Чтение онлайн

Своими действиями, начиная с лета 1942 года и в еще большей степени в конце осени 1943 года, партизанам удалось нанести серьезный ущерб немецкому подвижному составу и снабжению немецких войск. По меньшей мере дважды на протяжении войны, в августе 1943 года и незадолго до советского летнего наступления 1944 года, партизаны сумели полностью парализовать движение немецкого транспорта по железным дорогам на длительное время. И хотя невозможно судить, как в целом подрывные действия партизан повлияли на военные операции, можно утверждать, что в двух этих случаях мобильность немецкой армии в решающий момент была серьезно затруднена. Наиболее весомым результатом подрывных действий партизан был постоянный отток материальных ресурсов немцев, в частности уменьшение количества подвижного состава. Занимаемое партизанами выгодное положение по отношению к главным железным дорогам играло важную роль в достижении успеха. Разведку партизан немцы всегда считали отлично налаженной, и в Красной армии, вероятно, знали практически все о численности и дислокации немецких частей. Постоянное выделение партизанам людских и материальных ресурсов, в которых нуждалась и сама Красная армия, свидетельствует о том, что партизанские операции считались весьма важными.

В целом партизаны оказались не способны оттянуть на себя немецкие войска в таких масштабах, чтобы это могло сказаться на действиях немцев на фронте. В какой-то момент максимальная численность партизан составляла от 35 000 до 40 000 человек, но им никогда не противостояли равные по количеству силы немцев. Партизаны, как правило, наносили удары небольшими подразделениями и всячески стремились избегать серьезных боевых действий. Крупномасштабные операции против партизан немцы неизменно проводили в заранее установленное время и в заранее намеченных местах. Немцы всегда учитывали, что нападения на линии их коммуникаций могут усилиться и отдельные опорные пункты придется сдать партизанам, и потому всегда имели возможность отвести участвовавшие в операциях против партизан войска и направить их на фронт, если в этом возникала острая необходимость. Они также могли проводить операции против партизан, когда на фронте наблюдалось затишье. Поэтому отток с фронта немецких войск не был чрезмерным, к тому же в многих операциях против партизан участвовали силы полиции и подразделения коллаборационистов, малопригодные для действий на фронте. В какой-то мере само партизанское движение несло ответственность за увеличение количества войск, которые немцы имели возможность использовать в военных действиях. Планами немцев по вторжению в Советский Союз использование коллаборационистов в качестве военной силы не предусматривалось. Немцы прибегли к политике использования этого источника людских ресурсов лишь после того, как на собственном опыте убедились, что такие силы необходимы для сдерживания партизан. Весной 1943 года около 27 000 коллаборационистов сражались на стороне немцев на Полоцкой низменности. Не будь партизанского движения, этих людей, скорее всего, отправили бы в качестве рабочей силы на немецкие заводы.

К числу крупных успехов партизан в этом регионе следует отнести их способность заручиться поддержкой значительной части местного населения. Весьма маловероятно, чтобы появление партизанского движения и восстановление советской власти соответствовало чаяниям большинства населения, судя по первоначально проявленному им враждебному отношению к партизанам и вполне благоприятной реакции на оккупацию немцами. Дальнейшее поведение немцев и их политика устрашения, проводившаяся в сельских районах, где уже де-факто партизаны установили свой контроль, не оставляли местному населению иного выбора, кроме как поддерживать ту или иную сторону. В таких районах, как Россоно и Ушачи, крестьянин находился целиком во власти партизан и был вынужден либо выполнять их распоряжения, либо дезертировать к немцам и становиться коллаборационистом. Крестьяне во временно контролируемых немцами районах – а в эту категорию попадали практически все сельские районы – точно так же были либо вынуждены сотрудничать с немцами, рискуя навлечь на себя гнев партизан, либо присоединяться к последним. Возможно, многие и хотели бы оставаться в стороне, не поддерживая ни тех ни других, но сам характер партизанской войны на Полоцкой низменности практически исключал такую возможность. Партизанам удалось расстроить, видимо, существовавшие у немцев планы проведения аграрной реформы и вместо этого восстановить советские порядки. По мере продолжения войны, когда военная мощь Германии истощалась прямо пропорционально росту мощи партизанского движения, даже коллаборационисты, смирившись с неизбежным восстановлением советской власти, в больших количествах переходили на сторону партизан.

Третья цель партизанских бригад Полоцкой низменности – оказание поддержки Красной армии – не была достигнута. Но этот провал существенно не отразился на эффективности действий партизан, поскольку партизанские отряды создавались вовсе не для выполнения подобной задачи, и она была поставлена им лишь тогда, когда накопленная партизанами мощь, казалось, позволяла им оказать такую поддержку. Судя по немецким источникам, советское наступление зимой 1943/44 года на Витебск имело целью вытеснить немецкие армии в район Полоцк – Лепель – Борисов, где партизаны были особенно сильны. Партизанам в этом плане отводилась пассивная роль, хотя их численность вполне позволяла им вести наступление на оборонительные позиции немцев. Попытка советского наступления потерпела провал, потому что Красная армия не смогла прорвать оборону немцев. Прежде чем советское наступление возобновилось, 3-я танковая армия немцев приняла меры к устранению угрозы, существовавшей для путей ее отхода. В апреле 1944 года, когда советское зимнее наступление было остановлено, а летнее наступление еще не началось, крупная антипартизанская операция немцев рассеяла партизанские бригады, действовавшие в районе Ушачей. Успешная операция немцев сорвала существовавшие, по всей видимости, планы широкомасштабного взаимодействия партизан с армейскими частями в ходе летнего наступления Красной армии в 1944 году.

Рассматриваемый в данной главе регион занимает территорию к югу от линии Ростов – Астрахань – степные, пустынные и горные районы Северного Кавказа и северные подступы к нему, которые были оккупированы немецкой группой армий «А» с июля 1942 года по февраль 1943 года, и так называемый Кубанский (Таманский) плацдарм, который немцы удерживали до сентября 1943 года.

В целом ряде отношений данный регион отличен от других центров партизанских действий. Присущие ему особенности определялись пятью основными факторами: а) характер местности; б) этнический состав населения региона; в) короткая продолжительность немецкой оккупации; г) несхожий с другими регионами характер оккупационной политики немцев; д) военная обстановка. Краткий обзор этих факторов крайне важен для понимания партизанского движения, возникшего в этом регионе.

По ландшафту и характеру местности данную территорию для удобства можно разделить на три основных типа: 1) степь в северной части региона, чьи плодородные земли занимают основную часть Краснодарского и Ставропольского краев с их многочисленными крупными селами и казацкими станицами; 2) засушливые и слабо населенные районы полупустынь и пустынь на северо-востоке региона, где расположена Калмыцкая АССР [82] и прилегающие к ней территории; 3) горная цепь, простирающаяся по всему Кавказу от Черного моря до побережья Каспийского моря, где присутствуют разнообразные по своему геологическому строению участки – нагорья, долины, скалы и горные пики (см. рис. 12).

Рис. 12. Географические регионы Кавказа

По мере продвижения на юг к рекам Кубань и Терек степь и пустыня постепенно сменяются гористой местностью с большим количеством мелких рек и лощин, в центре которой находится Ставропольское нагорье (высота над уровнем моря около 700 метров). Далее к югу встречаются участки вулканических и частично подвергшихся эрозии осадочных пород; здесь находятся горные леса и пастбища, а также минеральные источники, расположенные вокруг Пятигорска. Далее возвышается Большой Кавказский хребет, внушительных размеров природный барьер из ледников и скал (высота его крупнейшего пика, горы Эльбрус, составляет более 6000 метров), проходимый лишь в отдельные месяцы года.

И наконец, черноморское побережье к югу от Анапы резко сменяется крутыми горными кряжами, среди которых устьями и течением крупных рек, таких, например, как Кубань, образуется дельта с болотами и заводями, которых особенно много вдоль Азовского моря.

Этот быстро меняющийся и часто труднопроходимый ландшафт представлял собой особую проблему как для оборонявшихся, так и для захватчиков. Но испытывавшее эйфорию от побед 1941–1942 годов немецкое Верховное командование проявило легкомыслие и не учло фактора труднопроходимой местности в предстоящей Кавказской операции. Только высокие горы – их рассчитывали обойти, продвигаясь вглубь с обоих концов Военно-Грузинской дороги, – считались крупным препятствием.

Для партизан же болота и заводи представляли хорошее убежище, так же как и леса, покрывающие обширные участки нагорий, в частности в западной части; и наконец, в какой-то мере сами горы должны были обезопасить партизан от немцев, хотя пребывание в горах было сопряжено с огромными трудностями и для самих партизан [83] . Многие партизанские отряды организовывались вовсе не на находящихся на севере равнинах и не среди крутых и лишенных растительности скал на юге, а в предгорьях, где партизаны могли использовать преимущества лесов и гор, избежав риска и всех трудностей, связанных с голодом, холодом, потерей мобильности и изоляцией.

Хотя лошади в степи, мулы в горах и верблюды в пустыне представляли собой широко распространенные в значительной части этого региона средства передвижения, железные и шоссейные дороги также занимали подобающее место. Наличие в этом регионе (за исключением Калмыцкой АССР) развитой и находившейся в значительно лучшем состоянии, чем в большинстве других частей СССР, сети железных дорог объяснялось экономической важностью добываемой здесь нефти. Основная магистраль вела от Ростова к находящемуся на Каспии Баку через Армавир и Минеральные Воды, имея ответвления к расположенным южнее крупным городам, таким как Черкесск, Кисловодск и Нальчик. Для данного исследования особый интерес представляют и идущая с севера на юг железнодорожная линия от Ростова до Новороссийска, Кубанская линия от Новороссийска до Кропоткина и проложенная в горах линия от Туапсе до Армавира [84] .