Чтение онлайн

"Юнкерс" врезался в землю.

2 сентября Чванов вылетел в составе экипажа Александра Разгонина, Торпедоносец с трудом оторвался от раскисшего поля. Все дальше оставался Ленинград. А вот и открытое море. Снова шли к дальним базам противника.

— Справа впереди видишь транспорты? — спросил летчик.

От точки тактического развертывания до боевого курса — считанные минуты. Противник заметил самолет еще издали и мгновенно открыл залповый огонь. Но летчик и штурман уверенно и смело ведут свою работу. Когда торпеда оторвалась и самолет оказался над палубой транспорта, по фюзеляжу и крыльям хлестнул стальной дождь осколков. Разгонин на полной скорости с разворотом уводил торпедоносец в море, и Чванов увидел, как пламя взметнулось над быстро кренящимся судном. Зачерпнув воду, громадина водоизмещением в 10500 тонн ушла на дно.

В ноябре сорок третьего полку дали одно место для направления на Высшие офицерские курсы ВВС ВМФ. Путевку Борзов вручил одному из лучших и любимых штурманов — Чванову. Но летчик отказался:

— Товарищ командир, у меня в Брянске оккупанты повесили отца и мать, двух моих сестер угнали в Германию на каторгу. Я поклялся отомстить. Как же я уеду?

Борзов обнял штурмана:

— Витя, я понимаю тебя, но надо учиться. Закончишь курсы — вернешься в полк. Место твое бронирую. Еще и штурманом эскадрильи будешь.

Земляк Борзова, москвич Александр Пресняков начинал свой путь в авиацию, когда учился в ФЗУ. В конструкторском авиационном бюро ЦАГИ в юные годы ему посчастливилось встречаться с создателями самолетов А.Н. Туполевым, В.М. Петляковым, Н.Н. Поликарповым.

После окончания летного училища Александр на МБР-2 летал на Балтике, проявил незаурядную смелость в начале Великой Отечественной войны. Весной сорок второго пришел командиром звена в Первый полк.

Смелого летчика полюбили.

В сорок четвертом году Александр Пресняков считался одним из самых лучших мастеров торпедного удара. Борзов говорил молодому пополнению:

— Учитесь воевать у Преснякова!

Летал Пресняков мастерски. Ветераны помнят такой случай. В полк ночью, чтобы обеспечить скрытность, перегонялись новые самолеты. Когда торпедоносцы подходили к аэродрому, сквозь туман едва пробивался луч прожектора. Даже старые летчики уходили на второй круг. А Пресняков и Иванов с первого захода посадили машину.

Все у Преснякова теперь новое — и торпедоносец, и штурман: вместо Кошелева с Пресняковым летел Николай Иванов. Пресняков, знакомясь с новым штурманом, спросил, откуда он родом, Николай ответил:

— Вообще-то, я из Знаменки, но область назвать не могу, потому что Воронеж и Белгород никак поделить мое село не могут.

— Из-за тебя, что ли? — понял шутку Пресняков. Не только за веселый нрав любили Иванова. Прежде всего уважали в нем отвагу и мастерство.

Один из первых совместных боевых вылетов Пресняков и Иванов совершили на усиленно охраняемый порт. Зенитки пристрелялись по самолету, близко рвались снаряды. После сбрасывания бомб Пресняков сделал резкий разворот. Внизу вот-вот должны сработать бомбы, но вдруг взрыв где-то рядом. Правый мотор охватило пламя. Летчик автоматически рванул противопожарный кран и прекратил подачу горючего. Пламя погасло. Теряя высоту, вышли к заливу.

— Сколько до базы? — спрашивает Пресняков.

— На одном моторе полтора часа, — отвечает штурман и спокойно продолжает прокладку курса.

Потом выяснилось: два нижних цилиндра снарядом разбиты вдребезги, перебиты трубопроводы. Успел оплавиться дюралевый капот. Если бы Пресняков помедлил с противопожарным краном, полет мог кончиться трагически.

20 ноября на поле перед торпедоносцами выстроился весь личный состав. Борзов по поручению Военного совета КБФ вручал гвардейцам боевые награды. Пресняков и Иванов были удостоены ордена Красного Знамени.

— Уверен, что эта награда не будет последней, — тепло сказал командир.

…Экипаж капитана Константюка после бомбового удара возвращался на базу. Петр Кошелев точно вывел самолет в район аэродрома. Но тут все вокруг утонуло в густом тумане. При попытке посадить торпедоносец комэск зацепился за деревья, машина загорелась и свалилась на землю. Трудно сказать, что могло бы случиться, если бы не Кошелев. Верный закону гвардейцев "сам погибай, а товарища выручай", штурман полез в огонь, вытащил капитана.

23 февраля 1944 года в полку двойной праздник — День Красной Армии и награждение полка орденом Красного Знамени. Виктор Михайлович Калашников выступил. с докладом об истории Красной Армии. Пропагандист капитан Михаил Марголин подготовил карту боевых действий полка за прошедший год. Парторг майор Букин провел с молодыми беседу "Коммунисты в бою". Ему было о чем рассказать: в самых трудных боях впереди были члены ленинской партии. Много теплых слов сказал парторг о Преснякове и Иванове.

В ночь на 21 мая Борзов напутствовал Преснякова и Иванова перед крейсерством:

— Смотрите в оба на лунную дорожку, а сами скромно оставайтесь в тени.

Раньше по методу командира полка на лунной дорожке потопил транспорт Герой Советского Союза Шаманов. Успех в те сутки сопутствовал и экипажу Преснякова, но он уничтожил тральщик на рассвете, когда развиднелось.

А теперь — звездная ночь. В устье Финского залива гвардейцы обнаружили транспорт и два сторожевых корабля. Пресняков "скромно" держался в темной части горизонта. От луны к бомбардировщику идет лунная дорожка. Транспорт на ней четко виден. Пресняков и Иванов заходят в атаку, стремясь не выпустить транспорт за пределы светящейся полосы. Высота — минимальная. Дистанция менее шестисот метров. Иванов передает:

упреждение — треть длины транспорта.

Транспорт удалось потопить настолько внезапно, что с кораблей противника не раздалось ни одного выстрела. Действовали, как учил Борзов и как он сам потопил транспорт в декабре.

Борзов поздравлял:

— Молодцы! Эксперимент завершен, теперь можно и молодым начинать.

Через несколько дней победу на лунной дорожке одержали новобранцы полка — Михаил Шишков с Иваном Бабановым и Вадим Евграфов с Виктором Бударагиным.

В восемьдесят четвертом году я прочитал балладу флотского поэта, которая так и называлась "Лунная дорожка". Посвященная маршалу авиации Герою Советского Союза Ивану Ивановичу Борзову, баллада славила отвагу торпедоносцев, которые, проявляя исключительную выдержку, искали, находили и уничтожали фашистские корабли. Что ж, действия летчиков Первого гвардейского на лунной дорожке достойны поэтических строк.

Евграфов — самый молодой летчик Первого гвардейского, но летный стаж его исчислялся почти четырьмя годами. В свое время, занимаясь в 256-й московской средней школе, Вадим восьмиклассником поступил в аэроклуб и закончил его одновременно с десятилеткой. После Ейского училища — Балтика. Штурманом к сержанту Евграфову назначили Виктора Бударагина. Бударагин не кончал училище, как большинство гвардейцев. Служил краснофлотцем в 12-й истребительной эскадрилье. В начале Отечественной совершил в качестве стрелка-радиста 120 боевых вылетов, участвовал в потоплении сторожевого корабля, за что был награжден орденом Красного Знамени. Летом 1942 года раненого стрелка-радиста направили на ускоренные курсы летчиков-наблюдателей, а затем назначили штурманом к сержанту Евграфову.