Чтение онлайн

В войне 1870 – 1871 гг. французы, несмотря на поражение своей армии, начали широкую партизанскую борьбу с пруссаками. Причем французские франтиреры, действующие партизанским способом, наносили немалый урон прусской армии: прерывали железнодорожное сообщение, уничтожали квартирьеров, убивали офицеров. Действия партизанских отрядов заставили немцев выделить для охраны своего тыла четверть действующей армии, то есть около 100 тысяч человек.

В англо-бурской войне (1899 – 1902) коренное население бурских республик почти четырнадцать месяцев вело активную партизанскую войну против в сотни раз превосходящих сил англичан, нанося им немалый урон. Особенно активно действовали отряды буров под командованием генерала Девета.

Характерным и объединяющим для подавляющего большинства подобных вооруженных конфликтов стало то, что конечный успех освободительной борьбы постепенно вырастал из фактической оккупации территории и ответной эскалации малой войны. И чем полнее осуществлялась оккупация, тем полнокровнее и масштабнее был ответ повстанцев.

Первым теоретиком партизанской войны в России по праву считается герой Отечественной войны 1812 г. Денис Давыдов. Его труд «Опыт теории партизанского действия», выпущенный в 1821 г. и многократно переиздававшийся, не утратил своего значения и в наши дни.

Вместе с тем нельзя не заметить, что в российских военных кругах еще до начала Отечественной войны 1812 г. имелось достаточно четкое представление о ведении партизанских действий. Хотя многие кадровые военные уже тогда принимали партизан в штыки, так как видели в них «лишь пагубную систему раздробительного действия армии». В результате была оставлена без внимания «Записка», составленная перед войной полковником Чуйкевичем, где излагались различные способы ведения партизанских действий на территории России.

Между тем накануне нашествия Наполеона в России издавались специальные работы по партизанским действиям. Так, в 1811 г. была опубликована на русском языке работа, написанная прусским офицером Г.В.Валентини, «Правила малой войны и употребления легких войск, объясненные примерами из французской войны майором Валентини». Есть основания полагать, что этот труд был широко известен в среде русского офицерства. Например, П.И.Багратион собственноручно составил инструкцию Д.Давыдову, направлявшемуся в тыл неприятеля, текст которой почти дословно повторял фразы, рекомендуемые Валентини для составления «оправдательного листа», позволяющего командиру отряда в случае необходимости сжигать дома, уничтожать переправы и мосты, травить посевы и т.д. Багратион брал на себя ответственность за действия Д.Давыдова согласно правилам хотя и не изложенным в параграфах устава, но уже примененным на практике. «Оправдательный лист» Багратиона представляется очень важным штрихом. Хотелось бы не упустить в будущем его из виду. По сути, это одна из первых попыток узаконить партизанские действия, ввести их в рамки хоть какого-то нормативного акта, оградить от разбоя, бандитских акций.

Если же говорить о практике, то М.И.Кутузов в своей переписке называл «зачинателем» малой войны И.М.Вадбольского. Первый армейский партизанский отряд, созданный по указанию М.Барклая-де-Толли уже 2 августа в Смоленске, возглавил генерал-майор Ф.Ф.Винценгероде. Но именно Д.Давыдов сформулировал концепцию партизанской войны. Проанализировав действия партизан в ряде войн XVIII и XIX веков, Д.Давыдов возражал тем, кто, впадая в крайность, либо преувеличивал значение партизанской войны, либо сводил ее только к мелким налетам. Он писал: «И то и другое ложно! Партизанская война состоит ни в весьма дробных, ни в первостепенных предприятиях, ибо занимается не сожжением одного или двух амбаров, и не сорванием пикетов, и не нанесением прямых ударов главным силам неприятеля. Она объемлет и пересекает все протяжение путей от тыла противной армии до того пространства земли, которое определено на снабжение ее войсками, пропитанием и зарядами, чрез что, заграждая течение источника ее сил и существования, она повергает ее ударами своей армии обессиленною, голодную, обезоруженною, лишенною спасательных уз подчиненности. Вот партизанская война в полном смысле слова!»

Д.Давыдов прозорливо утверждал, что «можно ли сомневаться в успехе при внезапном нападении на тыл неприятеля, обыкновенно слабо охраняемый? Каких последствий не будем мы свидетелями, когда ужас, посеянный на пути сообщения, разгласится в противной армии». В своем труде он отметил, что М.И.Кутузов включил партизанскую войну в стратегический план всей войны. Подчеркнул, что «партизанская война вступила в состав предначертаний общего действия армии».

Основным способом воздействия на противника Д.Давыдов считал внезапное нападение на обозы и этапы противника подвижных, но достаточно сильных отрядов – до трех казачьих полков, которые способны нападать на вражеские транспорты, идущие под конвоем (охраной). В этих условиях большинство партизанских операций осуществлялось без вступления в боевое соприкосновение с противником (поджоги, разрушения дорог, переправ).

Спустя 37 лет генерал-майором Генерального штаба князем Н.С.Голицыным была предпринята попытка переосмыслить «теорию партизанских действий» Д.Давыдова применительно к современным условиям. В 1859 г. увидел свет небольшой его труд, скорее статья, «О партизанских действиях в больших размерах, приведенных в правильную систему и примененных к действиям армий вообще и наших русских в особенности». «Несомненно, – писал в ней Голицын, – что нам, русским, принадлежит честь первого употребления партизанских действий в таких обширных размерах в связи с действиями армии и наибольшего участия в них партизанских отрядов как по числу, так и по их количеству и, наконец, направления этих действий к прямой истинной цели – на сообщения неприятеля».

В работе Голицына получает дальнейшее развитие идея Д.Давыдова, «мысль замечательная», которая, «к сожалению, до сих пор не удостоилась у нас чести практического применения к делу». Есть три условия успеха действий всякой армии, пишет Голицын, – это обеспечение и прикрытие фронта, тыла и флангов, а также коммуникаций собственной армии; приобретение сведений о неприятеле (расположение, передвижение, намерение, о крае, в котором он расположен, о жителях); действия на фронт, фланги и тыл, особенно коммуникации неприятеля. Иными словами, на партизанские отряды, считает Голицын, следует возложить одновременно охрану флангов, тыла и коммуникаций своей армии, разведку неприятеля и диверсии в тылу противника на его коммуникациях. (Интересно, что в принципе совершенно аналогичные задачи в едином комплексе выполняли советские пограничные войска на Карельском фронте в первую зиму (1941/42) Великой Отечественной войны.)

По мнению Голицына, «наиболее условий успеха партизанские действия представляют в собственной земле, потому, что главная опора их в сочувствии и содействии народа, без чего действия этого рода более или менее трудно исполнимы». Но в то же время Голицын отмечает, что есть примеры успешных партизанских действий и в наступательной войне в чужой земле (австрийцев в Силезии, пруссаков в Богемии, русских партизан в 1814 г. во Франции).

Партизанские действия, считал Голицын, требуют большого простора, и территория России имеет в этом смысле большие преимущества перед другими государствами. «Это ея протяжение от севера к югу и особенно от запада к востоку, еще более многочисленные иррегулярные войска» (имеется в виду казачество. – Авт.). «Куда бы вообще армии ни перемещались, – пишет далее он, – партизанам следует пересекать сообщение неприятеля и сохранять постоянное сообщение со своей армией. Прикрывать, закрывать, скрывать, обеспечивать и успокаивать свою армию с фронта и, напротив, открывать, раскрывать, тревожить, утомлять с фронта же неприятельскую армию и разведывать и извещать о всем, что происходит».

Для того чтобы успешно проводить партизанские действия, подчеркивает Голицын, одного согласия мало, необходимо готовиться и живым, и печатным словом, и самим делом и спрашивает: «Преподается у нас где-нибудь теория партизанской войны вообще и нашей русской в особенности, хоть в самых тесных размерах? К сожалению, нет, а между тем необходимо практическое боевое образование партизан на войне». Увы, это был глас вопиющего в пустыне.

Интересны замечания Голицына о требованиях, которые должны предъявляться к начальникам партизанских отрядов. «Обязательно, чтобы он (начальник. – Авт.) провел две кампании, одну на передовых постах армии, а другую под началом искусного партизана (или придать ему помощника, который служил на передовых постах армии)».

Спустя 26 лет полковник, а впоследствии генерал-лейтенант Генерального штаба, начальник Оренбургского казачьего юнкерского училища Ф.Гершельман также обращается к трудам Давыдова и Голицына. В 1885 г. появляется его исследование «Партизанская война». Объясняет он свое исследование тем, что за прошедший период многое изменилось. Возросла численность армии, появились железные дороги, телеграф, представляющие громадный интерес для партизан.

Гершельман отвергает утверждения Давыдова и Голицына о возможности приведения партизанских действий в систему, поскольку, по его мнению, они отвечают лишь частному случаю и больше всего соответствуют обстановке Отечественной войны 1812 г. Партизанские действия, подчеркивает Гершельман, очень чувствительны «к ближайшему окружению». Поэтому в основе его исследования – условия обстановки партизанских действий и их влияние на возможность развития партизанской войны. Выводы Гершельмана не потеряли актуальности и в наши дни.