Чтение онлайн

Дыши, глубже! Дай кислороду наполнить кровь, успокой сердце. Бренир взяла рукоять штурвала двумя руками, сдавила до белых костяшек. Система наведения пискнула и рамка с истребителя убийцы пропала, как и он сам. Просто растворился на фоне голубого неба и жёлтых полей. Как и её надежды на месть.

Девушка заложила разворот и пристыженно вернулась к шоссе, наблюдая за работой звена.

Головная бронемашина горит, вбитая в раскрошенный асфальт. Прямое попадание разворотило металл как фольгу. От замыкающей вовсе осталось горящее пятно и обломки на половину шоссе.

Грузовик с целью слетел с дороги и несётся через распаханное поле к просёлочной дороге. Обилие деревьев должно скрыть его от атаки с воздуха, вся миссия на грани срыва! Стоит пилотам врага добраться до базы и сюда выдвинется эскадрилья!

Массивные колёса врезаются в рыхлую почву, выбрасывают по обе стороны комья и коричневую пыль. Морда грузовика виляет и загребает землю покосившимся бампером. Бренир выдохнула, одно колесо пробито, ему не уйти. За грузовиком, а точнее тем же курсом, несётся внедорожник с охраной.

Земля рядом с кабиной взметнулась клубами чёрного огня. Ударная волна выбила стёкла и приподняла кабину со стороны пассажира. Одно колесо взрывом вывернуло диском к земле, словно грузовик поджал его от испуга. Кабина тяжело рухнула, зарылась в землю и остановилась. Прицеп по инерции потянуло дальше, развернуло на креплениях и почти опрокинуло. Он встал на боковые колёса, некоторое время скользил так, словно собираясь войти в крутой поворот. Затем гравитация взяла своё, и грузовик приземлился на них, остановился, окутанный пылью.

Бренир выдохнула и на миг зажмурилась. Всё кончено. Они выполнили задание и никого не потеряли!

Половина звена поднимается к ДРЛО для дозаправки, оставшиеся становятся на патруль. Готовые перехватить возможную подмогу аян. Ас направил машину в «очередь», скоро ей предстоит охранять группу захвата, что уже в пути. Напоследок бросила взгляд на поле. Внедорожник почти добрался до просёлочной дороги, и про него можно забыть. Кабину грузовика помяло ударной волной, «нос» разворочен, и из-под смятого капота валит дым. На землю щедро вылилось тёмное, как кровь, масло.

Мир тряхнуло, и Грэйн швырнуло из койки на стену, накренившуюся почти до земли. Ремни койки удержали, но мимо пронеслась вся незакреплённая аппаратура. Врезались в стену и отлетели на пол с хрустом и треском. Коротко брызнули искры, и фургон поглотила тьма. Среди запахов стерильности и лекарство обозначился смрад горелой проводки.

Контейнер остановился и выровнялся, вновь породив треск и грохот. Проводкой дохнуло сильнее, и наступила тишина. Грэйн вжалась в подушку, молясь Отцу Неба, чтобы не начался пожар. Чтобы у горян была команда спасти, а не устранить…

Простреленная голова болит несмотря на конские дозы обезболивающего. Всё-таки не всю боль можно блокировать. Пустой желудок выворачивает наизнанку от ужаса и нарастающего смрада. Грэйн натянула на лицо больничный халат, оголив живот. Попыталась дышать через ткань. Разбитая аппаратура сочится чёрным дымом.

Где-то за головой, к облегчению Грэйн загудел кондиционер, всасывая гарь. Облегчение длилось недолго. Вытяжка позади, а значит, весь дым пойдёт через неё.

Девушка застонала, перевернулась на живот, вертясь в ремнях, как угорь. Часто замирая от разрывной боли в черепе. Наконец, уткнулась лицом в матрас и рыча потянула покрывало. Сухая ткань слабая защита от дыма, но лучше так, чем вдыхать полной грудью. В горле горечь превращается в ржавые шипы, что впиваются в нежную плоть.

Время тянется, как застывающая карамель. Грэйн сжалась в комок, против воли представляя, дым и прячущееся за ним пламя заполняет мир. Воображение усиливает жар и удушье. Девушка прижала кулаки к груди, вдавила лицо в подушку. Боль, пульсирующая в черепе, перестала быть такой значимой.

Нечто ударилось о стенки контейнера, заскрипел, завизжал металл и внутрь брызнули искры. Широким конусом пересекли помещение и ударились в противоположную стену. Вместе с ними контейнер наполнил свет и холодный воздух.

В расширяющуюся щель протиснулся ствол винтовки, кто-то выматерился на высокогорном наречии. Край оттянулся под давлением «рычаг», и в него вцепились пальцы в жёстких тактических перчатках. Где каждая фаланга прикрыта пластинкой, делая их схожими с латными. Только пластинки из металлического стекла, аморфного металла. В таких перчатках удобно карабкаться по скалам, и в бою пальцы защищены от осколков.

Двое мужчин оттянули лист слоёного металла. Один с винтовкой наперёд заглянул внутрь, крикнул остальным. Полез внутрь, пока УШМ расширяет проход. Грэйн вперила в него дикий взгляд, как кошка, загнанная в угол, ожидая пули в лицо. Ещё одной. А может, в этот раз в грудь?

Мужчина пробился через поваленную и дымящую аппаратуру, винтовку отпустил, и она повисла на ремнях. В правой руке сверкнул нож с пугающе длинным лезвием. Кажется, на металле отразилось искажённое лицо в бинтах. Десантник ухватил девушку за плечо и полоснул ножом по ремням, деловито и даже не обращая внимания на её страх. Освободив, осмотрел девушку на предмет травм. Сощурился, оценив бинты на черепе и проступающие сквозь них пятна крови.

— Носилки, цель ранена! — Крикнул он, спрятал нож в ножны на левой стороне груди, подвешенные рукоятью вниз.

Проход расширили, и кусок стены упал на землю как пандус. Внутрь заглянуло ещё несколько мужчин, и Грэйн увидела за их спинами массивный транспортный вертолёт. К раздутому боку машины наспех приварены пучки труб с тепловыми ловушками.

Спаренные винты медленно вращаются, и ветер гонит по рыхлой земле мелкую пыль. Вдали возвышается полоса деревьев, а за ней только небо. Сильные руки подхватили Грэйн, придерживая голову, как младенцу, чьи мышцы шеи ещё не окрепли. Она сама прижалась к груди военного и на миг забылась, разомлев от облегчения.

Металлизированные пальцы холодят кожу через тонкую ткань, ветер задувает под «подол». За пределами контейнера на неё обрушились звуки, тяжёлые, как скалы. Рокот винтов, рёв реактивных двигателей и голоса. Проклятье… боль в ране усилилась. Порыв ветра швырнул в лицо мелкую пыль, Грэйн оторвали от груди и уложили в полевые носилки: плотная ткань, натянутая меж складных шестов.

Голову зафиксировали ремнём, и человек с нашивками медика склонился над ней. В сгиб локтя кольнуло иглой и нечто тёплое заструилось по вене.