далеко позади сонно плелся белый автобус. Саша встал в левый ряд, где асфальт был не так испещрен заплатками, глянул на часы – до дома оставалось несколько километров.

Фонари вдоль дороги почему-то не горели, и вся надежда была только на яркий свет фар, выхватывавший из сумерек серое дорожное полотно в такт энергичной песне:

У комитета в руках есть козырный туз,

Тёмное племя зла и свора грязных шлюх,

Ключ детонатора –

У узурпатора.

Пытками, голодом, ложью вести борьбу,

Вот их методика – уничтожай их слуг,

Погрузись в войну – защити одну.

Разыщи среди взрывов и хаоса ту…

Золотой капрал, иди по её следам,

По джунглям и по пескам,

Мимо стеклянных, пылающих башен,

Беги… к небу, к голубым глазам!44

Такси, шедшее впереди, внезапно резко вильнуло вправо, объезжая какое-то препятствие, и в мгновенном отблеске его фар Саша с ужасом увидел человеческую фигуру, сидящую у бетонного отбойника со склоненной на грудь головой, почти вплотную к полосе, по которой неслись автомобили. Впереди идущий, впрочем, газу только прибавил.

– Твою мать! – рявкнул Саша, резко нажимая на педаль тормоза. Шины противно завизжали, машина грузно присела на передние стойки, тщетно стараясь погасить скорость. К счастью, человек оказался чуть левее полотна дороги, и потому Саша на излете просто пронесся в полуметре от него.

Сонливости как не бывало. Едва «Ричард» остановился, бортоператор, включив аварийку, отстегнул ремень и выскочил наружу. Сердце со скоростью в сто двадцать ударов в минуту гнало кровь по венам, в голове лихорадочно теснились мысли: «Сбили? Кто? Давно? Жилетку сигнальную взять… Где аптечка?».

Глаза тем временем оценивали обстановку. У отбойника сидела прямо на холодной земле дама неопределенного возраста в грязной поношенной одежде. Даже отсюда в холодном утреннем воздухе ощущался исходящий от нее неприятный запах давно не мытого тела. Рядом с дамой стояла почти пустая бутылка дешевой водки. Ничто не говорило о том, что даму сбила или задела по касательной проезжавшая машина. Выглядело так, будто она просто присела отдохнуть посреди скоростного шоссе.

– Мадам, вы в порядке? – спросил Саша, открывая багажник и ставя знак аварийной остановки позади машины, чтоб не влетел в корму какой невнимательный торопыга. – Мадам! Подъем!

– Пошел ты… – прохрипело тело, подняв мутный взгляд на бортоператора и тут же опять уронив голову на грудь. Холод утра мгновенно разбавился адским перегаром. Давешний автобус, ехавший позади, теперь, тарахтя, пронесся мимо, а его водитель с недоумением посмотрел на мигающий аварийкой «Рено» и обоих собеседников.

– Подъем! – рявкнул звереющий Саша. – Живо!

Даже дотрагиваться до бродяги не хотелось, но и оставлять ее тут было нельзя – или насмерть тут и замерзнет, или ее таки собьет очередная несущаяся по шоссе машина.

– Я ща посплю… и сама… дойду, – доверительно сообщило тело, с трудом поднимая голову.

– Я тебе посплю! Вставай и иди сейчас, тут километр остался до терминала! – Саша сообразил, что дама, видать, из числа тех бродяг, кто по холодам тянулся к теплому зданию аэропорта и жил там до весны, если повезет. – Живей давай!!!

Ворча что-то невразумительное, мадам со второй попытки поднялась с земли и, пошатываясь, поплелась прямо вдоль отбойника к озаренному огнями терминалу аэропорта.

– Куда?! – взревел Саша. – На обочину иди!

Не оборачиваясь, дама показала бортоператору кулак с оттопыренным средним пальцем, и, пошатываясь, все же перешла дорогу – а там уже увереннее поплелась дальше по обочине, выписывая в пространстве синусоиду.

– Пьянь, бл…дь! – в сердцах произнес Саша и, закинув в багажник знак аварийной остановки, прыгнул за руль. Руки за те минуты, что он был снаружи, уже начали коченеть от холода, поэтому он врубил печку на максимум и до пола нажал педаль газа, стараясь поскорее доехать до дома. Проводил взглядом ковыляющую по обочине фигуру – вроде больше прилечь не пытается, идет. «Ну, и хрен с ней!».

В городке, как обычно, все обочины были забиты машинами. Сделав пару кругов по плотно заставленным улицам, Саша все же отыскал место для парковки рядом с занесенным снегом черным «Ленд Крузером», стоявшим тут еще с октября – видать, хозяева бросили машину в ближайшем к терминалу городке, чтоб не платить за такси и парковку в аэропорту, и улетели на всю зиму отдыхать в Таиланд или Вьетнам. На машине нарос уже чуть ли не полуметровый пласт снега и льда.

– Прости, Ричард, на гараж пока не хватает, постоишь тут! – потрепал руль Саша и, вытащив из багажника чемодан, побрел домой, с наслаждением слушая, как скрипит под ногами снег. На улице было пустынно. Впереди маячила неделя отпуска, – вот только чем заняться, он пока не придумал.