Чтение онлайн

Тот, пониже, со вздутой щекой, толкает товарища в бок. Кривится и сплёвывает под ноги:

– А ты, парень, что, сам-то не местный?

Речь, – понимаю я, – меня выдаёт речь, выдают манеры… Единый! И моя осанка, я же не следил за тем, чтобы выглядеть как обычный горожанин.

– Д-да, я пару дней как в городе, а сам, знаете, из Крайтоса, – в документах у меня как раз Крайтос и вписан. – Слухи вот дошли, что у вас тут Чудо Энкерское вновь явилось, вы, случайно, не видали? Нет?

Да-да, именно так. Бездельник с севера, охотник за сплетнями и сенсациями. Не семи пядей во лбу, а потому остановился в таком районе за родительские денежки.

– Да вот не пришлось, – ухмыляется усатый, повыше. – Ну, может, этой ночью и тебе повезёт на что интересное нарваться. Ладно, пошли.

Он машет своему товарищу, и они удаляются, переговариваясь: «Ничего себе, уже и с севера понаехали».

Корзина остаётся у булочной – впитывать морось, со всеми покупками. Я покрепче закутываюсь в плащ законника и пускаюсь вдогонку за двумя крепышами. Скрываюсь за прохожими, останавливаюсь, отворачиваюсь, распластываюсь и прижимаюсь к стенам. И безмолвно взываю к Печати: давай, давай, вокруг водная стихия, мне нужно услышать, что говорят эти двое, давай же…

Печать дразнит всплесками ненужных звуков: семейными ссорами, детским визгом из окрестных домов. Вот какие-то кумушки перемывают косточки своей знакомой…

– Ну, найдём мы его, – голос того, что повыше, доносится слишком громко и резко. Вжимаюсь в стену и чувствую, как заполыхала Печать. – Дальше чего? Это ж шишка из Акантора. Как врежет, так…

– …музыкант, хах!

– Да брешут, какой законник с таким Даром?!

– Мне откуда знать? Как подняли вчера… ночью по храмам Целительницы и больничкам…

Беседа выскальзывает, теряется в мороси, и я вцепляюсь в пойманную нить со всей силой, тяну на себя… Ничего, кроме смутного «наши и сейчас там» не доносится.

Дальше двое… наёмников, видимо, опять петляют по улицам и расспрашивают прохожих и лавочников, и я теряю направление и промокаю до костей: все силы Дара трачу на то, чтобы услышать хоть что-то нужное.

– …так-то на такое не подписывался. Помостная гниль – одно дело. А вязаться с Корпусом… если вонь поднимется – что, не на нас спихнут? Куча зелий… Следопыты…

Отдалённые звуки спора. Тот, что повыше, сомневается, главный что-то втолковывает ему, и дождь доносит лишь громкое: «Всё схвачено!»

Людей становится всё меньше: мы выходим с окраины города на приличные улицы… если в Энкере они вовсе есть. Впереди вырастает храм Хоррота-Мечника – видно по острому шпилю, напоминающему лезвие клинка.

– Обсушимся, пожрем, – доносит до меня Дар на прощание. – Новости узнаем.

– Ага, вдруг он таки подох. Меньше работы.

Двое неторопливо поднимаются на крыльцо здания возле самого храма.

Неприметное, серое здание с известной всей в Кайетте вывеской.

Длань и глаз. Местный сыщицкий корпус.

* * *

Обратно к квартире я почти бегу. Нужно вызвать Арделл… стучит в висках. Вызвать хоть кого-нибудь. Единый, во что мы вообще впутались?!

Соглядатаи и преследователи мерещатся за каждым углом. Дождь почти не охлаждает пылающие от быстрой ходьбы щёки. Кружу среди серых, однообразных переулков, домов с обшарпанными фасадами, одинаковых лавок и мусорных куч – и каким-то чудом сперва набредаю на булочную, возле которой оставил корзину. Булочник изнутри машет рукой: эй, эй!

– Корзинку вот вашу занёс, – ухмыляется пьяновато, – лепёшки вон раскисли все… Куда это вы так рванули, а? Приперло, что ль?

Деревянно киваю, сую ему в руку монету – и получаю еще лепёшек, и предложение обсушиться, выпить рома и побеседовать. Отказываюсь, но всё равно – от тепла булочной, и от сердечного хозяина, и он аромата свежего хлеба становится полегче.

На пути в квартиру вспоминаю даже, что у меня есть водный амулет. Достаю из сумки, подставляю под воду – и перестаю мокнуть. Город вокруг закутывается в пушистое покрывало мороси, а я откидываю капюшон – и пытаюсь выстроить факты, будто записать их во внутренней тетради.

Местные сыщики с ночи ищут Тербенно. Они знали, что законник попал под удар артефакта. Вот только ищут его не с добрыми намерениями. Значит, наверняка в сговоре с теми, кто подстроил этот спектакль.

Арделл подозревала о чем-то таком? Наверняка – ведь не зря же не попыталась доставить Тербенно в больницу, а потащила сразу на квартиру. Меняла маршруты и транспорт, петляла по улицам ночью… я еще и возмущался, все ангелы Единого!

Приношу на квартиру пропитанные дождём продукты и тревогу: они искали законника в этом районе… неужели кто-то выследил? Или они просто ищут повсюду?

Тербенно в себя пока не пришёл, но уже и непохож на окоченевший труп: ворочается и постанывает временами. Хозяйка у себя в комнате, благодарение Единому. Воцаряюсь на кухне и пытаюсь повторить четвёртый подвиг Дьоррота, сына Хоррота Мечника – только тот сражался с чудовищной многоглавой гидрой, я же – с тревожными мыслями. И ещё немного – с загаженными сковородками.

Кто достаточно влиятелен, чтобы отправить на поиски законника местных сыщиков? Откуда они знали, что у Крысолова – Печать Музыканта? Где же Арделл? Не отыскали ли её?

– Запах-то какой! – подмигивает хозяйка в дверях. – Эх, повезло жёнушке вашей: красивый, учтивый, еще и готовит сам! Ух-х… будь я помоложе…

Почти роняю нож себе на ногу, и тороплюсь загасить огонь под кастрюлей и сковородкой. Готовить я научился ещё в Алчнодоле, но ни малейшего аппетита нет.

Вечер наплывает слишком стремительно, а за окном то и дело выпрыгивают из мороси подозрительные шаги. Ворочается и стонет законник на постели.

Я десяток лет жизни отдал бы за приличную книгу. Но приходится отсчитывать шаги, поминутно бросать взгляды на часы и гадать – что произойдет раньше: вернется Арделл, снова придет хозяйка с разговорами, очнется законник или на наш след выйдут преследователи.

Первым в себя приходит Крысолов. Он дёргается, приподнимается на кровати и начинает крутить головой, как очумевший:

– Именем закона, вы аресто… вы… – шарит руками по одеялу. – Где мой атархэ… кх… где я?! И где – мои – штаны?!

– Господин Тербенно, успокойтесь. Пожалуйста, выслушайте меня. Все ваши вещи здесь, и я вам всё объясню, и это, гм… не то, что вы подума…

На лице Тербенно ясно изображается: он точно подумал что-то не то.

– Олкест? Вы что, в сговоре с этой варгиней? Дайте мне только встать, и вы поплатитесь!