Чтение онлайн

Ухмыльнувшись в сумерках зашторенных окон, Илья подошел к сестре и приложил руку к ее горящему лицу.

– Мм, - восторженно промычала девочка, уткнувшись в его ладонь, - какая прохладная!

– Ходила завтракать?
– поинтересовался брат.

– Угу, - неопределенно подтвердила она, прикладывая вторую руку Ильи к своему лицу.
– Как мне плохо.

– Так ты еще и не отдохнула нормально, - рассудил парень, улыбаясь ее действиям.
– Пойди поспи еще немного.

– У Исаии жарко, - поморщилась Ева.
– А там еще Алиса.

– Тогда пошли ко мне, - предложил Илья, надеясь, что это прозвучало легко и непринужденно.
– Пока не покормишь меня, я буду прохладный. Ты остынешь, а я погреюсь.

И предлагая, он никак не ожидал, что Ева с энтузиазмом согласится. Видимо, ей действительно было нехорошо.

Переодевшись в шорты и майку, которые, по мнению Ильи, совершенно ничего не скрывали, Ева забралась к нему на кровать под бочок, тут же, словно плюшевого мишку, обхватила его руку, ту, что он хотел положить ей на талию, и, удовлетворенно выдохнув, притихла.

Притих и Илья, млея от ее близости. Глупая, глупая Ева! Разве можно вот так просто забираться в постель к взрослому парню? Он же не железный. Мертвый немного, но точно не железный. И руку его она так удачно - или неудачно?
– прижимает прямо к своей шикарной груди. Мягкая, горячая и одна лишь тоненькая ткань преграды.

И пошел Изя со своими нравоучениями! Сам бы попробовал рассуждать о морали, когда Ева тут всем телом прижимается и едва ли ни мурчит.

Так мило. Так невыразимо мило!

– Люблю тебя, - с накатившей нежностью прошептал он ей на ухо.

– И я тебя, - пробормотала Ева сквозь сон. И от ответа ее было болезненно сладко и чудовищно горько.

31 глава

– Приглашения не жди, - насмешливо заявил Илья, открыв дверь Ною и, словно в подтверждение своим словам, прислонился к косяку и скрестил на груди руки. Гость ничего не ответил, но замешательства не скрыл. Илью это и позабавило, и вызвало недовольство: - Что? Думал, Ева одна поедет по твоим делам?

– Она рассказала, - понял Ной и вдруг сделал едва заметный вдох: - На тебе ее запах. Сильный.

– Да?
– Илья поднял руку, принюхался и действительно уловил на себе аромат Евы, аромат ее тела - сладкий, почти осязаемый. Он перемешался с его собственным, и это пьянило, несло странную, сюрреалистичную уверенность в своем праве. Он пах ею, а она - им. И это было... правильно.

– Это создаст сложности в разговоре с князем, - мрачно констатировал Ной.

– Твои проблемы, - понизил голос Илья, потому как Ева вышла в коридор, на ходу поправляя распущенные волосы. Выглядела она все еще бледно, но куда более живой, чем в их с Ноем утреннюю встречу. И Ной чувствовал, что сегодня на ней еще не кормился ни один из братьев.

– Привет, - нервно улыбнулась ему девочка, обувая босоножки.

– Ты берешь с собой брата?
– не стал скрывать тот недовольства. Ева остановилась, подняла на него обеспокоенный взгляд, посмотрела на Илью. Он весело ей подмигнул:

– Цепной песик должен быть всегда рядом. Не об этом ли говорил Измаил?

– Не надо себя так называть, - обернулась к нему девочка с возмущением, но брат со смехом обхватил ее за плечи и привлек к себе, подавляя легкое сопротивление.

– Как? Ты не хочешь посмотреть на меня в ошейнике?

– Шуточки у тебя, - поморщилась Ева, - дурацкие.

А Ной вдруг поймал себя на мысли, что взгляд Илии чудовищно напоминал в этот момент взгляд князя. Особенно, когда он вот так прижимал к себе свою сестру, склонившись над ней в собственническом жесте.

– Ну, хватит, отпусти!
– проворчала Ева, выпутываясь из чужих рук.

– Только в этот раз, - ласково пообещал ей Илья. И в отличие от наивной девчонки Ной слышал в этих словах подступ безумия.

...

В центральную общину, располагавшуюся глубоко под храмом Святого Михаила, вело пять путей. Самый короткий Ева и Илья уже знали: прямой спуск прямо через храм. Четыре остальных находились в разных точках города. И в этот раз Ной воспользовался восточной дверью, что скрывалась под ночным клубом 'Зов', принадлежащим вампирам.

Днем клуб был закрыт. Располагался он в старинном здании в три этажа, сохранившем свой изначальный вид с момента постройки: белоснежная побелка, флигели и круглые ниши-медальоны над окнами, украшенные искусной лепниной, портик с коринфскими капителями, декоративный кирпич, в лучших традициях классицизма сочетающийся с гладкими стенами, и черепичная, почти пологая крыша.

Подобных домов здесь, в старой 'вампирской' части города, было много. Вампиры ценили старинные вещи и умели их сохранить. Даже вывеска клуба была сделана таким образом, что не бросалась в глаза. 'Зов' не нуждался в пестрой рекламе, его и так знали.

– Никогда здесь не была, - зачем-то сказала Ева, с любопытством разглядывая клуб изнутри. В черных и красных тонах, в бесчисленных зеркалах с массивными рамами, мрачными, чугунными люстрами и светильниками - место даже днем производило угнетающее впечатление с привкусом порока и греха.

– У нас строгий контроль, - сообщил человек, что открыл им дверь.
– Мы следим, чтобы к нам не пробрались несовершеннолетние.

– Тогда, наверно, я у вас никогда не побываю, - невесело улыбнулась Ева, задумавшись, как такое все-таки может быть, что она больше не повзрослеет. Не изменится. Вообще.

– Побываешь, если хочешь, - утешил ее рядом идущий Илья.
– Какая разница, как ты выглядишь, если по паспорту будет восемнадцать? Хотя в тридцатник лучше сделать фальшивый - все равно не поверят.

Ева посмотрела на брата с одобрительной озадаченностью. Вот уж кто не умеет подолгу беспокоиться. Есть проблема - нечего беспокоиться, ее надо просто решить. Не решается - так тем более нечего переживать.

Паспорт сделать фальшивый в тридцать - это ж надо было выдумать. До того времени еще дожить бы как-то.