Чтение онлайн

– Условное название. Их на самом деле много – прогрессисты, адепты теории превосходства, превосходники… Некая группа или союз, основанная на простом лозунге: человек над всем. Понимаете? – в глазах у неё растёт и растёт гневное зелёное пламя. – Человек – над природой. И потому она должна быть ему покорна. А он имеет право брать что ему угодно. Земли. Камни. Животных…

– Ради. Всего. Святого, – почти безнадёжно выдыхает Крысолов. – Вы собираетесь нас потчевать архаичными философскими течениями?

Арделл обжигает его яростной зеленью.

– А вы, случайно, не помните, где возникло архаичное философское течение?

Законник приоткрывает рот и замирает, и книги, шелестящие друзья в моей памяти подсказывают мне ответ. Древняя философия… спор сторонников прогресса и сторонников гармоничного развития… около трёхсотого года после Прихода Вод…

– Мастерград.

– Да, Война Артефактов. После которой был создан Устав Мастеров, а Мастерград стал считаться закрытым городом. Хорошенькое совпадение, правда? Сирлен Тоу – один из тех, кто годами ратовал за безграничную торговлю животными... Да хватит вам о теориях заговора, у всех варгов прогрессисты в печенках сидят! Они же даже не скрываются! Продавливают законы, собираются на особые охоты, отхватывают куски рек и земель – магнаты, фабриканты, знать, чиновники. Мне начать вслух перечислять? С вейгордской верхушки или с ирмелейской?

Крысолов косится на меня – кажется, считая, что я могу справиться с этой стихией. Не знаю даже – хотел ли я с этим справляться: без своей обычной дозы невыносимости Арделл внезапно стала… иной. Здесь, в сырой комнате со скверными обоями – в ней проступила застарелая, неизбывная боль, как у того, кто пережил и потерял слишком много. «Матери мира», – вспомнилось невольно, пока я смотрел на неё – облечённую в алые отблески камина, словно в крылья феникса.

– Но если за всем этим стоит Сирлен Тоу и другие прогрессисты – чего они добиваются? Тот… якобы Ребенок Энкера… говорил о полнолунии. О том, что варги якобы задумали что-то… во второй раз. Вы же не хотите сказать, что они…?

Арделл прижимает палец к губам и ведет головой, вслушиваясь во что-то.

– Они – что? – возмущается законник, но на него цыкаю уже я. Потому что тоже услышал.

Слишком уверенные шаги и слишком грубые голоса на улице. Ближе и ближе. Недовольное: «Тут, что ли?» – прямо под окнами.

И потом – нетерпеливый стук в дверь.

ГРИЗЕЛЬДА АРДЕЛЛ

– Шестеро, не меньше.

Олкест отскакивает от окна, прикрывается шторкой. Начинает разминать правую ладонь с Печатью, сосредоточенно хмурится.

– Черный ход? – спрашивает Гриз, надевая куртку и прихватывая кнут со стола.

– Он тут забит.

– В лобовую тоже не выход.

– Городская стража! – несётся с улицы. – Открывайте, или ломаем дверь!

Дверь ходит ходуном от ударов. И звенят тревожные крики соседей.

Им вторит густой, безмятежный храп из комнаты хозяйки.

– Так накройте их усыпляющим. У вас же с собой?

– На улице слишком влажно, оно осядет сразу. Вломятся в коридор – накрою.

– О чём вы, вообще… – шепотом вмешивается законник Тербенно. – Я с ними поговорю. Мой доступ Аканторского Корпуса даёт преимущество…

– Помереть первым, – уточняет Олкест внезапно неаристократично. У него пылают щёки и горят глаза. И он красив – внезапной, бесшабашной какой-то красотой. – Маски?

Антидотные маски они натягивают в ту секунду, как дверь поддаётся. Гриз ещё успевает сделать короткий жест в сторону Олкеста: держите подальше законника! Выскальзывает в коридор, прикрывает дверь и распластывается по стене. Три ампулы снотворного Аманды нагреваются в кулаке, хватит ли? Аманда всё время повторяет: «Медовая, с твоей тягой к опасностям – ты бы хоть два-три боевых артефакта брала!»

Ага, – усмехается Гриз во тьме коридора. Сейчас пойду к Джемайе заказывать себе дарт. Нет уж, Пастыри не носят оружие. Единственное, что у нас есть…

Дверь выламывают совсем, воздух коридора вибрирует от возбуждённого дыхания, кто-то хрипит: «Рассредоточиться, всех вязать, законника и варга гасим сразу».

…кнут и пряник.

Гриз разжимает ладонь, давая ампулам свободу. Несильный, точный бросок, опробовано сотни раз на разных животных…

Впереди идёт огненный маг, слышит звон под ногами, из поднятой ладони вырывается пламя, но петля кнута ложится поверх Печати. Пламя гаснет, рывок – впечатать в стенку…

– Э! Стреляй по ней! Стреля…

Стрелок идёт четвертым, успевает выпустить из арбалета единственную стрелу, но уже в потолок. Мгновенное снотворное рассчитано на единорогов и яприлей, шестеро магов валятся в коридоре, пьяно качаясь, заплетаясь ногами, грохоча лицами об пол.

Гриз ныряет назад за дверь, туда, где Олкест удерживает Тербенно. Рыцарь Морковка оглядывается на неё и выдыхает с облегчением.

– Сейчас пойдём, – шепчет Гриз. – Пару минут, чтобы рассеялось…

– Вы что – напали на городскую стражу?! – высвобождаясь, шипит законник.

– Они хотели вас убить, не верите – разбудите и удостоверьтесь. Повезло ещё, что они без мозгов. Ломились громко, влетели сразу все. Будь там кто поопытнее… Ладно, уходим быстро и тихо, потом посмотрим. Не разделяться, не бежать, не разговаривать.

Последнее – для законника, и Гриз чувствует, что слова пропадают впустую. Крысолов слишком завяз в своих подозрениях насчёт них, чтобы поверить хоть единому слову. И слишком высокого мнения о своей должности – чтобы послушаться.

Они только-только успевают врезаться в пропитанное водой, плотное, туманное покрывало ночи. И он тут же начинает:

– Вообще-то, вы можете считать себя арестованными. Как только я доберусь до местных властей…

– Они до вас быстрее доберутся. Вы так и не поняли?

– Я понял, что вы собираетесь запудрить мне мозги маловероятными сказочками о заговорах. И если вы только попытаетесь поднять в мою сторону свой кнут…

Свист долетает слева, из тёмного переулка, и Гриз останавливается, поднимая кнут, разрезая им туман – с ответным свистом.

– Да как вы… – начинает Тербенно, поднимая костяную дудочку.

– Вниз! – рявкает Гриз, кидаясь на мокрую мостовую. Дёргает с собой законника, и первая, шипящая струя пламени проходит у них над головами. Рыцарь Морковка пригибается сам, а в тумане и в темноте кто-то кричит:

– Все сюда! Они здесь! – и раздаётся торопливый топот, и от второго огненного удара приходится откатиться в лужу.

Гриз вскакивает, бесшумно рвётся в туманную ночь, туда, откуда летят огненные сгустки – там главная опасность, те, что сзади и сбоку – пока что лишь шаги. Низенький маг посылает навстречу длинную струю пламени – мелочь, не сравнится с молодыми виверниями. Гриз обтекает пламя, выкидывает вперёд руку с кнутом – и тут ухо ловит позади глухой вскрик Яниста, какой-то шлепок, а потом звучный голос: