Чтение онлайн

Мутт нанес ответный удар, пробив стеганую тунику галла и вогнав копье ему в живот. Он решил, что рана смертельна, но галл лишь качнулся на пятках. Пока Мутт пытался выдернуть оружие, противник схватился за древко и вырвал его из собственной плоти. Не отпуская копья, он нацелил свое острие Мутту в лицо. Завязалась отчаянная борьба: Мутт изо всех сил пытался не выпустить оружие и одновременно уворачивался от мощных выпадов галла. Схватка была неравной: галл оказался куда сильнее. Но помощи ждать было неоткуда. Копейщики по обе стороны от него вели свою собственную битву за жизнь.

Силы Мутта тоже были на изходе. Он рискнул всем: дождался, пока галл изо всей силы потянет копье на себя, и резко разжал пальцы. Потеряв опору, враг пошатнулся, и Мутт тут же добавил мощнейший удар щитом в живот, отбросив его на товарищей.

Преследовать его было слишком опасно, поэтому Мутт просто вернулся на свое место.

— Копье! Дайте мне чертово копье! — взревел он. Солдаты привыкли передавать оружие вперед прямо во время боя, и мгновение спустя у его правой щеки показалось древко. Мутт вцепился в него, как утопающий в бревно. Действовать пришлось немедля: он вогнал острие прямо в разинутый рот юного воина, прыгнувшего через бородатого детину.

«Боги, какая жуткая смерть», — подумал Мутт, когда железное лезвие срезало воину язык и ушло глубоко в гортань. Вслед за острием из раны хлынули потоки багряной жижи, окропив Мутту щит. Глаза галла выкатились из орбит, кровь била фонтаном; он издал омерзительный хрип и повалился наземь.

Его место никто не занял, и Мутт успел оглядеться. Многие галлы отходили — в груди шевельнулась надежда. Впрочем, это не было бегством. В двадцати шагах от строя они остановились, сняли шлемы, вытирая пот со лбов, и принялись осматривать раны товарищей. «Пора и моим сделать то же самое», — решил Мутт. Бой выматывал; нельзя было упускать ни единой возможности перевести дух.

Он выкрикнул несколько приказов, привычно делая то, что совершал уже сотни раз. Окликнул бойцов в хвосте колонны — всё ли в порядке? Убедился, что у тех, кто впереди, щиты и копья целы. Велел по возможности заняться ранеными. Приказал людям попить и справить нужду, похвалил за стойкость, стараясь при этом заглушить собственную тревогу. Несмотря на то что в первой схватке они потеряли немногих, врагов явно было больше. В лесу среди деревьев мелькали десятки и десятки воинов. Что делать дальше? Новое беспокойство впилось в него когтями.

— Командир! — крикнул он.

— Мутт! Как дела?

— В порядке, командир. Держимся. Какие будут приказы?

Мутт заметил, как напряглись люди. Солдаты замерли в ожидании ответа Ганнона, от которого зависела их судьба.

— Стоять насмерть, пока не прикажу иное! — выкрикнул Ганнон.

— Слушаюсь, командир. — Мутт был уверен: за этими словами крылся намек на возможное отступление. «Только бы до этого не дошло, — взмолился он. — Тогда потерь не оберешься». Но галлы снова начали движение, и он понял, что иного выхода может и не быть. «Неохота подыхать в такой дыре», — с горечью подумал он. — Наготове, парни! На этот раз всыпьте им как следует. Пусть бегут к своим мамашам и ревут в три ручья. Справитесь?

Громовой рев в ответ показал, что сил у солдат еще предостаточно. «Сдаваться они не собираются», — заключил Мутт.

Парр-парр-парр. Зззейррп. Парр-парр-парр. Зззейррп. Буууууууу.

Звук доносился откуда-то из тыла наседавших галлов.

— Только не новые шлюхины дети, прошу вас, — пробормотал солдат справа от Мутта.

— Если это подмога, нам крышка, — вставил второй, знакомый голос.

Настроение мгновенно испортилось. На лицах проступил страх. Люди начали шептать молитвы.

— Итобаал, закрой свою пасть, черт тебя дери! — рявкнул Мутт. — И все остальные — заткнуться!

Приструненные, солдаты смолкли.

Парр-парр-парр. Зззейррп. Парр-парр-парр. Зззейррп. Буууууууу.

Трубило сразу несколько инструментов. «Должно быть, подкрепление», — устало подумал Мутт. Похоже, здесь они и лягут. Если и отступать, то прямо сейчас.

Он уже открыл рот, чтобы прокричать этот вопрос Ганнону.

Но крик застрял в горле: галлы прекратили наступление. Они начали оглядываться, переговариваться. Послышались яростные выкрики, вопросы. Воины разворачивались, вглядываясь в тех, кто приближался к ним сзади.

«Они не в восторге», — решил Мутт. Почему?

Секунду спустя он моргнул, не веря своим глазам.

— Да они ж сваливают, черт подери! Глазам не верю!

Это был организованный отход, но сомнений не оставалось: враг отступал. Почти не глядя в сторону фаланги, галлы растворялись в лесной чаще.

Люди Мутта разразились ликующими криками.

— Бегите, черви! — орал Итобаал. — Под юбки к своим мамкам!

«Сам бы так и сделал, будь у тебя хоть малейшая возможность», — угрюмо подумал Мутт. Богу, маленький, но крепкий как кремень, был куда надежнее.

— Богу!

— Я, командир!

— На твоей стороне тоже уходят?

— Исчезают как утренний туман, командир!

«Хвала всем богам», — Мутт почувствовал, как его захлестывает волна облегчения.

— Мутт! — голос Ганнона.

— Да, командир?

— Они уходят! — Ганнон не мог скрыть восторга.

— Вижу, командир.

— Кто же их так напугал?

— Думаю, скоро узнаем.

— Давай сюда.

— Слушаюсь! — Мутт оглядел бойцов. — Займитесь ранеными. Проверьте оружие. Не расслабляться, возможно, придется драться снова. Передать по рядам!

Не оборачиваясь, он быстро зашагал вперед, проклиная свой большой круглый щит, который то и дело цеплялся за ветки придорожного кустарника. С такой махиной быстро не развернешься. В такие минуты он радовался, что у него есть строевое копье: на него можно было опираться, как на посох, перешагивая через многочисленные трупы галлов. Приблизившись к голове колонны, Мутт прикинул, что их собственные потери не так уж велики. «Хорошо, — подумал он. — Ливийские копейщики на вес золота, и сейчас заменить их некем».

Увидев новые фигуры, выходящие из леса, он поспешил к Ганнону.

— Опять галлы, командир?

— Похоже на то, — пробормотал Ганнон. Он бросил взгляд на помощника. — Ты не ранен?

— Цел, командир. А вы?

Ганнон вытер лоб.

— Порядок. Как люди?

— Готовы снова в бой, если потребуется, — ответил Мутт с большей уверенностью, чем чувствовал на самом деле.

Ганнон, казалось, испытал облегчение.

— Будем надеяться, до этого не дойдет.

Стиснув зубы, они наблюдали, как группа из четырех дикарей вышла на тропу. Те были точь-в-точь как нападавшие: заросшие волосами, усатые, в плащах, шерстяных туниках и мешковатых штанах с рисунком. И вооружены до зубов — копья, мечи, кинжалы. Что характерно, на оружии не было ни капли крови. Те, кто напал на фалангу, убрались без боя. Мутту показалось, что лица этих воинов не были враждебными — он молился, чтобы так оно и было. Раз прежние враги так быстро смылись, значит, этих парней должно быть очень много.