Чтение онлайн

Рис. 14. Соединение Егорова

Щербиновский истребительный батальон (фактически по численности он являлся ротой) был создан в конце июля 1942 года во время нового наступления немцев на Ростов. Первоначально в его составе было семьдесят мужчин и пять женщин – вполне обычная численность для истребительного подразделения в данном районе. При формировании батальона существенная помощь была оказана районным отделением НКВД. После выполнения своих функций «истребительного» подразделения – разрушения местной электростанции, мельницы и (как говорилось в одном из немецких донесений) «других важных военных объектов» – группа, в начале августа еще до прихода немцев, переместилась на юг в район станицы Гостагаевской. Выбор этого места примечателен, поскольку: а) в этот же район были направлены еще несколько истребительных подразделений; б) на территории к востоку и югу от Гостагаевской находились леса и горы (прибрежная территория к югу от Щербиновки изобиловала болотами и заводями, но партизанам было запрещено укрываться там, а предписывалось двигаться к Гостагаевской, расположенной на 200 километров дальше); в) учитывая единообразие подобной практики, можно предположить, что командование Красной армии не рассчитывало остановить немцев в северных предгорьях Кавказа.

По всей видимости, решение двигаться на юг стало неожиданностью для этого истребительного подразделения, чьи запасы продовольствия и снаряжения были спрятаны, в соответствии с общепринятой практикой, в окрестностях Щербиновки. Их пришлось оставить, и позднее значительная их часть была обнаружена немцами, которым стало известно о них от осведомителей и из захваченных документов.

Командовал подразделением Михаил Клешнев, в прошлом работник Щербиновского райисполкома, комиссаром был некто Сальский, ярый коммунист. После того как в результате дезертирства, болезней и действий немцев было потеряно двадцать пять человек, в подразделении было организовано два взвода (двадцать один человек в каждом) и подобие штаба, в состав которого входили Клешнев, его жена, комиссар, врач, санитар, два повара и пекарь.

От Гостагаевской отряд двинулся в прилегающую покрытую лесами гористую местность, где был создан летний лагерь. Вскоре после этого – по всей видимости, все в том же августе месяце – на берегу реки Темная Гостагайка (к юго-востоку от Гостагаевской) был построен зимний лагерь, куда уже прибыли несколько других отрядов, которым предстояло поступить под командование Егорова. Того, как и когда были установлены первые контакты между соседними группами и как в дальнейшем они оказались под единым командованием, немцам выяснить не удалось. Начиная с сентября группа бездействовала, исключением был лишь разведывательный взвод, в задачи которого, согласно одному из немецких источников, входило: «…обеспечение продовольствием, сбор разведданных о немецких и румынских войсках, сбор сведений о старостах и командирах [местной] милиции, назначенных немцами. Помимо этого взвод произвел нападение на немецкий грузовик… в результате чего погиб немецкий офицер, а сам грузовик был захвачен; дважды было взорвано полотно железной дороги неподалеку от Нижне-Баканской. Также партизанам удалось выманить из дома старосту станицы Гладковской и похитить его…»

То, что партизаны Щербиновки действовали совместно с соседними группами, подтверждается тем, что похищенный ими староста был убит партизанами из Варениковского отряда. Многие операции планировались совместно с другими действовавшими в этом районе партизанскими группами. У Щербиновской группы были связные и осведомители в различных городах и поселках этого района, в которых, помимо прочего, они распространяли листовки, выпускаемые в отряде под руководством его весьма энергичного политрука Дятленко.

Рис. 15. Зона дислокации соединения Егорова

Местом создания второго отряда была Камышеватка, также расположенная примерно в 200 километрах к северу. Во многом он (хотя об истории его создания известно значительно меньше) напоминал Щербиновскую группу, с тем лишь исключением, что его отличала большая пассивность и его внутренняя организация была значительно хуже. Этот отряд, которым командовал Завченко, а комиссаром был Гончаров, также проследовал на юг и обосновался в горах к юго-востоку от Гостагаевской [91] .

Другие отряды были созданы неподалеку от порта Приморско-Ахтарск в северной части обширного заболоченного района на побережье Азовского моря. Силы немцев в первые дни сентября 1942 года обнаружили то, что, как они подозревали, являлось крупным партизанским отрядом. По всей видимости, он состоял из местных жителей, а также из красноармейцев и краснофлотцев, отрезанных в ходе быстрого наступления немцев от своей военно-морской базы. Этот отряд – немцы из опасений завышали его численность до 500 человек – произвел обширное минирование района и ушел в болота. К середине сентября, по оценкам немцев, его численность сократилась до тридцати пяти человек, десять из которых добровольно сдались в плен. Некоторые, по всей видимости, двинулись на юг, пытаясь примкнуть к сконцентрированным в районе Гостагаевская – Баканск партизанам. Немцы без особого туда расправились с оставшимися в районе Приморско-Ахтарска партизанами. К концу октября большая их часть была рассеяна или захвачена в плен.

Третий пришедший с севера отряд представлял собой своего рода аномалию. По не вполне понятным причинам этот отряд из Ростова присоединился к происходившему передвижению в расположенные к северу от Новороссийска горы и прибыл в район Верхне-Баканской в конце августа. Как будет показано ниже, вполне вероятно, что Ростовская область попала в подчинение партизанского командования Северного Кавказа еще до прихода немцев. У Верхне-Баканской Ростовский отряд разделился; часть его личного состава (по меньшей мере семнадцать человек) вступила в местный партизанский отряд; остальные перешли через горы юго-восточнее Новороссийска и обосновались в находящемся к юго-востоку от Геленджика селе Пшада, неподалеку от которого проходила линия фронта.

Группой, оставшейся в районе Верхне-Баканской, командовал Кузьма Андреевич Мирошниченко, в прошлом работавший школьным инспектором на западе Ростовской области; комиссар, Николай Иванович Хальченко, был выходцем из тех же мест; оба они были украинцами. В группу помимо прочих входили два молодых радиста. Эти ростовские партизаны особой активности не проявляли.

Выдвинувшаяся на юг к Пшаде группа, оказавшись за линией фронта в тылу советских войск, была вынуждена остановиться. Осуществлявший командование этой группой штаб, где было сильным влияние НКВД, находился в нескольких километрах от Ахонка в расположенных к востоку от Новороссийска горах. Такое местоположение наводит на мысль о том, что штаб этот был образован в Новороссийске – подобное предположение подкрепляет и тот факт, что начальник штаба, некто Попов, был в прошлом одним из секретарей Новороссийского райкома партии. Не менее важно и то, что Ахонк находился ближе всего к бреши на линии немецких войск, через которую можно было поддерживать контакты с партизанами, действовавшими в тылу у немцев. Ростовская группа перешла линию фронта и вернулась на оккупированную немцами территорию для участия в партизанских действиях лишь в декабре.

Местный Верхне-Баканский партизанский отряд, в составе которого были жители этого района, сначала оставался в том районе, где был сформирован. Впоследствии в него влилась группа из Ростова, и часть людей из этого отряда ушла на юг к Пшаде. На месте остались около сорока человек, которыми командовал Кузьма Воробьев, в прошлом секретарь парткома Верхне-Баканского цементного завода; комиссаром был Сергей Задремайлов, работавший секретарем Верхне-Баканского райкома партии; другие офицерские должности занимали Иван Бабаев, начальник местного отделения НКВД, и Иван Юрченко, начальник местного военкомата. Свидетельств активной деятельности этого отряда до ноября 1942 года не обнаружено [92] .

Варениковский партизанский отряд также начал с того, что ушел в расположенные к востоку от станицы Гостагаевской горные леса еще до подхода немцев. Это лишний раз свидетельствует о наличии единого плана: группа не пыталась укрыться в подходящих для этого кубанских болотах, расположенных поблизости от места своего создания.

Рис. 16. Предполагаемая схема организации соединения Егорова

Более сложным и, пожалуй, уникальным для этого региона было создание истребительного батальона в Анапе. По всей видимости, большая численность набранной здесь группы объяснялась большей численностью населения этого города. Фактически были созданы три самостоятельных отряда, которые хотя и действовали совместно, но были образованы по отдельности. В среднем численность каждого составляла от пятидесяти до ста человек. Совместно эти три отряда и представляли собой Анапский истребительный батальон (июнь 1942 г.). В августе, накануне прихода немцев, батальон (усилиями начальника отделения НКВД в Анапе Владимира Булавенко, отвечавшего за создание этого подразделения, и начальника штаба батальона Павла Фролова, работавшего секретарем Анапского райкома партии) был разделен на три отряда, которые в дальнейшем были известны под названиями «Анапа I», «Анапа II» и «Анапа III». Все три отряда выдвинулись на восток к Крымской – именно в этот район направлялись и пять других партизанских отрядов.