Чтение онлайн

Я вкратце рассказала Ваухану про гостей. Он слушал с явным отвращением, сжимая и разжимая кулаки как раз в тех местах, которые возмущали и меня. Когда я закончила, наступила пауза, и мы скомканно попрощались.

Напоследок он обернулся:

— Энн, это вовсе не значит, что я хочу, чтобы ты уехала. Просто так будет лучше для тебя.

Я кивнула, и он ушёл. Дождавшись, пока он скроется из виду, я толкнула боковую калитку, но она оказалась заперта.

Вспомнив предупреждение мистера Берниса, я едва не застонала.

Всё-таки в хрупком сложении есть свои преимущества. Одно из них — способность пролезать меж прутьев ограды — я как раз оценила. Протиснувшись в чрезвычайно узкий даже для меня зазор и расставшись при этом с двумя пуговицами, я наконец очутилась во дворе. Огибая фонтан с гигантской каменной чашей (в это время года он не работал, и там сонно колыхалась застоявшаяся вода), я заметила ещё несколько клавиш, плавающих в нём среди осенних листьев.

О том, чтобы стучать в парадную дверь, не могло быть и речи, и я решила обойти здание, чтобы зайти с черного хода. Я успела сделать всего несколько шагов, когда из темноты ко мне метнулись две тени. Услышав грозное рычанье, я страшно перепугалась. Но сторожевые псы узнали меня и тут же завиляли хвостами. Один из них уткнулся влажным носом в мою ладонь, и я рассеянно почесала его за ухом. Поняв, что у меня для них ничего нет, они снова умчались в темноту.

У черного хода меня постигло новое разочарование: он тоже был закрыт. Я застыла в растерянности. Не могу же я провести ночь под открытым небом! Я двинулась обратно, к главному входу, внимательно вглядываясь в фасад. Свет был везде потушен, но в одном месте на первом этаже я заметила приоткрытую раму и бросилась туда. Прикинув местоположение комнаты, я решила, что это библиотека. Наверняка это кто-то из служанок забыл закрыть окно. Я оказалась тут весьма кстати: книги не терпят сырости и халатного обращения, а тем более такие ценные, как из коллекции графа.

Упираясь мысками в кладку, я вскарабкалась на подоконник и раскрыла окно шире. Внутри царила темень. Сев на подоконник верхом, я перекинула сначала одну ногу, а потом вторую и, зажмурившись, спрыгнула внутрь. Падение оказалось не из приятных: ноги встретились с полом позже, чем я рассчитывала. Больно ударившись лодыжкой, я вскрикнула. В ответ на это из темноты раздалось сонное ворчание, и я замерла на месте. Ворчание немедленно прекратилось, послышался шорох, и кто-то зашлепал босыми ногами по полу.

— Кто здесь? — рявкнул голос, от которого я едва не потеряла сознание.

Я ничего не ответила, продолжая стоять неподвижно, в надежде остаться незамеченной.

— Я слышу, как вы дышите.

В темноте вспыхнули пять огоньков, и мне в нос сунули зажженный канделябр.

— Вы? — пораженно выдохнул мистер Фарроуч.

— Я, — испуганно подтвердила я.

— Что вы здесь делаете?

Он поспешно стянул на груди края распахнутого ворота — как девица, на честь которой я покушалась. Я с изумлением поняла, что он смущён. И только после этого заметила, что он облачен в белую мужскую ночную сорочку до пят. Хорошо, хоть колпака на голове не имелось. Я впервые видела его таким растерянным.

Оглядевшись, я осознала свою ошибку: это была не библиотека. Это была его личная комната — в углу помещалась узкая кровать под балдахином. Колпак остался на подушке. Он проследил мой взгляд и опомнился:

— Какого черта вы тут забыли? — прорычал он, натягивая халат поверх рубашки и засовывая ноги в башмаки. — Немедленно покиньте мою комнату.

— Простите, — пискнула я, — я полагала, что все комнаты слуг на третьем этаже.

— Вон, — коротко отрезал он.

Я послушно бросилась к выходу, обрадованная тем, как легко отделалась.

— Не та дверь, это гардеробная, — с досадой крикнул он.

— Простите.

Я развернулась к противоположной стене и замерла как вкопанная. Волна ужаса окатила меня от макушки до пяток, обездвижив на целую минуту. Всё оказалось правдой. Всё, что о нём говорили! Я медленно повернулась на каблуках вокруг своей оси, оглядывая стены и полки.

— Вы уйдёте, наконец?

Вместо ответа я шагнула к нише у входа и дёрнула за шелковый шнурок. Над нашими головами вспыхнула свечная люстра. Мистер Фарроуч заморгал от яркого света, а я получила возможность хорошенько рассмотреть отвратительную обстановку.

Его комната была больше похожа на лавку таксидермиста: хорёк, котёнок, ворона и полевая мышь. Все были тщательно вскрыты и чем-то смазаны — видимо, для остановки процесса разложения. По этой же причине наверняка не чувствовалось характерного запаха. На столе лапками кверху был растянут какой-то зверёк — то ли енот, то ли барсук. Из него торчали трубки. Рядом лежал длинный узкий кинжал с инкрустированной рукояткой. Тут же стояла массивная хрустальная бутыль со сплюснутыми боками, в которой колыхалась мерцающая голубоватая жидкость. Внутри медленно расправлялись полупрозрачные серебристо-синие нити, похожие на дымок. Над столом были прибиты полки с неровными рядами всевозможных склянок, пузырьков и колб. Стеллаж вдоль стены был уставлен книгами. Моё внимание особенно привлекли «Философия мертвых» и «Смерти вопреки». Но завершающий штрих висел над камином: довольно крупный кусок тонко выделанной кожи с неровными краями. Рисунок на нём точь-в-точь повторял узор на серьгах и колье.

Я указала на него пальцем.

— Что это?

Мистер Фарроуч выпучил глаза, словно не веря, что это не сон.

— Беру назад слова про лицемерную скромность. В вас нет ни капли стыда.

Я резко повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

— И это говорите мне вы? Очень скоро вашим злодеяниям придёт конец! — На слове «злодеяния» он приподнял бровь, но я, проигнорировав это, продолжила: — Я всё расскажу графу, и вы понесёте заслуженное наказание. Но прежде скажите мне, что вы сделали с Матильдой?

Он пораженно застыл.

— Мисс Лежер? Но откуда… Так вот оно что, — перебил он сам себя и прищурился. — Я с самого начала чувствовал, что с вами что-то не так.

— Со мной что-то не так? — задохнулась я и обвела рукой комнату. — Не я убиваю и потрошу на досуге. Когда граф узнает…

— Он знает.

— Что? — пол резко ушёл у меня из-под ног, так что пришлось опереться о край стола. При этом я задела распятого зверька и поспешила отскочить. На руках осталась бурая гадость.

Мистер Фарроуч невесело ухмыльнулся.

— Граф знает о моём маленьком хобби.

— Вы это так называете?

Он буднично пожал плечами.

— Я всегда питал склонность к биологическим опытам, и он поддерживает мою тягу к знаниям. Не вижу в этом ничего предосудительного. И не думаю, что власти заинтересует ваш бурный рассказ (а в том, что он будет бурным, я не сомневаюсь) о моей скромной лаборатории.

— Заинтересует, когда они узнают про вашу коллекцию сомнительных книг и… и… убитых животных…