Чтение онлайн

Наконец он дернулся судорожно в последний раз, больно сжав кожу на ее бедре, и отвалился с протяжным стоном. И сразу, как и все, кого она знала, уткнулся лицом в подушку, возложив по-хозяйски руку на ее грудь, и провалился в счастливо-пьяный сон.

Из нее вытекала тонкая струйка, обжигая ногу. Патриция непроизвольно содрогнулась.

Возникло такое ощущение, словно в нее выплеснули струю помоев.

Образ Тома растворился бесследно в полумраке комнаты и Патриция безуспешно пыталась вызвать его вновь. Захотелось немедленно вымыться.

Она брезгливо сняла с себя волосатую руку спящего и встала с кровати. Галантерейщик не шелохнулся.

Она вышла в коридор, гадая где здесь может находиться ванна. Открыв неудачно несколько дверей, нашла наконец. Пошарила по стене и нащупала выключатель. Зашла и заперлась на задвижку. Включила холодную воду душа и долго стояла под ледяными струями, стараясь снова вспомнить лицо Тома.

Вызвать в памяти образ любимого ей не удавалось, и это приводило Патрицию в отчаянье.

На полочке, среди кремов, бритвенных принадлежностей и дезодорантов, она увидела пачку дешевых крепких сигарет и зажигалку. Выключила воду. Воспользоваться его полотенцем она не захотела, села на краю ванны, обсыхая и закурила.

Сейчас она сама себя ненавидела.

Патриция вошла в спальню -- галантерейщик громко храпел, намотав на кулак простыню. Она подошла к брошенным джинсам и натянула их прямо на мокрое голое тело. Накинула рубашку, застегнув одну лишь пуговку на груди, чтобы не распахивалась, увидела свои черные трусики, подняла, взяла сумку и запихала торопливо в нее. Подхватила кроссовки за шнурки, перекинула их через плечо и вышла, не взглянув на постель со спящим в ней мужчиной. Она торопилась побыстрее покинуть этот дом.

* * *

Светало. На душе было до отвращения пусто.

Кафе на набережной выглядело безжизненным и неуютным. Скатерти были сняты, обнажилось струганное дерево. На столы сиденьями вверх были составлены стулья. Бесчисленные ножки их хмуро смотрели в серое небо. Все это выглядело уныло, в тональности невеселого настроения Патриции.

Патриция подошла к столу, за которым сидела вчера вместе с Томом, поставила сумку и сняла стул. Подумала и сняла три остальных, расставила вокруг стола. Села достала из сумки магнитофон. Включила режим записи.

Пленка бесшумно крутилась. Патриция молчала -- подходящих слов не находилось.

Она вздохнула, выключила магнитофон и убрала его обратно в сумку. Подперла подбородок кулачком и уставилась на залив, который уже проснулся. Или не засыпал вовсе -- подходили к пирсу и отчаливали катера и яхты, где-то вдалеке слышались крики грузчиков.

Прибежала уличная кошка, села рядом и уставилась на нее. Патриция улыбнулась ей невесело. Так они и сидели вдвоем, никто их не прогонял и не тревожил. Кошка намывалась язычком, Патрицию одолевали тяжелые мысли. Обида и раскаянье, злость и печаль, отвращение и тоска перемешались в душе ее.

Вдруг лицо Патриции осветила счастливая улыбка -- с причала шел Том.

Он видел ее и шел к ней!

Вид у него был растрепанный, угрюмый и усталый. Под глазами проступили мешки, вновь появилась щетина, которая по мнению Патриции была ему очень к лицу.

Патриция подумала, что он наверное, как и она, всю ночь не спал.

Он сел к ней за столик. Какое-то время они сидели молча, не глядя друг на друга, уставившись в кажущуюся бескрайней даль залива.

Наконец Патриция повернулась к нему.

– - Я рада, что ты вернулся, -- нежно и искренне сказала она.
– - Я никак не могу перестать о тебе думать.

Он смотрел на нее пристально, словно хотел добраться до самой сути ее души, понять кто же она на самом деле.

– - Что ты так на меня смотришь?
– - не выдержала Патриция его взгляда.
– - Том, поцелуй меня.

Он по-прежнему молчал.

– - Не хочешь?
– - Она взяла его за руку и встала.
– - Пойдем погуляем.

Он молча встал и взял ее коричневую сумку. В этом Патриция увидела хороший знак.

Они молча миновали причал, где стояла его яхта, долго шли по набережной. Она держала его руку в своей и тихо радовалась этому обстоятельству. Вскоре набережная кончилась -- дальше простирался огромный пляж. Полусонный город остался позади. Они шли по безлюдному берегу моря среди огромных валунов.

– - Что за игру ты со мной затеяла?
– - наконец спросил Том.

– - Это не игра.
– - искренне ответила Патриция.
– - Я в тебя влюблена. Но я не знаю... Я не хочу, чтобы ты не так меня понимал... Понимаешь?

– - Не понимаю, -- честно признался он. Он не понимал ее, да и невозможно умом понять женщину, тем более немного чокнутую.

– - Том, у меня есть разные проблемы...
– - как бы оправдываясь сказала Патриция.

– - Какие?

– - Да, например, я сама.

– - Да, -- согласился Том убежденно.
– - Мне кажется, это действительно серьезная проблема.

– - Ты ничего не понимаешь, -- сказала она.
– - Ты ничего не понимаешь во мне!

– - Не понимаю, -- честно подтвердил Том.

– - Я совсем не то, что ты думаешь.

– - Ты... Ты вчера осталась с тем галантерейщиком и спала с ним?

– - Да, -- призналась Патриция. Хотела сперва сказать ему, что после того, как Том покинул ее, она просидела всю ночь в кафе. Но соврать ему не смогла. И повторила, сорвавшись на крик: -- Да, спала! Но так хорошо, как с тобой мне не будет ни с кем.

Они сели на камни. Он молчал.

– - А почему ты вернулся?
– - спросила Патриция.

– - Не знаю.

– - Почему ты не можешь принять меня такой, какая я есть?

– - Я даже не знаю какая ты! И кто ты!

– - Я сама не знаю. Я пытаюсь это выяснить. В любом случае -- я не то, что ты обо мне думаешь, Том. Ты меня так и не поцеловал. Неужели не хочешь?

– - После него не хочу.

– - Том, а что ты хочешь?
– - Она положила руку ему на плечо и хотела заглянуть ему в глаза, но он смотрел под ноги.

Она взяла его правой рукой за подборок, чуть приподняла и поцеловала.

Они посмотрели друг на друга.

Он потянулся к ней губами, руки его висели безжизненно, и поцеловал ее в ответ -- одними губами, без ласк, но Патриция чуть не закричала от счастья.