Чтение онлайн

Собрать самый чудовищный пазл в истории человечества и выудить из него полезную информацию.

Собрать и передать результат врагам родины. Удивительно складывается её судьба, ничего не скажешь. Грэйн сдвинуло окно со статусом секторов, оценила общий размер файлов и хранилища. Невольно присвистнула, да такой размер будет сложно заполнить и пропускная способность сети впечатляет. Данные словно вода, текут в новое место быстро и без заторов.

Любо дорого смотреть.

Проблемы появляются в другом. Часть дисков закрыта для копирования, и софт просто клонирует содержимое. Вместе с защитой. Такие сектора помечены «синим», их требуется взломать. Чем Греэйн и занялась, даже забыв про красавчика сзади и титановую пластину в черепе.

Она отдала этому всю свою жизнь. Копалась и в городских базах данных, и в личной переписке давно погибших людей. Обходя такую защиту, о какой сетевики современности могут только мечтать и грубо копировать.

Первая крепость пала спустя час, и на Грэйн пролился дождь информации. К несчастью почти «золотой». Мусор, грязное бельё и видео. Которое ей сейчас совершенно точно нельзя смотреть. Девушка сканировала сектор на ключевые слова, отсеяла результаты и удалила без сожалений. Перешла к другому участку. Краун же занят открытыми базами, работает тоньше, выискивая не только слова, но и намёки. Сортирует и изредка курит, распахнув окно и закинув ноги на стол. Подошвы его туфель девственно чисты и блестят лакированной кожей с металлическими набойками на носах.

Они, как два мусорщика, что ищут золотую пыль в компостной яме.

Зарывшись в работу, Грэйн забыл про боль. Про мужчину рядом. Вообще, про всё. Ведь секрет хорошей работы в том, что бы любить то, что ты делаешь. И видит Орсар Дей, она просто обожает рыться в прошлом. Впрочем, как и большинство женщин.

Очередная крепость, ворота трещат под напором и падают. Грэйн проникла внутрь и остановилась. Деус Питар. Отец Неба предстал перед ней во всей красе. Документация, чертежи, записи испытаний и… вывода на орбиту. Девушка сглотнула и откинулась в кресле, глядя на это великолепие остекленевшими и красными глазами.

— Ого… — За спиной вырос Тальштайн и присвистнул, вцепившись в спинку кресла и почти касаясь волос девушки. — Да это клад! Коды запуска здесь?

— Нет. Не думаю… это просто техническая документация. Но, я не… тут что-то странное.

— Что? Платформа выведена на орбиту почти за месяц до катастрофы. Значит, она всё ещё там? Дай-ка посмотреть…

Напарник перевесился через плечо, и Грэйн против воли втянула его запах полной грудью. Ей понравилось, несмотря на стыд… хотя, стыд и добавил ситуации перчинки. Пальцы доцента пархают по клавиатуре, выбивая симфонию щелчков. Наконец, на экране выплыли цифры, координаты орбиты Отца Неба.

— Я не уверен. — Протянул Краун, выпрямляясь и потирая подбородок, выбритый до скрипа. — Но, кажется, эта орбита несколько выше, чем верхняя граница загрязнения. Надо сообщить королевскому научному обществу, пусть перепроверят.

— Странность не в этом, это как раз очевидно. — Пролепетала Грэйн, с трудом отбиваясь от буйства гормонов. — Отец Неба военная платформа, он ДОЛЖЕН быть выше всех. Для безопасности и эффективного маневрирования. Странно другое.

— Что?

— Модулей на орбиту было отправлено больше, чем я думала.

— Наверняка запасные. — Пожал плечами Краун. — Никто не будет строить такой объект, рассчитывая, что всё пройдёт идеально.

Впервые с момента бомбёжки Сенатор спит в тепле. Ему выделили палатку с обогревателем. За тонкими стенками гудит мобильный генератор, переговариваются ферцы. Слышен скрипучий смех, хлопки картами и недовольные выкрики. Время от времени всё стихает и слышен далёкий реактивный свист. Над лагерем пролетает истребитель. В эти мгновения Сенатор просыпается и лежит с открытыми глазами, ожидая… смерти или взрыва.

С ним поделились последними новостями, о ядерной атаке на Руос. Со стороны Андера, разумеется. После таких вестей сложно остаться равнодушным. Будь это в старые времена, до Катастрофы, мир бы обратился в пепел уже через час. Что ж, возможно стоит вознести хвалу орбитальному мусору, он делает невозможным суборбитальные полёты ракет.

У него есть время передать стране ключи доступа к Отцу Неба, и тогда уже никто не посмеет им ответить.

Очередной истребитель пролетел над лагерем, и Сенатор закрыл глаза, мгновенно провалившись в поверхностный сон. К животу прижимает рюкзак и мысленно молится всем богам, чтобы ферцы не решили завладеть «компроматом». Уж на это у них должно хватить ума?

Всего ничего. Завтра он будет дома… ну, на пути домой. Его встретят, как героя, наградят… поставят памятник… Человек, принёсший Андеру ключи от мира. Да… это будет хорошо…

Он не заметил, как небо начало светлеть, проснулся от холодного ветра, ворвавшегося в палатку. Бородатый юноша осклабился, увидев сонного андерца и на ломаном наречии долин протараторил:

— Еда идти утро есть!

— А… завтрак? — Моргая, отозвался Сенатор, махнул рукой и сел откидывая теплоёмкое одеяло из блестящей плёнки. — Сейчас буду…

Он совершенно не выспался, но вместе с холодным воздухом в палатку ворвался запах кофе. А это уже то, что надо после плохого сна. Главное не обдристаться от счастья. Помыться ведь выйдет ещё не скоро. Сенатор выбрался из палатки, поправил рюкзак и огляделся.

Лагерь оживает, ночью было нельзя разводить огонь, чтобы не выдать место. Сейчас же ферцы разводят костры, готовят нечто похожее на яичницу и варят кофе. Сенатор ожидал увидеть пакетированные варианты из сублимированных гранул. Но к удивлению боевики мелят зёрна. Неспешно, возведя рутину в ритуал.

Горбоносый ферец, главарь шайки, с которым договаривался вчера, жестом пригласил к костру и сунул в руки полную кружку. В котелке над огнём шкварчит яичница с салом и сушёными помидорами.

— Я думал, вам нельзя свинину… — Пробормотал Сенатор, жадно втягивая сочные ароматы, от которых желудок задёргался и взвыл от жадности.

— Дома нельзя. — Отмахнулся главарь, широко улыбаясь в бороду. — Бог не дурак, он знает, что в пути и походе всякое случается. А если какой дурак помрёт от голода, когда у него была возможность спастись свининой… Того сразу в ад. В раю дураки не нужны.

— Удобно…

— Практично. — Поправил главарь и закурил. — Понимаешь, есть люди, которые фанатично соблюдают все запреты веры. Есть такие, что даже молятся по пять раз в день. Вот только Богу это всё не надо, это нужно им. Чтобы спать спокойно, чтобы с высока смотреть на других. Много почему.

— А что же нужно Богу?

Сенатор отхлебнул кофе и едва сдержал стон наслаждения. Можно как угодно относиться к Феру и его культуре, но в кофе они мастера. Даже удивительно, как это у них получается, когда лето не такое уж и жаркое. Возможно, влияние Квинта, тем более они одной веры, условно. Молясь одному богу, даже в Квинте, умудряются резать друг друга из-за разных трактовок.