Чтение онлайн

– Освободить ее?

– Нет, - улыбнулся ее наивности Измаил.
– Я разрешил ему убить эту женщину.

33 глава

Ева в ужасе воззрилась на Измаила. Его жестокость, в которой он так легко сознавался, оглушила ее, выбила почву из-под ног, почти ранила. Конечно, дело было не в ней самой, но в Ное. Представив на мгновение, через что заставил его пройти поганый маньяк с сестринским комплексом, девочка, не раздумывая, ударила того по лицу. И тут же скривилась от боли в наверняка вывихнутой руке.

– Отойди от него, - потребовала она, толкнув Измаила в грудь, подальше от Ноя.
– Твоему садизму вообще есть предел? Что он тебе сделал?! Понравился твоей ненаглядной сестре!?

– Ну-ну, успокойся!
– поспешил вмешаться Илья, перехватив со спины руки разбушевавшейся малышки.
– Зачем так злиться?

– Но ты же слышал, что он сделал!

– Да, и это было очень давно, - благоразумно напомнил ей парень.
– Если кто и должен злиться, так это он, - кивнул на по-прежнему коленопреклоненного Ноя.
– Не ты, Ева. И если не прекратишь, рана на шее может открыться.

– Это было давно, - ровным голосом подтвердил Ной. Казалось, он и не заметил порыва Евы защитить его. А если заметил, то никак не оценил.
– Моя просьба не связана с твоей сестрой, князь, - обратился он к Измаилу.
– Только поэтому я осмелился просить об услуге Еву. Илону нужно лишь обратить. Ее кормлением и адаптацией займется Гунар. Для Евы это не будет стоить многого.

– Для тебя это действительно ничего не стоит?
– спросил Измаил у Евы, будто и не было ее вспышки гнева на него. И снова девочка поразилась, как легко в нем безумие менялось местами со здравым смыслом. Словно две личности в одном теле.

– Дать немного крови я смогу, - осторожно ответила она, смутившись перед этим серьезным, деловым Измаилом.

– И ничего страшного, что ты продлишь жизнь ненаглядной возлюбленной Ноя?

– Конечно, ничего...
– не договорив, Ева моргнула.

Так эта Илона - девушка Ноя? Ради нее он позволил Измаилу издеваться над воспоминаниями о своем горьком прошлом?

В сердце кольнуло - Ева вспомнила, что Ной хотел привести ее одну, без Ильи. Вот так просто, без поддержки и защиты, подставить ее перед безумным князем и ревнивой княгиней. И что случилось бы, если бы Илья не сразился с Майлзом, удовлетворив этим Мириам?

– Эй, ты побледнела, - удивленно заметил Илья.
– Тебе плохо?

Ева не ответила. Она смотрела на Измаила - отчаянно, словно тонущий, боясь перевести взгляд на Ноя. Боясь, что каждый в этой комнате придет к тем же выводам, что и она.

Ной видел, как он ей нравился. Ной использовал ее, чтобы выжила его Илона. Ной подставил ее, дабы ублажить своего князя и получить разрешение на обращение.

Измаил склонил голову на бок, словно механическая кукла. Его лицо - идеально неподвижная маска, но его глаза - в глазах была жизнь. Жизнь и понимание. И никакого сочувствия, от которого девочке стало бы совсем невыносимо.

– Ева?

– Да, - растянула она губы в пародии на улыбку, - кажется, мне нехорошо. Голова кружится.

– Едем домой или сначала отдохнешь?

– Ишмаэль, разреши ей обратить человека, - вдруг вмешалась Мириам. Голос ее переливался весельем.
– Я хочу на это посмотреть.

Ева вздрогнула и отвела взгляд. Три удара сердца она набиралась смелости и только затем посмотрела на Ноя. Коленопреклоненный, щемяще красивый, сдержанно непроницаемый и... выжидающий. Ева вдруг увидела его скованность, напряжение во всем теле и тень смирения, будто она уже сказала ему 'нет'. И в этом 'нет' крылось подступающее отчаяние.

Однажды у него уже забрали шанс на любовь. Забрали эгоистично и жестоко. Так стоило ли его теперь винить за жестокость к ней?

Ева хотела винить. Слишком больно ей было, чтобы простить.

– Измаил, - позвала она, повернувшись к князю, - я дам кровь на ее обращение. В конце концов, - улыбнулась она, чувствуя, что если моргнет, слезы прольются из глаз, - он мне никто. Разве нет?

Медленно, очень медленно Измаил кивнул, словно ожидал, что она передумает. Ева и сама ждала, когда боль и уязвленная гордость поднимут в ней злобные головы.

– Я хочу поехать домой. Отдохнуть. Потом пусть ее привезут.

– Илона не выдержит перемещения, - сказал Ной.

– А меня это заботит!?
– сорвалась на крик Ева. Ей было противно от искренней заботы в его голосе. Над ней самой он разве что забавлялся. Но стоило девочке повысить голос, как она сразу же об этом пожалела.

'Веду себя как ревнивая идиотка'.

– Мне нехорошо, - попыталась она сгладить впечатление от своей вспышки. Пальцы брата на ее руках ободряюще сжали и отпустили. Он обнял ее за плечи, баюкая, и Еве стало чуточку легче.
– Один день твоя Илона может потерпеть?

– У нее действительно осталось мало времени, Ева, - Ной поднялся и встал прямо перед ней. И выражение его лица было словно ножом ей по сердцу.
– Обрати ее этой ночью. Пожалуйста. Завтра может быть поздно.

– Ненавижу тебя, - выдавила Ева со всхлипом, уже не обращая внимания, как слезы градом катятся по щекам.
– Ладно, хорошо. Если так хочешь, я приду ночью. Но за это я хочу две вещи.

– Какие?

– Я хочу увидеть ее только один раз - в момент обращения, - Ева выпрямилась в руках брата, не желая чувствовать себя жертвой. И ставя условия, она хотя бы немного могла почувствовать себя увереннее.
– Если не хочешь, чтобы и с ней случилось что-то плохое, убери ее куда-нибудь подальше от Измаила... и от меня. Пусть не мозолит глаза, - сглотнув комок, девочка перевела взгляд на внимательно слушавшего князя: - Я не хочу, чтобы ты ее убил или даже просто мучил, когда я... когда я решилась пожертвовать кровью. Понимаешь?

– Хорошо, - легко дал согласие Измаил.
– Пусть женщина живет, пока ты хочешь этого.

– И без пыток, - твердо потребовала Ева, что заставило вампира от души рассмеяться:

– А ты знаешь, Агарь так этого и не попросила. Интересно, забыла или нет. Как думаешь?

– Не забыла, - мотнула головой Ева.
– Рядом с садистами о таких вещах не забывают.

– Я тоже так думаю, - снова склонил на бок голову князь.
– Все, что я делал, я делал лишь с ее согласия.

'И теперь с твоего', - повисло безмолвное в воздухе.

Но Ева этому не поверила. Безумец и садист с неограниченной властью - с чего бы такому, как он, исполнять прихоти человека? Разве что от скуки. И вряд ли это продлится долго.

– Второе, - объявила она, и кривая усмешка зазмеилась на ее губах, - больше никаких временных имен. Я хочу, чтобы ты носил свое имя сейчас и окончательно. Ты - Ной. Зовись так в память об отвергнутой Агарь.

<