Чтение онлайн

Если бы я был охотником за сокровищами, и у меня имелся бы подобный аппарат, я разбогател бы за считанные дни, попросту поднимая затонувшие суда с золотом.

Но были и другие механизмы, менее габаритные, предназначенные для самых разных целей. Но меня в первую очередь интересовало оружие.

Мое исследование замка заняло не меньше суток. Информацию обо всем, что меня заинтересовало в процессе, я получал прямо в голову инфо-блоками. Все необходимые приборы и оружие я собирал в батискафе, который предварительно вывел на тихую гладь подземного озера. И теперь аппарат болтался на привязи рядом с берегом.

Про Хорькова я тоже, разумеется, не позабыл. Лишь чуть разобравшись со своим новым статусом почетного гостя хозяйки замка, я тут же смотался на берег, отыскал делопроизводителя, и буквально за шкирку притащил его на остров, где посадил в одну из комнат и приказал ждать.

Хорьков и не думал спорить. Он был подавлен и деморализован. Вызнавать секреты не пытался. Он весьма смутно понимал, где находится. На многих людей подобным образом действуют подземелья и замкнутые пространства. Хорьков был из их числа. Его лицо и тело постоянно потело, он смахивал пот рукавом, но сам дрожал от страха. Я видел, что каменные своды давят на его психику со страшной силой, но ничем не мог помочь. Мне требовалось время, чтобы со всем разобраться, и все, что я мог, лишь пообещать ему скорейшую свободу и голубое небо над головой.

Меня же, как ни странно, подземелье совершенно перестало угнетать. Я вылечился от клаустрофобии в один момент, сам не понимаю, как.

Но меня интересовал не только батискаф и лайнер с саркофагом. Были у меня и иные мысли. Я не мог вот так взять и исчезнуть из Руссо-Пруссии, бросив на произвол все незавершенные здесь дела.

И главное, что меня беспокоило — империя Морозова. Я понимал, что из столицы до столь отдаленных краев доберутся еще не скоро. Между тем, это дело требовало немедленной реакции властей. Все и так зашло слишком уж далеко.

Морозова требовалось остановить, иначе этот заговор мог, если не сокрушить, то весьма пошатнуть империю, и сделать это нужно было не из Фридрихсграда — слишком далеко и долго, а прямо отсюда, из глубины уральских гор. И это стало моей первоочередной задачей, а потом уж далекое путешествие в чужие моря.

С Хозяйкой я более не виделся, но постоянно чувствовал ее присутствие. Замок оживал, благодаря ей. Стены и пол теперь словно бы пульсировали, когда я к ним прикасался. Воздух вокруг стал чистым и очень насыщенным. Воду можно было пить прямо из озера, а вот с едой случились непредвиденные трудности — ее попросту не имелось, но я вполне мог поголодать денек-другой.

Но все кончилось на вторые сутки примерно после полудня по верхнему исчислению. Я, наконец, выбрал все, что мне требовалось, ознакомился и протестировал устройства и оружие, и был полностью готов, насколько это возможно, к предстоящей мне миссии.

После этого я зашел в комнату, где сидел постепенно сходивший с ума Хорьков, и обрадовал его:

— Не хотите ли прогуляться наружу? Самое время!

Делопроизводитель посмотрел на меня затравленным, неверящим взглядом. Уголки его губ дернулись, оба глаза лихорадочно заморгали.

— Мы… можем… вернуться?

— При одном условии, — я чуть остудил его пыл. — Вы, Хорьков, обязаны будете свидетельствовать в Верховном имперском суде против господина Морозова. Причем, сделать это нужно, приложив все бумажные доказательства измены. Если же вы с подобным не согласны, то придется вам остаться здесь еще не какое-то время, пока я не отыщу иного человека, способного разрешить все вопросы. Что скажете, Хорьков?

Маленький человечек расплакался. Рыдал он искренне, слезы текли по его щекам, он размазывал их грязным рукавом по лицу, и никак не мог остановиться.

Я терпеливо ждал, пока сие представление окончится. Не то, чтобы я не верил в искренность его чувств, просто в какой-то момент все мои сопереживательные функции атрофировались, и я плевать хотел на душевные драмы делопроизводителя.

Честно говоря, при нужде, я бы легко мог пытать его или даже убить. Для меня он стоял на нижнем уровне, где-то между тараканом и муравьем. Вдобавок, выступал Хорьков на стороне моих врагов — тех, кто был косвенно причастен к гибели отряда и кто уничтожил профессора Будникова и других жителей Черноснежинска и окрестностей.

При этом ненависти я не испытывал. Все гораздо проще. Я лишь хотел уничтожить каждого, кто был замешен в этом деле.

Хорьков не был дураком. Успокоившись, он, как мне кажется, вполне уловил мой настрой, потому как уверенным голосом заявил:

— Я все сделаю. Документы предоставлю, показания дам! Поверьте, я в этом деле незаменимый эксперт. Лучшего вам не найти!.. — Тут голос его слегка сорвался, и делопроизводитель добавил уже с совсем иными интонациями: — Только не оставляйте меня здесь одного! Умоляю!

Он попытался было броситься мне в ноги, но я вовремя пресек это действие. Я не верил Хорькову, я не верил вообще никому. Но он сыграет свою роль, ту, которую я для него запланировал, иного выбора у него попросту не имелось. Хорьков предстанет перед императорскими следователями и выдаст им полный расклад по уральской империи Морозова.

Вот только я в этот момент буду уже далеко.

Но перед отправлением мне предстояло сделать одно важное дело, и я был к этому готов.

Батискаф, в котором мне предстояло совершить переход сквозь портал прямо к лайнеру, представлял собой нечто вроде крупной железной бочки с небольшими обзорными иллюминаторами и отвинчивающееся плотной крышкой сверху. При желании, внутри могли поместиться несколько человек, вот только им пришлось бы там очень тесно. А для одного-жвух пространство хватало с избытком.

Удачно, что всю информацию по управлению батискафом, я получил вместе с другими знаниями. Но в целом, ничего сложного в системе не было, я бы и так разобрался. Несколько рычагов вертикальной и горизонтальной ориентации, рычаг скорости, но главное — система навигации. Требовалось задать скользящие координаты по движущейся в пространстве цели. Задача была сложная, и я оставил ее на потом.

Пока же я прицепил батискаф на трос к другому аппарату — больше всего напоминающего своей формой тарелку, на которую сверху положили еще одну тарелку «вверх ногами». Главные его достоинства заключались в двух вещах: этот аппарат умел летать и нес на борту сокрушительное вооружение. Да, летал он не слишком высоко и быстро — его предельная скорость составляла двадцать-тридцать километров в час, а максимальная высота подъема — сто метров. Но для моих целей этого вполне хватало. Вооружение же у него было весьма своеобразное: бортовая пушка, стреляющая тонкими, практически незримыми лучами, способными прожечь что угодно, и дополнительным огнеметом, предназначенным для поражения крупных целей.

Для личной защиты мне был выделен тонкий, почти невесомый костюм-оболочка, носить который нужно было под одеждой. По имеющейся информации, такой костюм мог выдержать попадание пулеметной очереди. Да, на теле остались бы синяки. Возможно, хрустнули бы ребра, но костюм отразил бы выстрелы. Очень неплохой аналог старой знаменитой брони — технологии чужаков, которую я давно и безнадежно утерял.

С личным оружием у Старых людей все было не слишком хорошо, но мой «дырокол» был незаменимым инструментом решения проблем. А для всего прочего вполне хватало ножа-бабочки и револьвера. И все же я прихватил с собой пару интересных игрушек, с которыми решил разобраться чуть позже.