Чтение онлайн

В боях выдвинулись десятки летчиков, штурманов, стрелков-радистов и воздушных стрелков. Среди них экипажи Колесника и Васильева.

За Павлом Колесником в полку утвердилась слава истребителя вражеских судов. Называли его также "факельщиком" — несколько раз он первым появлялся над целью, сбрасывал осветительные бомбы и обеспечивал прицельный удар однополчан. В этих определениях заключено главное: мастерство и отвага Павла Автономовича Колесника.

Школу боя Павел Колесник прошел на гидросамолете с 22 июня 1941 до весны 1942 года, совершив более ста боевых вылетов. Отвага Колесника в боях в районе озера Самро была отмечена благодарностью командующего Северо-Западным направлением Маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова.

Осенью сорок первого на Волховском фронте Колесник на своем морском тихоходе по четыре раза в день бомбил и штурмовал противника. Когда на одном из участков фронта создалось угрожающее положение, командующий 54-й армией генерал И.И. Федюнинский попросил отобрать группу смельчаков-добровольцев, которые, несмотря на нелетную погоду, смогли бы помочь пехотинцам сдержать натиск противника. Одним из первых вызвался лететь комсомолец Колесник. "Хочу лететь в бой коммунистом", — заявил Павел. Тогда же, в последние дни сорок первого года, его приняли кандидатом в члены партии. С полным грузом бомб вылетел в бой Колесник, затем — второй, третий раз… В десятибалльную многослойную облачность, висевшую над самой землей, он по пять-шесть раз бомбил скопления войск врага и штурмовал их из пулемета.

С боевым опытом пришел в 1942 году Колесник в Первый гвардейский полк, быстро освоил новую машину и вместе с Борзовым, Пятковым, Пресняковым и другими гвардейцами участвовал в разгроме эшелонов на железнодорожном узле Гатчина.

Первую победу на море Колесник одержал в крейсерском полете 25 августа 1943 года. Видимость была плохая, и пришлось основательно "поутюжить" небо, прежде чем обнаружили транспорт. Четыре минуты потребовалось, чтобы атаковать торпедой и поразить судно.

Не всегда экипаж может в полной мере оценить важность обнаруженного во время полета объекта. В ночь на третье сентября 1943 года Колесник уничтожил плавучий маяк, однако не считал это крупным успехом. Когда же о победе узнали в штабе флота, командующий лично поблагодарил летчика: ликвидация плавучего маяка на какое-то время затруднила вражеские морские перевозки, так как (у маяка гитлеровцы получали разведданные и другую важную информацию.

Черным днем для противника стало 4 сентября 1943 года: гвардейцы отправили на дно семь фашистских транспортов с боевой техникой. Среди победителей был и старший лейтенант Колесник. Показательно, что из четырнадцати летчиков и штурманов, участвовавших в этом полете, десять стали впоследствии Героями Советского Союза — это Разгонин и Чванов, Шаманов и Лорин, Бунимович и Советский, Чернышев и Рензаев, Колесник и Васильев. Героически действовали также летчик Летуновский и штурман Черных, который является соавтором многих побед мастеров торпедных атак.

Исключительную отвагу Колесник проявил при бомбежке железнодорожного моста, прикрываемого зенитными орудиями и "мессершмиттами". Находиться долго над целью было опасно. Колесник понимал это. Торпедоносец подошел к цели, маскируясь в облачности, затем неожиданно пробил ее и устремился к мосту. Вражеские зенитчики опомнились, когда вниз уже пошла серия бомб. Не смогли настигнуть и "мессершмитты". Точными попаданиями мост надолго был выведен из строя.

…29 сентября Колесник поднял свой самолет, с тремя Звездочками за три потопленных фашистских судна, навстречу ночи. К этому дальнему полету техник П. Меленчук как всегда тщательно готовил торпедоносец. В напряжении летчик, штурман, стрелок-радист. И он, техник. Все, волнуясь, ждут. Вернулся Колесник только утром, и по его сияющему лицу старшина Меленчук понял победа.

Колесник, хлопая его по плечу, сказал:

— Спасибо, друг! Все в норме. Приготовь краску, придется еще одну звездочку нарисовать…

В этом полете Колесник потопил транспорт водоизмещением в 8000 тонн.

Новую победу одержал экипаж Колесника 19 октября 1943 года. Нижняя кромка облачности находилась всего в ста метрах от волн. Шесть часов тридцать минут галс за галсом обследовали гвардейцы море. Поиск оказался на редкость трудным. На непогоду и рассчитывал командир фашистского судна. Однако противник был обнаружен, атакован и потоплен.

Есть такое понятие "нелетная погода", при которой командование не отдает приказа о вылете, даже если это крайне необходимо. Так было 14 января сорок четвертого года. Ни один вражеский самолет не поднялся в воздух на обширном участке фронта на Балтике. А балтийцы летали. Шестьдесят семь самолетов бомбили и штурмовали вражеские укрепления. Действовать группами наши самолеты не могли, потому что столкновения в снежной пурге были более опасны, чем зенитный огонь. Как быть? Командование ВВС решило наносить удары одиночными самолетами, пилотируемыми опытными и наиболее подготовленными летчиками. Штурмовики по одному, но непрерывной цепью действовали над передним краем противника, поддерживая своим огнем войска 2-й ударной армии.

Предваряя их работу, летчики двух полков во главе с Борзовым и Курочкиным нанесли в ночь на 14 января бомбовые удары по узлам коммуникаций и аэродромам. Борзов каждому летчику ставил отдельную задачу, давал строгий отрезок времени для атаки. Он же первым поднялся в воздух, прорвался через пургу к вражескому аэродрому, прицельно с малой высоты сбросил бомбы на самолеты противника.

А как же с понятием "нелетная погода"? Борзов, Ку-рочкин, все летчики, летавшие в тот день, готовы были не только рисковать, но и отдать жизнь за город Ленина, за окончательный разгром врага. Полк Борзова выполнил в те нелетные сутки задание без потерь, тем самым подведя итог храбрости и высшего мастерства славных гвардейцев. o oV-s* А вот еще одна операция на сухопутном фронте. Командир дивизии поставил Первому гвардейскому полку задачу — разгромить опорный укрепленный пункт в Ропше. Борзов и его штаб подготовили решение: одиночные самолеты с интервалом в три минуты производят точечное бомбометание. Чтобы обеспечить наибольшую эффективность, над целью должен находиться самолет-осветитель. Эту опаснейшую работу поручили Павлу Колеснику и штурману Сагателову.

На митинге перед началом операции Борзов говорил:

— Помните, товарищи, идет битва за полный разгром фашистов под Ленинградом!. Долг каждого — выполнить свои обязанности по-гвардейски.

Когда расходились командир полка сказал Колеснику:

— Песня от запевалы зависит. В нашей песне вы сегодня запевала.

16 января в 20 часов 23 минуты Колесник поднял в воздух ДБ-ЗФ. Следом летели друзья: на каждой боевой машине по две ФАБ-500. Колесник понимал, что фашистские зенитчики и истребители постараются уничтожить источник освещения, и был готов к тому, чтобы висеть над целью столько, сколько потребуется, и непременно зажигать "фонари", освещая цели гвардейцам. И находился над целью в гуще рвущихся рядом снарядов.

Когда самолеты Преснякова, Победкина, Евграфова, Стрелецкого, Гептнера, Беликова, Пучкова и других гвардейцев подошли к заданному району, Колесник был над целью: трассы огня сходились там, где находился одинокий самолет. А от звезд к земле медленно опускались гигантские "фонари". Летчикам открылись укрепления, боевая техника, позиции орудий, и без труда они разобрали цели.

Начали бомбовую атаку Пресняков и Иванов. Один за другим гвардейцы сбрасывали тяжелые фугаски под огнем зениток. Самолет Соловьева получил три большие пробоины. Досталось и другим, но особенно — самолету Колесника.

В ту ночь, непрерывно сменяясь, экипажи совершили по три-четыре вылета, а экипаж Победкина даже пять. "Факельщик" Колесник бессменно дежурил над целью, наблюдая, как превращались в обломки мощные укрепления. Отбомбился последний самолет, и Павел Колесник, словно ставя точку, также сбросил на врага груз фугасок.

…Утром аэродром огласился раскатами фронтовой и корабельной балтийской артиллерии. Колесник и его друзья сжимали друг друга в объятиях: началось долгожданное ленинградское наступление. Командование ВВС и КБФ смогло своими глазами оценить эффективность удара балтийских летчиков. Прямыми попаданиями были разбиты доты, штаб гитлеровской дивизии, разбросаны орудия. Нашли свои конец десятки штабных офицеров, их трупы валялись вокруг блиндажа.