Чтение онлайн

— Всю жизнь мечтала?

— Я немного преувеличиваю. Я мечтаю об этом последние два месяца. Дорогая, я могла бы управлять им. Ведь я без конца мотаюсь в Бразилию и обратно. Мне этого очень хочется. Хочется иметь что-то свое, не связанное с Антонио, к тому же… так мне, пожалуй, будет казаться, что Сабрина по-прежнему со мной. Мне, конечно, потребуются эксперты, которые помогали бы мне, пока я не буду знать больше, чем знаю сейчас, но в Лондоне полным-полно экспертов. А тебе не хотелось бы продать магазин мне, а не чужим людям?

— Да, хотелось. Я была бы счастлива, если бы ты стала хозяйкой «Амбрассадорз». Это будет стоить миллион фунтов стерлингов.

Александра расхохоталась.

— Я смотрю, ты времени не теряешь, а? Даже перевела сумму в фунты стерлингов. Это без учета стоимости имущества магазина?

— Нет, с учетом.

— Тогда ты обманываешь себя.

— Я понятия не имею, какой сейчас в Лондоне спрос. Если ты считаешь, что я обманываю себя, то, когда будешь продавать вещи из магазина, высылай мне половину выручки. Тогда будешь сама себе хозяйка.

— Дорогая, по-моему, я все предусмотрела, не так ли? Да и ты все продумала. Неужели ты догадалась, что я собираюсь это сделать? Но как тебе удалось?

— Нет, я ничего не знала, но, по-моему, это здорово. Ты права, мне в самом деле не хочется продавать магазин чужим людям. То же самое я могу сказать насчет своего дома, но это, возможно…

— Да, Сидней говорил мне и о доме тоже. Мне он не нужен. Благодаря тебе мой дом стал таким красивым, что я ни за что от него не откажусь. Но у меня есть друзья, которые не прочь были бы купить себе дом. Ты не против, если я дам им знать?

Сабрина почувствовала, что начинает волноваться. Еще немного, и она лишится всего. Она-то представляла себе, что без спешки будет встречаться с людьми, тщательно изучать их рекомендательные письма, составлять опись имущества, и это даст ей возможность действовать не торопясь, и потихоньку прощаться с прошлым. А теперь у нее вроде отбирают все сразу. Она непроизвольно вытянула руку, чтобы этого не допустить.

Но мне это не нужно. Стоило этой мысли прийти в голову, как паника и осторожность исчезли.

— Отлично, — ответила она. Не зная, куда девать вытянутую руку, она дотронулась до руки Александры, и они обнялись, продолжая думать про себя о Сабрине Лонгуорт. — Спасибо, — наконец сказала она. — Мне казалось, что будет страшно трудно это сделать, обрубить все и оставить в прошлом… но после твоего предложения кажется, что все как будто остается в семье. Как по-твоему, мы успеем оформить все документы к сентябрю? А то мне хотелось бы управиться со всем до дня рождения.

— До девятнадцатого, да? А почему бы и нет? Даже юристам полагается управляться со всеми бумагами за полтора месяца. — Александра встала и подошла к небольшому бару в углу. Непринужденно, словно член семьи, взяла бутылку портвейна и наполнила два бокала.

— Хотелось бы за это выпить.

— Да. И еще за то, чтобы мы чаще бывали в гостях друг у друга. Ты не собираешься снова приехать в Чикаго?

— Дорогая, Антонио считает, что на свете, кроме Бразилии и Европы, ничего больше нет. Почему бы тебе теперь не навестить меня? Я часто бываю в Париже, а теперь чаще стану бывать в Лондоне. Мы только что купили домик в Провансе, между Кавайоном и Гордом. Будем рады видеть тебя и твою семью. О, это отличная мысль! Дети будут в восторге. Скажи, что приедешь. Ну не сейчас, а то слишком жарко, а, скажем, осенью…

— Я поговорю с Гартом. В октябре ему надо быть в Гааге, а потом мы вдвоем на недельку собирались съездить в Париж. На пару дней можно было бы заглянуть в Прованс. Мы с ним это обдумаем.

Зазвонил телефон, и Сабрина удивленно поглядела на часы.

— Десять часов. Может, Пенни решила вернуться домой пораньше. Извини.

Взяв трубку, она узнала Гарта. Голос его звучал нетерпеливо и в то же время как-то отстраненно.

— Я немного задержусь. Ты не могла бы забрать Пенни?

— Мне не хочется оставлять Клиффа одного.

— Я думал, Александра еще побудет у нас.

— Гарт, что случилось? Что-нибудь серьезное?

— Пока еще не уверен. Когда приеду домой, расскажу.

— Ты имеешь в виду работу Лу?

— Возможно. Александра ещеу нас? Она может побыть с Клиффом, пока ты съездишь за Пенни?

— Конечно. Все будет в порядке, Гарт. Я тебя жду.

— Я приеду, как только смогу. Я люблю тебя. — Положив трубку, Гарт снова вернулся к письменному столу. На нем были разложены отпечатанные листы работы Лу: текст, аккуратно разбитый на параграфы, формулы, сноски. Лу два года искал способ выведения мышей, больных тем же ревматическим полиартритом, что и люди. Это дало бы ученым возможность быстро опробовать новые средства для облегчения и излечения артрита. Чтобы добиться этого, он взял от человека, страдающего ревматическим полиартритом, гены, контролирующие образование ткани суставов. Выделив эти гены, Лу вегетативным путем размножил их, затем собрал оплодотворенные мышиные яйцеклетки и ввел в них размноженные гены, а потом пересадил эти клетки в яйцевод приемной матери-мыши.

Затем он повторил процедуру с этим человеком, взяв у него больные гены, отвечающие за выработку лимфоцитов. Получив две группы мышей с двумя видами генов, Лу скрестил животных. Теперь, согласно его идее, у нового поколения мышей должна быть та же разновидность ревматического полиартрита, что и у людей.

Гарт помогал Лу в реализации программы выделения и вегетативного размножения генов. Затем были получены две группы мышей, которые поддавались скрещиванию. Они вместе праздновали победу, когда Лу удалось вывести мышь, у которой имелся ген, контролирующий образование ткани суставов. Но потом у Лу начался самый трудный этап: предстояло вывести мышь с геном, который контролирует выработку лимфоцитов.

А я в то время был занят институтом, подумал Гарт, склонившись над разложенными на столе листами. И женой. И целый год не уделял Лу достаточно внимания.

Еще два года назад, когда все только начиналось, он думал, что Лу придет в конце концов к выводу, что процесс образования лимфоцитов контролируется не одним, а двумя или несколькими генами, это должно было очень осложнить задачу. Однако Лу сумел вывести мышей с перекрестными, то есть чужеродными, генами с помощью одного гена, контролирующего формирование ткани суставов, и одного гена, отвечающего за формирование лимфоцитов. Именно поэтому Гарту казалось, что Лу удалось сделать гигантский шаг вперед.

Но, читая работу, он ловил себя на том, что чего-то в ней не хватает. Ему вспомнились другие эксперименты. Все они дали неопределенные результаты в том, что касается количества используемых генов. Он припомнил разговоры с другими учеными, утверждавшими, что генов должно быть несколько, и работы, где содержался вывод, что предстоит еще многое выяснить в этой области.

Однако в изящно выстроенной работе Лу говорилось, что все уже сделано.

Ну что ж, остается только радоваться, подумал Гарт, когда Лу сказал ему об этом. Однако, несмотря на приподнятое настроение, вопросы оставались. Поэтому когда он в пятницу, в девять часов вечера стал обдумывать это у себя в институтском кабинете, то понял, что вопросы настойчиво требуют от него ответа. Перечитав работу третий раз подряд, он набрал номер своего друга Билла Фарвера. Сейчас в Сан-Франциско семь часов, подумал он, может быть, он еще на работе. Он застал его на месте.