Чтение онлайн

Народнический социализм — политическая утопия, т.е. такого рода пожелание, «которое осуществить никак нельзя, ни теперь, ни впоследствии, — пожелание, которое не опирается на общественные силы и которое не подкрепляется ростом, развитием политических, классовых сил» 49 .

Поскольку народничество выражало интересы мелкого производителя, а социальным слоем, в который уходили его корни, было крестьянство, В. И. Ленин квалифицировал мелкобуржуазный, утопический социализм революционных народников как «крестьянский социализм». «Вера в особый уклад, в общинный строй русской жизни; отсюда — вера в возможность крестьянской социалистической революции, — вот что одушевляло их, поднимало десятки и сотни людей на геройскую борьбу с правительством. И вы не сможете упрекнуть социал-демократов в том, чтобы они не умели ценить громадной исторической заслуги этих лучших людей своего времени, не умели глубоко уважать их памяти» 50 , — писал В. И. Ленин о революционных народниках. «Крестьянский социализм» был знаменем крестьянской демократии в борьбе за общедемократические требования и ликвидацию остатков феодализма, против самодержавия и крепостничества. Однако боевой, прогрессивный демократизм сочетался в нем с реакционной утопией о самобытности России и закреплении крестьянина в общине, со стремлением задержать развитие страны в капиталистическом направлении.

Утопической теории и «субъективному методу в социологии» соответствовала и тактика народовольцев. Их трагедия заключалась в том, что никто больше, чем они, не говорил о служении народу и в то же время никто так не принижал народных масс, отводя им роль толпы, следующей за героической личностью. Народовольцы считали, что не следует ждать, когда созреют условия для социалистической революции, ибо массы можно поднять на нее в любой момент. В качестве средства для осуществления своих идей народовольцы выдвигали террор и как высший его акт — убийство царя.

И теория и тактика народников были ошибочны и не могли привести к социалистической революции, но тем не менее В. И. Ленин высоко ценил их революционную деятельность. «Несмотря на то, что они шли под знаменем теории, которая была в сущности нереволюционна, — писал он, — их проповедь будила все же чувство недовольства и протеста в широких слоях образованной молодежи. Вопреки утопической теории, отрицавшей политическую борьбу, движение привело к отчаянной схватке с правительством горсти героев, к борьбе за политическую свободу» 51 .

Казнь Александра II вопреки народническим теориям не вызвала революционного взрыва и не внесла никаких изменений в государственный и экономический строй империи. Не была преодолена отсталость ее общественных отношений, в экономическом и политическом строе России по-прежнему сохранялись многочисленные пережитки феодализма и крепостничества. Основную массу населения страны составляли промежуточные классы, колебавшиеся между буржуазией и пролетариатом, в первую очередь крестьянство — основная экономическая опора мелкобуржуазной идеологии. Таким образом, сохранялись условия, которые способствовали распространению народнических теорий и взглядов.

Распад революционного народничества после первомартовского выступления шел в трех направлениях. Одна его часть, в первую очередь ряд членов «Черного передела», начинала склоняться к марксизму и ориентировалась на пролетариат как движущую силу социалистической революции. Такую позицию, в частности, занимала созданная в 1891 г. «Группа народовольцев» во главе с М. С. Ольминским, которая близко стояла к «Петербургскому союзу борьбы за освобождение рабочего класса». В ее типографии на Лахте печатались прокламации и брошюры «Союза», а в собственных изданиях все ощутимее становился отход от народничества к марксизму. В 1896 г. группа была разгромлена полицией, а ее руководитель через два года вступил в РСДРП.

Другая, более многочисленная народническая группировка, ориентируясь на гегемонию буржуазии в революции, перешла на позиции либерализма. Либеральные, или, как их иначе называли, легальные, народники, сгруппировавшиеся вокруг журнала «Русское богатство», представляли собой господствующее направление в народничестве 80—90-х годов. Журнал не имел определенной программы, он пекся о благе «русского человека всех сословий и состояний». Редакция «Русского богатства» поддерживала связи с более радикальными народническими группами, однако главные усилия ее были направлены на сближение с либеральными кругами.

Народничество эпигонов уже не было народничеством в старом смысле слова, оно отличалось приспособленчеством, мелкотравчатостью. Политика либеральных народников дала полное право А. Блоку сказать в поэме «Возмездие», что «последний века час дневной» сменила

Все свое внимание теоретики либерального народничества сосредоточили на проповеди улучшения сельскохозяйственной техники, создания крестьянских банков и дешевого кредита, организации сельскохозяйственной кооперации и т.д.

Элементы «крестьянского социализма» у либеральных народников быстро улетучились и «из политической программы, рассчитанной на то, чтобы поднять крестьянство на социалистическую революцию против основ современного общества — выросла программа, рассчитанная на то, чтобы заштопать, «улучшить» положение крестьянства при сохранении основ современного общества» 53 . Они уже не мечтали о крестьянской революции, а полагали, «что если попросить хорошенько да поласковее у этого правительства, то оно может все хорошо устроить» 54 . Это была программа «культурнического оппортунизма», которая способствовала бы усилению крестьянской буржуазии. В основе народнической доктрины лежало не исторически реальное, а мифическое представление о крестьянине как «стихийном социалисте», и это явилось одной из причин эволюции народничества к либерализму. При соприкосновении с действительностью мифический «крестьянский социализм» превратился в демократическое представительство мелкобуржуазных слоев деревни.

Вместе с тем теории либеральных народников сохраняли характер мелкобуржуазного утопического социализма. «Рыцари мещанства», как называл их В. И. Ленин, продолжали твердить, что у капитализма в России нет будущего, что можно «тащить историю по другой линии». Отворачиваясь от фактов, они не хотели замечать развитие капитализма в сельском хозяйстве и стремились во что бы то ни стало сохранить мелкого производителя, что практически означало консервацию самых неразвитых и тяжелых по методам эксплуатации форм капитализма.

Взгляды либеральных народников были, по определению В. И. Ленина, теориями «утопического, мещанского социализма, т.е. мечтанием мелкобуржуазных интеллигентов, которые искали выхода из капитализма не в классовой борьбе наемных рабочих с буржуазией, а в воззваниях ко «всему народу», к «обществу», то есть к той же буржуазии» 55 . Либеральные народники повторили ошибки революционного народничества, но утратили его положительные стороны, хотя и в их программе сохранялись демократические элементы. Поэтому, не делая ни малейших уступок «насквозь гнилому якобы социализму» народников, следовало проявлять «величайшее внимание к крестьянской демократии» 56 .

Либеральное народничество являлось главным препятствием на пути распространения марксизма в России. И дело заключалось не только в том, что надо было освободить массы от иллюзий мелкобуржуазного утопического социализма, но и в том, что его лидеры вели упорную борьбу против марксизма. Один из признанных столпов народничества, Н. К. Михайловский, в конце своей деятельности стал проявлять скептицизм в отношении к крестьянству как движущей силе социального переворота. Однако он не видел и не хотел видеть в рабочем классе борца за социализм и все свои усилия направил против марксизма. Поэтому распространение марксизма в России началось с беспощадной критики народнических теорий.