Чтение онлайн

Значит вот как обстояли дела. Теперь он знал гораздо больше, чем удалось доктору Стридому выболтать по телефону. А если Зонди хорошо сыграл свою роль, то у полковника поджилки дрожали при мысли, что может сказать бригадный генерал, если узнает, как заметка в "Газетт" повредила следствию. Генерал, несомненно, ничего о прессе не говорил - он её терпеть не мог.

– Вы обеспокоены, господин полковник?
– с невинной миной полюбопытствовал Крамер.

– Скажите, лейтенант, каким образом белая девушка, да ещё учительница, может быть связана с черномазыми, вооруженными спицами? Не представляю, как это может быть.

– Я тоже. Доктор Стридом говорит, что с подобными убийствами он встречался только в Ранде.

– И Зонди говорит, что на Барнато Стрит она жила уже два года.

Тут Крамеру кое-что пришло в голову.

– Кто сказал, что она вообще связалась с неграми? Убийцы не всегда собираются в банду - бывает, действуют и сами по себе. Нужны только связи и немного денег.

Собственно, ничего нового он не открыл; просто долго отгоняемая им мысль всплыла на поверхность. Почему он её отгонял, было ясно: от неё ему просто было не по себе.

– Господи Боже, - спросил полковник, - вы что, хотите сказать, что все организовал белый?

– Пока это только догадка, но логичная.

Они помолчали. Крамер снова и снова возвращался к той же мысли. Это было мерзко, гнусно и беспрецедентно, чтобы белый убийца на грязную работу нанял негра. Но какая-то странная логика в этом была.

– Это стоило бы кучу денег, - сказал наконец полковник.
– Если убийца приехал из Ранда, ему кто-то должен был сделать фальшивый пропуск, иначе забрать его за бродяжничество могла любая патрульная машина.

Как всегда, он сосредоточился на наименее важном.

– Деньги тут роли не играют. Он мог приехать сюда сам по себе и устроиться куда-то прислугой. Может у него в Ранде горела земля под ногами; пожалуй, стоит послать запрос и поискать какие-нибудь следы.

– Это я устрою.

– Главная проблема - завязать контакт. Негру никогда и в голову не придет сделать такое для белого, разве что он ему абсолютно доверял, знал лучше родного брата. Но как такое могло произойти? Где они встретились? Ведь кто-то мог увидеть их вместе - наши люди все время бдят. Ведь мы имеем дело не с дураками.

– А что, если был посредник?

– К нему это тоже относится. Ведь он мог попасть в соучастники. Должен был доверять, но кому?

– А как насчет её жениха?

– Ах, это... пока остается надежда - если он, разумеется, существует.

– Что вы имеете в виду?

– Пока это только теория, но мы проверим.

– А Шу-Шу?

– Еще одна теория, но, кажется, она уводит нас в сторону. Пожалуй, заеду на рынок и отзову Зонди.

Крамер встал, полковник проводил его до дверей, По дороге заметил:

– Так вы нашли ещё один повод держать своего черного приятеля при себе?

– Это история настолько же черная, насколько и белая, - отрезал Крамер.

– Потише, потише. Я только обращаю ваше внимание, что нужно доверять, но проверять.

Уточнить свое замечание ему не пришлось, потому что Крамер не стал оправдываться, а, наоборот, вспылил.

– Послушайте, если вам не нравится, как я работаю, так пойдем обсудим это у генерала. Удар пришелся ниже пояса.

– Извините, лейтенант, но это ни к чему. Мы оба знаем, что вы... гм, наша лучшая команда. Вы меня неверно поняли.

– Значит, все в порядке?

– Да, да, разумеется.

– И мне продолжать заниматься этим делом?

– Конечно, конечно.

– Ладно, но мне не нужна больше никакая реклама в "Газетт", ясно?

– Мне сказать им, что это была ложная тревога?

– Скажите, что если они ещё хоть пискнут, вы всерьез поговорите с редактором.

– Отлично, это ещё лучше.

– И ещё вот что: я не собираюсь писать отчеты, пока не закончу дело.

– Вы делайте свое дело и можете все решать сами. Я крайне заинтересован в вашем успехе.

– Ну, в этом-то я уверен, - сказал Крамер, закрывая за собой дверь.

* * *

Шу-Шу все ещё не появлялся.

Зонди в сотый раз обошел вокруг мэрии и теперь караулил у главного входа. Все остальные нищие давно были на местах,,но они его не интересовали. Вопросы он хотел задать кому-нибудь повыше уровнем. Поэтому, перейдя на другую сторону Де Вит Стрит и войдя в здание суда, он занял выгодную позицию у окон: желтый "додж" приблизился к боковым воротам, но никто из него не вышел - ещё не было часа. Зонди неторопливо курил.

В час солнце достигло зенита и настала настоящая жара. Тень от здания мэрии переместилась на тротуар, следом за ней в холодок переместились и нищие. Пекло. Желтый "додж" сорвался с места и поехал по улице Пэрейд, высадив Гершвина Мкизе, лениво шагавшего по широкому тротуару. Побуревший газон по сторонам от него был настолько сухим, что взлетавшие и садившиеся кузнечики поднимали - маленькие облачка пыли. Их неутомимая возня резко контрастировала с неподвижными фигурами чернокожих посыльных, в обеденный перерыв развалившихся на траве со своими черствыми бутербродами и вчерашними газетами, но зато прекрасно сочеталась с пружинной походкой Гершвина. Тонкие губы, кофейного цвета кожа и прямые, прилизанные волосы придавали ему вид типа, способного на что угодно.

Гершвин остановился, опершись о ствол пальмы. Небольшая возвышенность обеспечивала ему прекрасный обзор. Это пришел хозяин на свою ежедневную инспекцию.

Зонди оставался на месте, метрах в пяти от Гершвина, и довольно улыбался. К такому типу как Гершвин приближаться стоило только сзади, независимо от причины и учитывая, что его телохранители поджидали в "додже" на Маркет Сквер. К тому же люди такого сорта весьма уязвимы со спины достаточно их достать, и они заговорят.

Гершвин начал проявлять признаки недовольства. Ковырял ногтем кору пальмы, постукивая о землю носком двухцветного ботинка. Потом достал желтый носовой платок. Вначале, словно пуховкой, осушил им лицо, а потом старательно высморкался. Чихнул. И ещё раз чихнул.

Зонди щелчком послал свой окурок так, что попал в припотевшее пятно на желтом пиджаке, сзади между лопатками. Прежде чем Гершвин обернулся, Зонди уже был тут как тут.

– Что-то не так? Безрукий снова глотает монеты?

– Глядите-ка, сержант Микки Зонди!
– воскликнул Гершвин, даже не оглянувшись.
– Безрукий исправился, он. теперь даже в сортир не ходит. Теперь у меня голова болит вот из-за того, что у телефонной будки. Он неважно выглядит.

Разумеется, Гершвин предпочитал пользоваться плохим английским, но не родным ему зулусским.