Чтение онлайн

Я огляделась по сторонам: Иветты с Кираном нигде не было видно. Тогда я подошла к Кларисс и Даксу, поздоровалась и предупредила кухарку, что вернусь в замок пораньше и что им не нужно беспокоиться — меня проводят.

Распрощавшись, я выскользнула наружу.

На улице успел пройти дождик. Воздух очистился, и на небе высыпали яркие звезды. Листва на деревьях и кустах блестела от влаги и лунного света. Изо рта шёл пар. Над головой покачивался фонарь, и растущая поблизости яблоня отбрасывала на фасад причудливую вытянутую тень, будто художник стряхнул на неё кисть с серой краской. Впереди раскинулись безмолвные поля, а за спиной слышались взрывы хохота, уютное бренчанье кружек и оханье половиц под беззаботные звуки скрипки.

Тут из темноты донёсся шорох, и моё сердце скользнуло в пятки. Но последующий звонкий поцелуй и знакомое хихиканье объяснили, куда подевались Иветта и Киран. Я поспешила сойти с освещенного крыльца, чтобы они меня не заметили. Плотнее закутавшись в плащ и натянув перчатки, я двинулась в обратный путь.

Звуки стремительно стихали. Изредка ещё прорывалась скрипка, но и она умолкла за очередным поворотом. Теперь я различала лишь собственное дыхание и шуршание плаща. Убегающая вперёд дорога мерцала, как шлифованный гагат.

Я не чувствовала уверенности в том, что делала. Напротив, ещё никогда я не ощущала себя такой потерянной. Мне было страшно. Так страшно, что приходилось сжимать зубы, чтобы не стучали. В жизни я никогда не отличалась смелостью, но, наверное, для каждого рано или поздно наступают обстоятельства, которые проверяют, на что мы способны.

В свете луны мост казался менее угрюмым, чем днём. Поблизости никого не было.

В ночной тишине знакомое надтреснутое треньканье на том берегу звучало до неприятного отчетливо. Я ступила на скользкий мост. Внизу свирепо грохотала река. Крепко держась за правый бортик, я перешла на ту сторону.

Проходя мимо «любовников», я уловила шорох и будто бы вздох, который, при должном воображении, действительно можно было принять за шепоток. Но я понимала, что это всего лишь ветер, гуляющий в зазорах между камнями.

Часовня оказалась очень древней. Её распирали огромные щели, во многих местах камень раскрошился, обнажив зияющие пустоты. Тут и там в просветах кладки торчала трава, а на самой верхушке, возле поблескивающего шпиля, колыхалось чахлое деревцо. На дверях висел ржавый замок с узорчатой скважиной. Учитывая дряхлость, он едва ли мог служить серьёзным препятствием — разве что упал бы и раздробил незадачливому преступнику пальцы. Но мне и не нужно было туда.

Обогнув здание, я приблизилась к кладбищенскому ограждению. Кованые завитки были сплошь в ржавых и грязевых потеках. Старая краска отходила чешуйками, как шелуха, при малейшем касании. Я потянула дверцу, и застоявшиеся петли громко взвизгнули. С того берега кладбище представлялось небольшим, но впечатление оказалось обманчивым. Оно начиналось на возвышении и тянулось вниз по склону, теряясь в темноте. Давно не чищенные дорожки занесло листьями, похожими в темноте на разорванных крыс. Многие надписи на надгробиях было уже не разобрать. Но те, что сохранились, свидетельствовали о давности захоронений. Мой подол быстро напитался влагой и отяжелел. Я приподняла его, чтобы удобнее было ступать, но тут же обожглась о крапиву.

Единственным утешением служило то, что до цели было рукой подать. К ней меня безошибочно вёл всё тот же звук, и вскоре я остановилась перед чистеньким надгробием. Колокольчик был привязан сбоку такой же помятый и тусклый, что и лежащий у меня в кармане. Я отвязала ленту и взяла его в руки. Так и есть: «Мисс Матильда Лежер». Теперь у меня были оба: и тот, что висел в кухне, и тот, которым пользовались господа. Я не могла понять одного: зачем мистер Фарроуч принёс его сюда? Я боялась признаться себе в том, что причина, в буквальном смысле, лежала у меня под ногами.

Дрожащими пальцами я спрятала колокольчик Мэтти в карман и взглянула на надгробие. Ваухан говорил, что кладбище давно закрыли, но свежая надпись гласила: «Дороти Гросс», и ниже: «Спи, радость». Судя по дате, она упокоилась примерно тогда, когда пропала Матильда. Земля ещё не до конца осела, а возле памятника виднелся разворошенный и утоптанный мистером Фарроучем участок.

Я знаю, что бояться нужно не мертвых, а живых. Но каждый раз, приходя на кладбище, я невольно представляю себе людей, лежащих под землёй, всего в нескольких футах от меня. И их невидящие глаза устремлены вверх. Моё сердце разрывалось при мысли о том, что и Матильда сейчас смотрит на меня оттуда, из темноты. Я глубоко вздохнула, прогоняя из горла комок, потом стянула перчатки, повесила их на ближайший куст и принялась за дело.

Ещё вчера я поражалась безумной затее мистера Фарроуча, а теперь сама следовала его примеру. Никогда прежде я не копала могил, и уж, конечно, не копала их голыми руками, а потому не представляла, с какими трудностями столкнусь. А столкнулась я с ними сразу: земля хорошенько промёрзла и даже покрылась тонкой корочкой наледи. Мои пальцы быстро окоченели, ногти закровоточили от набившейся грязи. Но я упорно продолжала свою обреченную затею. Лицо и шея, несмотря на холод, покрылись крупной испариной, так что пришлось снять и плащ.

Я очень быстро выбилась из сил, а выкопанная мною ямка была похожа на след от детской лопатки в песочнице. Меня осенило. Лопатка! Я заозиралась по сторонам. У самого края ограды стоял небольшой деревянный сарай под полусгнившей крышей. Я поднялась, кое-как отряхнула измазанное платье и поспешила к нему.

Пальцы заледенели, меня била крупная дрожь, но ужас и отчаяние придали сил: изъеденный временем и непогодой замок с громким хлопком рассыпался прямо у меня в руках, усеяв их ржавой трухой. Я толкнула дверь и, пригнув голову, шагнула внутрь.

Сквозь прорехи в крыше заглядывали звезды и луна. Как я и надеялась, это оказался сарай для хранения инструмента. В прежние времена кладбищенский смотритель пользовался им для очистки дорожек и приведения территории в надлежащий вид. Было очевидно, что сюда уже давно никто не заходил. Заметив среди стоявших в углу инструментов широкую лопату, я с радостью схватила её.

На выходе мне послышался треск. Но больше он не повторялся, и я поняла, что мне просто почудилось. Здесь мне и так всюду мерещились шорохи, тени и казалось, что кто-то притаился неподалеку и наблюдает за каждым моим шагом. Отогнав накатывающую панику, я вернулась к могиле Дороти Гросс. Неловко перехватив лопату, я с размаху всадила её в землю. Острие разбило непрочную наледь, как ложечка карамельную корку на крем-брюле. Невесело усмехнувшись подобному сравнению, я принялась за работу.

На соседней могиле белел мраморный ангел. Его отколовшаяся голова валялась рядом, укоризненно глядя на меня выпуклыми глазами. Они напомнили мне глаза сегодняшней старухи. Нос то ли был отбит при падении, то ли рассыпался от времени и непогоды, придавая мраморному лицу пугающие черты.

С лопатой дело пошло быстрее, но не намного. В отчаянии я откинула её, упала на колени и вцепилась руками в землю, почти как мистер Фарроуч накануне. С минуту я так сидела, а потом у меня мелькнула безумная мысль, моя последняя надежда.