Чтение онлайн

Если присутствовать на похоронах – придется-таки использовать фразочку про вир. Вглядываюсь в официозного вида бумагу. «Перед смертью госпожа Венейг изложила следующее пожелание», ага.

«…если крошка Мелли не успеет прийти, пока я здесь, тогда пусть придёт проститься хотя бы к ограде храма. И тогда я буду знать…»

Они, видно, дословно записывали. Кузина Лэйси, или душеприказчик, или кто там еще – небось, их там куча сидела, пока тетка отдавала концы. Закрываю глаза, и внутрь из письма словно вливается знакомый плаксивый голос:

«Куда вы убрали воду, куда вы её убрали, я скоро буду в воде, она возьмёт меня, а о чём я? Ох, я что-то забыла… о крошке Мелли, ох, ох, она не приехала? Она ещё сердится, да? Ох, и этот наречённый её, он почему её не уговорил, она же не может выйти замуж без моего благословения… но вы запишите там: пусть она придет проститься хотя бы к ограде храма. Не в храм, нет, она же их не любит, Мелли, и белого не любит. Так вы пишете? Пусть придёт проститься к ограде храма.

И тогда я буду знать, что она простила меня. И упокоюсь в Бездони с миром».

Отшвыриваю письмо, будто подержу ещё – и чернила врастут под кожу, и охающий голос поселится там до скончания века.

– Ну. Во сколько там это всё? Давай, пошли.

Плюнуть на последнюю просьбу в Корабельный День – нужно быть кем-то вроде Подонка Оттона. Может, я б и смогла, потому что какая мне разница, что там тетушка почувствует в Водной Бездони, и есть ли эта самая Бездонь вообще. Только вот мне не плевать на Рыцаря Морковку, который загрызет себя из-за того, что и это не выполнил. И там еще кузина Лэйси, которая будет плакать и переживать: как это маменьке будет в Бездони плохо…

Вообще, стоит это сделать, хотя бы чтобы меня в покое оставили.

Морковка таращится так, будто не может поверить, что я так легко сдалась. Видно, он приписывает эту заслугу Грызи. Потому что косится на неё и тихо начинает:

– Это ещё не всё. Понимаешь, там… возникла проблема. Поскольку Лэйси теперь сирота – в роду Драккантов и Венейгов не остаётся вступивших в Право наследников.

– Даже и не думай, я не…

– Нет-нет, я не о том! В общем, получается редчайший случай: Лейси в этом году исполнится семнадцать, так что…

Его Светлость старается объяснить так, чтобы и до Сквора дошло. Вот смотрите: семнадцать лет – совершеннолетие в Кайетте, так? Могут послать на Рифы, можешь наследовать, вступать в брак и что угодно делать. Но вот полноправно вступить в Право Главы раньше двадцати лет не получится – если, конечно, не провести обряд частичной передачи прав, как Линешенты. Но обряд-то проводит действующий Глава, а тётушка как-то не сподобилась помочь с этим делом Лэйси. То ли так хотела со мной повидаться, то ли вообразила себя форелью. В общем, Лэйси всё равно могла бы возглавить род после своего семнадцатилетия –наполовину официально, опираясь на помощь душеприказчика, какого-то там господина Вирда. Да вот только когда тётушку перед смертью спросили – кому быть формальным главой Рода Драккантов и Венейгов, до принятия Прав Рода…

– …в общем, она назвала твоё имя.

Открываю рот и говорю только одно слово. Морковка алеет укоризненно, Сквор давится семечкой. Гриз вздыхает.

– Что?! Да мне эта вся дрянь не нужна на… на… на вот столько!!

Демонстрирую зажатую в пальцах семечку. Сквор перестаёт перхать, семечку выхватывает и невнятно сообщает: «Драккант».

– Я так ему и сказал, – внезапно выдаёт Морковка.

– Кому?

– Господину Вирду, душеприказчику. Объяснил, что ты не собираешься принимать Права Рода… во всяком случае – в ближайшее время.

Вид у его Светлости – как будто он только что свершил подвиги и пережил кровавую битву.

– Думаю, он меня понял, потому что предложил вариант. Он соберёт стряпчих, я засвидетельствую. Тебе просто нужно будет подписать бумагу, в которой ты соглашаешься на передачу протекторства рода Венейгов над Драккантами – это лазейка в родовом праве, легкий путь, при котором господин Вирд может не выполнять волю умершей, а Лэйси формально возглавляет оба рода, как до, так и после своего вступления в Право…

Пялюсь на Морковку с полуоткрытым ртом. Потому что мне на секундочку показалось, что Его Светлость своими ручками попытался отвести от меня главенство над Родом Драккантов. К которому он так настойчиво меня пихал.

Вид у меня малость ошалевший, потому что Морковка становится бледен и потлив. И зыркает на Грызи в поисках помощи:

– …только нужно сделать всё до похорон, ну, до официального объявления завещания. Счастье ещё, господин Вирд написал… ехать надо сейчас, Мелони, но если ты не желаешь…

Поворачиваюсь к Грызи. Всё так же, с приоткрытым ртом.

– Езжайте, – тихо отзывается Грызи. – Договорюсь с Амандой и вольерными, присмотрят.

– А Пухлик? Если с ним там что серьезное – ты ж тоже можешь влипнуть.

Морковка начинает недоуменное: «А что с…» – но Сквор припечатывает его решительным «Гроски!»

– Возьму подстраховку, – говорит Грызи. – Если что – вызову вас. Езжайте.

* * *

Крайтос называют Траурным Краем. Из-за того, что тут снег бывает чаще, чем ещё где в Кайетте. Оно и понятно – вотчина Ледяной Девы и Дарителя Огня, Дайенх Пламеннольдистый в древности.

Знания лезут из меня. Фонтанируют. Напоминанием о клятом хорошем образовании. И паре часов, которые пришлось провести в доме у этого самого Вирда. Посреди древних карт и прочего антикварного барахла.

Господин Вирд оказался под стать своей коллекции – пыльным реликтом в толстенных очках и с дребезжащим голосом. Могла б я догадаться, что тетушка кого-нибудь ушибленного выберет в поверенные.

Мы с Янистом сидели и пытались делать вежливые рожи. И лакали чай со вкусом древности и цитруса. Пока Реликт распинался о том, как тетушка меня любила и до черта желала мне добра. О том, что молодо-зелено. И что мне стоит поразмыслить о том, чтобы всё равно принять Право. Он, мол, специально мне оставил для этого путь: когда захочу – тогда и приму, и поместье и «кровная доля» сокровищ всё равно отойдут мне.

– Если только вы, конечно, не напишете отречение от Рода, а потом не умрёте, мхых-мхых-мхых…

«Мхых-мхых» заменяло старикашке смех – мшистый, подвальный звук. Будто некормленный призрак чихает из-за книг.

Нет-нет, мхыхал Реликт, и не просите. Нет-нет, он на такое не пойдет. О полном Отречении и речи быть не может. Нет-нет, он – душеприказчик дражайшей Ималии, он обязан предусмотреть всё… А если что-то случится с Лэйси? Если она – не приведи Девятеро – захворает и не доживет до вступления в Права? Тогда два Рода останутся без возможных наследников, ну уж нет – такого он на себя брать не будет…