Чтение онлайн

Так, если учесть, что конь может вести килограмм восемьдесят — сто. То для транспортировки такого веса в серебре требовалось, если вьючно, то больше тридцати лошадей. Хм… А если в повозках — пять, шесть, семь. В зависимости от качества дорог. Ввиду того что на юге России они больше похожи на направления… Я бы ставил на семь-восемь.

Либо на лодках. Здесь непонятно. Еще сложнее в подсчетах. Водоизмещение понятно, но судна-то бывают разные.

— А тебе зачем? — Григорий видел, что я размышляю.

— Думаю, не мог ли кто-то в Москве татар купить. Нанять, как наемников немецких.

— Хм… Татары к нам и так ходят. Им людей в полон брать, грабить и обратно в Поле. Зачем их нанимать?

— Может, цель есть. Например, не просто набегом пройти, а до Калуги дойти или еще куда. — Я уставился на дворянина, добавил. — Понимаешь?

— Понимаю. — Он погладил свою козлиную бородку. — Понимаю, боярин, но…

— А если золотом, каменьями?

— Золотом, это раз в десять меньше. Можно и на двух конях. Но где же столько его набрать-то?

— Этого я не знаю.

— Игорь, сто тысяч ефимок, это невероятные деньги. И армия, что на них нанята, невероятная. Это не просто сотни немецкие. Это целое войско со своим воеводой, как его там…

— Делагарди, Якоб Понтуссон. — Сказал я. Имя известного полководца помнил.

По моим прикидкам он сейчас где-то в районе Москвы.

— Наверное. Тебе лучше знать. Он вроде в Москве сейчас.

— Вроде да.

Диспозиция историческая следующая.

Скопин-Шуйский мертв. Отравлен или нет, историки моего времени точно не знают, но предположения имеются. Для меня факт отравления пока не важен, но возможно, в будущем, копаться в этом придется. Сейчас важно то, что Россия лишилась талантливого полководца. Шуйский с родней и поддерживающими его боярами собирает войска, чтобы вместе с Делагарди разбить поляков и деблокировать Смоленск. Выльется этот поход все в катастрофу. Триумф Речи Посполитой и полнейший разгром русской рати в битве при Клушине.

Но, сейчас не о том.

Сколько могли заплатить Татарам за действия, направленные против того же Лжедмитрия в Калуге? Против его сил? Вряд ли столько же, сколько обещали шведскому корпусу. Но. Здесь же есть еще один важный фактор. Шведам обещали территориальные уступки.

Крымчакам такого точно не дадут.

Выходит, что небольшой, хорошо вооруженный и двигающийся скрытно отряд может пройти до Воронежа и дальше незамеченным. Может везти оплату в золоте, камнях и украшениях для переговоров со степняками.

Ему нужно только до Жука добраться. А дальше уже здесь все налажено.

Дошел ли он уже или еще нет? Неясно. Упирается все в несколько дней. При большом нашем везении, может быть — пару недель. Их передовые отряды уже здесь, а значит…

Черт, без татарского пленного, желательно знатного, мурзы какого или богтура, ничего не ясно.

Я встряхнулся. Сейчас нужно решить проблему попытки мятежа. Быстро, решительно и жестко.

Распрощался с Григорием, оставив его думать о колоссальных финансовых суммах. Дорого богато облаченный двинулся к терему. За воротами уже собирались люди, слышались крики, шум гам.

— Сколько?! — Выкрикнул я

— Полсотни пока. — Донесся ответ с надвратной части стены.

— Ждем! Три сотни будет, тогда можно.

Слышалось недоброе, нарастающее ворчание за стенами. Люди требовали показать воеводу, явить господина. Дать ответ о делах творящихся. Кричали — «доколе»!

Гул нарастал.

Я занял позицию на ступенях терема. Прошло минут пятнадцать по моим прикидкам и, наконец-то, ворота открылись. Полностью, нараспашку.

Люди не ожидали такого, думали, что ломать придется, штурмом брать. Все толпой ломанулись внутрь. Во дворе никого не было. Всех верных воеводе воинов я расставил по углам так, чтобы вначале вошедших было хорошо видно. Мы не противодействуем, не льем кровь, пока смотрим.

План работал.

Внутрь кремля вошло как раз сотни три человек. Мужики, злые, встревоженные, почти все вооруженные. У кого сабля, у кого аркебуза, у кого копье или даже бердыш. Идут озираются, к драке готовые. Среди них выделялись стрельцы, которые шли небольшими группами, человека по три-четыре. Видно, что объединяются по знакомству. Стоял бы во главе этой манифестации их сотник — они бы всей толпой пришли первыми, строем и серьезно.

Значит, стрелецкий командир пока что вне подозрений. С казацкими атаманами сложнее. Их в толпе выделить не так-то просто.

Пока что мои соображения все больше подтверждались. Руководство служилых людей само было не в восторге от творящегося. Им не нравилось бездействие воеводы. А тот, да и, судя по всему, его предшественник что-то твердой рукой делать опасался.

Почему? А вдруг народ не поймет.

Помимо мужиков бунтовать пришли и женщины. Даже детей-подростков видно было. Немного, человек десять. Может, думали, удастся что-то стащить, пограбить. Не сегодня.

Присутствовали среди толпы и какие-то грязнящие, совсем обнищавшие люди и достаточно неплохо одетые. Хотя ощутимо меньше. Я выделил троих прямо вполне презентабельных. Сотники? Атаманы казаков?

Толпа орала, требовала чего-то неясного.

— Воеводу хотим!

— Доколе!

— Сколько терпеть-то, жизни нет никакой!

— Убийцы! — Опа-на. А откуда ты, мил человек, знаешь это? Это звоночек.

Но народ, оказавшись внутри кремля, пущенный сюда без применения силы и встреченный каким-то одетым в железо воином, чувствовал себя не так уверено. Люди не успели разгорячиться. Провокаторы еще не запустили свои речи, которые, как это бывает, поддерживаются массами.

Ворота за пришедшими закрылись. Задние ряды от этого напряглись достаточно сильно, стали озираться по сторонам. Те, кто был впереди, этого не видели и еще не понимали. Я заметил на колокольне человека, он ждал моего сигнала. Хорошо, свято отец справился с задачей, не подвел.

Все готово.

Вперед из толпы вышел одетый в серый кафтан, достаточно потертого вида мужик. Лет сорок на вид, окладистая, лохматая борода.

— Кто таков будешь? Где воевода, мы все к нему!

Наши взгляды встретились, и он как-то сразу смешался, чуть отступил.

— Я, Игорь Васильевич Данилов! Письма привез воеводе вашему! Писанные Царем Дмитрием!

Народ тут же зашептался, зароптал. Из толпы раздались крики.

— Убийца! воевода где?!

Первый есть.

— Воеводу покажи. Тать!

Второй попался.

Сейчас верные Фролу Семеновичу люди по моему указанию подмечали тех, кто кричит больше всего и к действиям призывает. Заговорщиков. Их, по моим прикидкам, должно быть здесь человек десять, может пятнадцать. Самых активных, пожалуй, двое — трое. Остальные — сочувствующие или купленные за краюху хлеба. Времена тяжелые, за ужин бедняки могли начать орать и выкрикивать что угодно. Глядишь, дойдет до грабежа и удастся что-то себе урвать.

Но, опыт работы с массами имеется, сейчас подстрекателей выделим, потом с ними поговорим. Кто с Маришкой связан, на виселицу, остальных на исправительные работы. Все как положено. Никакого кровопролития.