Чтение онлайн

Жертва бескровная, таким образом, принесена. Она теснейшим образом связана с кровавой жертвой, единожды принесенной непосредственно Самим Христом на Голгофе (1 Кор. 11, 26).

Настроение настоятеля в этот момент должно быть и евхаристическим, т. е. исполненным благодарения за только что принесенную бескровную жертву, и вместе посреднически — ходатайственным о спасении всех: живых, находящихся в разных местах, и о упокоении отшедших в жизнь вечную.

Св. Григорий Двоеслов о посредническом звании пишет: «Кто еще не отрешился совершенно от земных страстей, тот пусть остерегается принять на себя звание ходатая в Церкви Божией; иначе он своим «предстательством» может больше возбудить гнев и раздражить Верховного Судию… и вместо примирения с Божественным правосудием может повергнуть паству свою в совершенное разорение» [71] .

После ектении и возглашения: «И сподоби нас, Владыко..» предстоятель вместе со всем храмом молится молитвой Господней «Отче наш…». Затем преподав «мир всем», он в молитве главопреклонения благодарит Господа, «от небытия в бытие нас призвавшего» и просит удовлетворить духовные нужды верующих «по потребности каждого». По возгласе диакона «Вонмем!» он падает ниц пред Престолом, движимый чувством благоговения к Святым Дарам и затем поднимает их над Престолом, возглашая: «Святая святым».

В древности, когда за каждой литургией все причащались, было в обычае святый Агнец не только поднимать, но и показывать всему народу, готовящемуся к причащению.

После закрытия завесы алтарь становится подобием Сионской горницы, в которой святые апостолы приняли причастие от пречистых рук Самого Христа.

На слова диакона: «Раздроби, Владыко, Святый Хлеб», предстоятель, уподобляясь Христу, преломлявшему на Тайной Вечери хлеб, отвечает: «Раздробляется и разделяется Агнец Божий, раздробляемый и неразделяемый» и проч., и разделяет Его на четыре части.

Этими словами удостоверяется, что Святый Агнец, несмотря на разделяемость, остается всегда недробимым и неделимым.

«Хотя в одно и то же время бывает много священнодействий во вселенной, — говорится в Посланиях Восточных патриархов, — но не много Тел Христовых, а Один и Тот же Христос присутствует истинно и действительно. И это не потому, что Тело Господа, находящееся на небесах, нисходит на жертвенник, но потому, что Хлеб предложения, приготовляемый порознь во всех церквах и по освящении претворяемый и пресуществляемый, делается одно и то же с Телом, сущим на небесах. Ибо всегда у Господа одно Тело, а не многия во многих местах».

«Божественное брашно, — говорит прот. И. Сергиев, — ежедневно совершает во мне чудо… разрушает силы ада… обновляет всего» [72] .

По образцу Сионской горницы священнослужители причащаются отдельно от народа и в разделенных видах: сначала Тела Христова, а потом Пречистой Крови.

Так, совершая литургию, предстоятель подходит к важнейшему для себя моменту — соединения со Христом. Но как? Тут — то и замирает дух пастыря в последние мгновения пред причащением. В великом сокрушении покаянного духа он падает ниц пред Престолом, прося прощения у Господа («Ослаби, остави, прости, Боже, прегрешения моя…», «Боже, милостив буди мне грешному»), а затем искренне и сердечно просит прощения у окружающих, у народа, а затем читает: «Верую, Господи, и исповедую…».

Невозможно священнослужителю читать эту молитву без сердечного трепета и сокрушения духа. В ней он исповедует свою веру во Христа, в Его Тело и Кровь и возносит свою мольбу о прощении прегрешений и о сподоблении быть причастником Тайной Вечери, и дает обещание уподобиться не Иуде, а разбойнику, помянувшему Господа на кресте, и молится, чтобы причаститься Святых Таин не в осуждение, а в исцеление души и тела.

Святые Тайны, по мысли св. Кирилла Александрийского, действуют в человеке, как Божественный огонь, попаляя терние согрешений. Они таинственным образом усвояются человеком и приносят духовные плоды, подобно тому, как чистая и плодоносная лоза, призываясь в диком дереве, оплодотворяет и изменяет его» [73] .

Причастившись, предстоятель раздробляет части НИ и КА на малые частицы для причастников, влагает их во святую чашу и покрывает ее покровцем.

По учению преп. Симеона Нового Богослова, священник не должен преподавать Святые Тайны неподготовленному. «Он должен подвигнуть и человека к покаянию, да избежит он вечных страшных мук» [74] .

Святое причащение есть высший момент Божественной литургии, ее основная цель, ради которой совершалось пресуществление Святых Даров. Слово «Причащение» показывает особую связь, которая устанавливается между причастником и Спасителем.

Святой Иоанн Златоуст говорит, что верующие, причащаясь Святого Хлеба, соединяются друг с другом и со Христом. Что есть Хлеб? — Тело Христово. Чем же становятся причащающиеся? — Телом Христовым. Многие причастники составляют одно Тело Христа, т. е. Его Церковь [75] .

А известный церковный писатель Г. Дьяченко называет момент святого причащения «венцом» пастырского душепопечения и посреднического ходатайства [76] .

Отсюда видно, как существенно необходимо для верующих частое и достойное причащение. Недаром в первые века христианства верующие причащались ежедневно и без исповеди, так как они жили высокой духовной жизнью. Нам же необходимо строго готовиться чрез исповедь к святому причащению, приступая к нему с верой и «со страхом Божиим».

Величайшая благоговейность, предусмотрительность и осторожность требуется от предстоятеля, чтобы ни капли Крови, ни малейшей части Святого Тела не выпали из святой чаши или из уст причащающихся. Диакон, отирая их уста, должен искусно и умело пользоваться платом, не допуская возможности падения на пол частиц Святых Даров.

После причащения и входа в алтарь диакон читает воскресные песнопения: «Воскресение Христово», «Светися, светися», «О, Пасха велия…», затем опускает (священник) частицы с дискоса в чашу со словами: «Омый, Господи, грехи поминающихся зде…».

Частицы, посреднически вынутые из просфор за живых и умерших и опущенные в святую чашу, очищают, омывают грехи тех, за кого молился пастырь.

«Частицы, принесенные за кого — либо, — говорит блаженный Симеон Фессалоникийский, — лежа близ Божественного Хлеба, становятся причастником освящения и, быв положены в потир, соединяются с Кровию. Поэтому и души, за которых принесены они, получают благодать. Здесь как бы совершается мысленное приобщение; и если человек благочестив или грешник, но покаялся, то он невидимо принимает общение Духа» [77] .

Во время произнесения последней ектении предстоятель берет Евангелие и, делая им знак креста над антиминсом, полагает его на Престол, возглашая при этом: «Яко Ты еси освящение наше…». Затем выходит читать заамвонную молитву.

Святые отцы называют заамвонную молитву «печатью всех посреднических пастырских прошений и уставным возглашением». Она кратко объемлет собой все литургийные моления, как бы подводя итоги всему литургическому чину; тут и моление о спасении верных и сохранении Церкви, и о мире всего мира, священства и всех людей, и благодарения за всякий дар, свыше исходящий, и прославление Святой Троицы. Она, вместе с тем, является и духовным напутствием всем, выходящим из храма.