Чтение онлайн

Грег — мой друг, репортер местной газеты, занимался информационной поддержкой, помогая собирать любые сведения и слухи по интересующим нас темам и передавая их нашим аналитикам. Отец Клемент, подчинявшийся напрямую кардиналу, помогал тем, что добывал информацию по своим каналам, к которым Грег доступа не имел. Третьим источником сведений стал Степан Симбирский, с которым мы заключили своего рода тайный договор, суть которого была проста: мы не интересуемся его делами, взамен он немедленно информирует отряд о любых подозрительных событиях и происшествиях воровского мира.

Свой родной дом за всей этой суетой и работой я тоже не забывал. Грета хорошо справлялась с поддержанием порядка в моем жилище, но дом без хозяина — все равно, что государство без императора. Сразу же появляется некто со стороны и пытается установить свои порядки. А так как мне совершенно не хотелось, дабы местные бездомные и просто воры совались в мой дом, то я принял для себя за правило каждый вечер возвращаться ночевать к себе. Однажды я уже оставил свое жилище на год, и не хотел повторять эту ошибку еще раз.

К тому же дома был Вилли — мой кот. Хотя порода его, как мне объяснила Айя, называлась сурал, а водились они в совершенно ином мире. Каким именно образом Вилли попал в Фридрихсград, до сих пор оставалось для меня загадкой. Его когда-то принесли сестры, купив красавца-котенка на рынке. Позже Вилли вырос до чудовищных размеров и превратился в прекрасного хищного зверя, одно время терроризировавшего всю округу — таким образом Вилли приглядывал за домом, отпугивая проходимцев. Слухами о страшном монстре, поселившемся в необитаемом доме, полнились пивные окружных кварталов.

Теперь же Вилли заслуженно проживал в доме, не желая переселяться в штаб, куда я думал было его перевезти. Но зверь вырвался из моих рук, лишь только я понес его к мехвагену, и, грациозно ступая, вернулся на крыльцо, уселся на ступенях и повернулся ко мне, выжидая, когда же, наконец, хозяин соизволит открыть дверь. Я сдался. С тех самых пор Грета и Вилли остались единственными моими домочадцами.

Может быть, Айя еще вернется в город и вновь поселится у меня, но расстались мы безо всяких взаимных обязательств друг перед другом, и я в этом плане чувствовал себя совершеннейшим холостяком.

Этот день выдался спокойным. Я рано вернулся домой. На столе я нашел свой ужин, заботливо оставленный Гретой, но есть мне не хотелось.

Вместо этого я переоделся в домашнее, разжег камин, достал из барного шкафа бутылку северного спирта — все равно алкоголь меня не берет, налил себе изрядную порцию, уселся в кресло и закурил.

Вилли мирно лежал рядом на медвежьей шкуре, щуря желтые глаза на огонь.

Одиночество — недостижимая временами идиллия. Но когда одиночество приходит надолго, ты редко бываешь ему рад. Большинство людей не могут жить одни, для них это противоестественно.

Человеку хочется, чтобы кто-то делил с ним жизнь, иначе происходящие события теряют свою значимость. Когда никто не знает о твоих успехах и неудачах, то тебя вроде бы и вовсе не существует. Иногда создается впечатление, что вся прошедшая жизнь — это лишь игра твоего воображения. А на самом деле ты задремал где-то на берегу теплого летнего озера в тени раскидистого дерева, и видишь долгий, интересный сон, из которого так не хочется возвращаться в банальную действительность.

В дверь громко застучали. Потом затарабанили ногами.

Вилли вскочил со своего места и с грозным видом побежал проверять, кто посмел явиться в столь поздний час. Я поставил бокал на журнальный столик и последовал вслед за котом.

Револьвер лежал в кармане шлафрока — однажды я дал себе зарок, что без оружия я больше не хожу даже в уборную. И этот зарок уже не раз спасал мою жизнь.

— Господин Бреннер! Открывайте! Срочное сообщение! — голос за дверью был юн и слегка дрожал.

Если он испачкает мою дверь грязными ботинками, я отрежу ему уши. И это не метафора.

Я резко распахнул дверь, сжимая правой рукой оружие в кармане.

Должно быть, выглядел я весьма сердито, потому что мой гость отшатнулся назад, чуть не скатившись с крыльца, и мне даже пришлось схватить его за рукав куртки, дабы он сумел удержать равновесие.

Я вернул посыльного на место и только тогда оглядел его. Передо мной стоял совсем еще молоденький парнишка лет четырнадцати. Запыхавшийся, весь перемазанный в саже, перепачканный в грязи, выглядел он достаточно жалко. Но первые же его слова заставили меня мгновенно собраться с мыслями:

— Господин Бреннер! Слава богу!.. Беда! Велено передать: на штаб напали!

Глава 2

Звуки боя я услышал еще до того, как добрался до штаба: отрывисто строчил пулемет, один за другим хлопали сухие ружейные выстрелы, прогремел взрыв — и огненный столб взметнулся в небо, выше домов, оставив после себя плотное облако черного дыма.

Горожане запирали ставни и прятались по домам — они поступали так каждый раз, когда происходили любые непонятные события, а небольшая война в пределах города как раз относилась к разряду «прячься или беги». Правильная концепция выживания в любой смуте — переждать ее в надежном месте.

К сожалению, у меня подобного выбора не имелось. Я мчал трофейный мехваген по булыжным мостовым, надеясь не отбить себе окончательно зад.

Пулемет умолк.

Что же происходит, доннерветтер! Кто напал на штаб?

Мальчишка-посыльный не смог рассказать ничего вразумительного, сообщив только, что «там вовсю стреляют, господин… дом горит… страшно!» Его послал ко мне Крафт, которого в момент начала атаки как раз подъезжал к штабу. И, только лишь вручив монету мальчику и заставив того повторить мой адрес, он выхватил револьвер и бросился в гущу боя… Пареньку было жутко интересно — молодость не ведает страха смерти, и в ином случае он был остался поглазеть на происходящее их ближайшей подворотни, но долг — первым делом. Раз уж пообещал и взял деньги, то отработать их — дело чести. Он помчался ко мне, побив все рекорды скорости, и добрался до места буквально за полчаса.

«Дырокол» — изумительной мощности иномирянское оружие, без которого я давно уже не выходил из дома, лежал у меня в правом кармане куртки, в левом же был шестизарядный револьвер — простой и надежный, на все случаи жизни. Сейчас, как никогда весьма кстати оказался бы доспех — тоже артефакт иномирян, некогда спасший мне жизнь, но, к сожалению, его энергоресурс был давно исчерпан, а сам доспех утерян.

Дымовой столб впереди несколько настораживал.

Я оставил мехваген на соседней улице и очень осторожно, вдоль домов и заборов, двинулся вперед.