Чтение онлайн

Лицо в обрамлении кос стало старше, мертвее. Тусклый свет рассыпается искрами по бусинам и пустым глазам. Она должна носить чёрное и прятать лицо за вуалью. Но чёрным будет её комбинезон, а вуалью щиток авиашлема.

Закончив, долго смотрела в глаза отражения, заклиная больше никого не терять. У неё попросту нет на это права!

Пальцы, мелко трясясь, сжались в кулаки, а во рту появился солоноватый привкус. Отражение прокусило губу.

В дверь постучали, Бренир дёрнулась, и транс прервался. Отражение вновь стало просто её отражением, а не кем-то похожим.

— Входи.

В комнату вошёл Граок, ветерану пришлось повернуться боком и наклониться. Удивительно, как такого громилу вообще взяли в пилоты. Впрочем, чему тут удивляться? В годы его активной службы королевство нуждалось в воинах. Сепаратизм, иностранная интервенция, все хотели сладкий кусок богатых минералами недр. Кахаар выстоял во многом благодаря Граоку и его товарищам.

Инструктор оглядел косы, посчитал бусины и ничего не сказал. Каждый справляется с горем, как может и не ему судить о странностях воспитанницы. У самого левое предплечье в шрамах от запястья до локтя. Из-за чего несведущий молодняк часто принимает за самоубийцу-неудачника.

— Вылет через полчаса. Цель, аэродром Кирта.

Бренир кивнула и медленно поднялась, подхватила со стола шлем и повернулась к старику. Он выше, нависает над ней, как заснеженный кряж.

— Сегодня будет проще. — Продолжил Граок, глядя в глаза. — Тебя поддержат третье и пятое крыло. Мы должны сковать аянов в регионе и лишить простого способа переброски войск или налётов.

— Я понимаю.

— Вот и хорошо, ты всегда была умной девочкой. — Тяжёлая ладонь легла на плечо и слегка тряхнула. — Береги себя. Ты ещё должна занять моё место, когда всё кончится.

В этот раз пробуждение вышло вязким. Разум, как мошка в густом киселе, то пробивается к свету, то погружается во тьму. Грэйн с трудом разлепила глаза, потому что быть в подвешенном состоянии стало невыносимо.

Палата стала больше, окна пропали, а стены… серый бетон. Обе руки с катетерами. На груди и на голове датчики, по обе стороны шкафы аппаратуры. Прямо на койку смотрит стеклянный тубус камеры. Напротив койки, у стальной двери, в глубоком кресле дремлет женщина.

Старая, как сама история. Лицо худое, фактурными морщинами и складками в уголках рта. Седые волосы уложены в неряшливое каре. От неё пахнет табаком, даже сильнее, чем от Мерила. Причём чистым, без добавок. Хороший запах.

Глубины потрескавшейся памяти выплюнули имя: Синая. С ней она почти не встречалась, кажется, списывались… Память забуксовала, Грэйн помнит сам факт переписки, но не содержимое. Покалеченный разум пытается заполнить пустоту обрывками и горячечным бредом.

Синая дрогнула и раскрыла глаза. Сфокусировалась на девушке, а рука потянулась к пачке сигарет, выглядывающей из нагрудного кармана.

— О, доброе утро, деточка. — Проворковала Синая.

Голос у неё хриплый, словно у простуженной вороны. Да и сама она напоминает старую ворону. Хитрую и безжалостную. Старуха поднялась из кресла, оглядела девушку, вымученно пытаясь вытянуть губы в улыбку. Получилось очень ненатурально. Словно робот пытается имитировать человека.

— Где я… — Прошептала Грэйн.

Она помнила, что просыпалась, что говорила с Мерилом, но не помнила деталей. Да и то место было… другим. Это же напоминает скорее тюрьму.

— Ну, в больнице, так или иначе. — Ответила Синая, прикуривая и выдыхая дым в решётку вентиляции под потолком. — У нас война, нежданно негадано. Твои бывшие друзья решили тебя отвоевать, любой ценой.

— Не имеет смысла… — Пробормотала Грэйн. — Они меня пытались… нет, они меня убили, а теперь хотят забрать?

Синая стряхнула пепел в кружку, сел в кресло и наклонилась вперёд. В палате слишком мала света, и её глаза похожи на два колодца. Струйка дыма вьётся из уголка губ.

— Да, — наконец сказала она, — глупость несусветная. Вот только, если это они пытались тебя убить.

— А кто же ещё?

— Не знаю, но только в этом случае их действия имеют смысл. В твоих донесениях было мало деталей, ты обещала отчитаться, когда будет безопасно. Кто в тебя стрелял?

— Кто в меня стрелял… — Пробормотала девушка, следя, как кончик сигареты рисует в воздухе пылающий узор. — Охрана. Нас везли на точку эвакуации, остановились у кратера и…

Она дёрнулась, вспомнив вид ствола пистолета, смотрящего прямо в глаза, и вспышку, что обратилась во Тьму. Кажется, она даже разглядела остриё пули…

— Его звали… звали… Ракег. Да, Ракег… высокий, чёрные глаза и под глазом шрам.

— Под левым? — Быстро спросила Синая, вновь стряхивая пепел в кружку. — Татуировки?

— Правым. Номер на ребре ладони, семь цифр.

Брови старухи сшиблись на переносице, как две седеющие гусеницы. В глазах метнулось странное выражение, а губы тронула улыбка. В этот раз искренняя.

— Четыре, Шесть, Пять? — Спросила она.

— Кажется… оно начиналось так. — Борясь с нарастающей болью, ответила Грэйн.

Череп будто раздувается на месте раны. Хочется снова закрыть глаза и провалиться в небытие, пока боль не утихнет. Или пока она не умрёт.

— Ох, девочка… кажется, вас всех поимели. Причём очень и очень грубо.

— Не понимаю…

— Это старая шутка. Двоичный код, в виде большого числа.

Об этом Грэйн не задумывалась, она всегда воспринимала татуировки, как блажь или нечто тюремное. Уголовники всех стран испытывают странную любовь к украшению кожи. Только в их случае, татуировками метят людей. Чтобы без расспросов понимать, кто перед тобой.

Если подумать, она могла бы разобрать этот код в двоичную систему. Но этой займёт больше времени и явно не сейчас. Дырка в черепе мешает думать.

— Скажем так, там прямой и ясный посыл по неприличному адресу. Такие любили набивать наёмники Фера. А среди них полно дезертиров из Кахаара, ну и от нас.

— Ох, Орсар-дей… — Простонала Грэйн. — Неужели всё так глупо…

— Ну, к вашей операции не могли привлекать большие силы, — пробормотала Синая, — ограниченный контингент, скорее под прямым контролем.