Чтение онлайн

— Спасибо. — Приподняв подбородок, Ева сделала глубокий вдох, осмотрела двор и уперлась руками в бока. — Сегодня будет хороший день. Я чувствую.

Лорен принялась руководить Энди, когда в прицепе он вывез самый огромный гриль, который только доводилось видеть Кэлли.

— Давай туда, — распорядилась она. — Да, вот так хорошо.

Энди выглянул из окна и прокричал:

— Ты уверена, дорогая? Я с радостью перевезу его сантиметров на пятнадцать... а потом еще на десять... на всякий случай.

Лорен смерила его злобным взглядом, а он засмеялся и в знак поражения вскинул руки.

— Просто хочу убедиться, что здесь ему самое место.

Ева хихикнула и, развернувшись к дому, обратилась к Кэлли:

— Ну разве они не милашки?

— Какой громадный гриль, — заявила Кэлли после того, как убрала бутылки с водой в холодильник и присоединилась к Энди и Лорен.

Лорен хлопнула в ладоши.

— Вечеринка будет грандиозной.

И хотя она об этом и мечтала, но дыхание у Кэлли все равно перехватило, когда грузовик Трея въехал на подъездную дорожку и остановился возле гостевого домика. Он выпрыгнул из машины, а Кэлли схватила Лорен за руку.

— Спокойно, девочка, — накрыв руку Кэлли ладонью, прошептала Лорен.

Трей был одет в коричневые шорты-карго, черную футболку, что облегала грудь, и белую бейсболку козырьком назад. Он скорее походил на знаменитого серфера, чем на угрюмого выпивоху-фермера.

— Энди, гриль должен стоять...

Энди театрально опустил голову и ткнул пальцем в Лорен, давая Трею понять, что место выбирала она.

— Я хотел сказать... место абсолютно идеальное. Сам бы сюда поставил. Отличный выбор, сестренка. — Он сверкнул огромной улыбкой и подмигнул Лорен.

Энди прокричал:

— Тащи свою задницу сюда и помоги мне. Эти женщины составили километровый список дел, и все должно быть выполнено до приезда первого гостя.

Из кузова Трей достал букет цветов и направился к ним. Кэлли вдруг стало тяжело дышать, сердце дико забилось.

С сиявшим лицом на крыльцо выбежала Ева.

— Боже мой, ты приехал! — Она посмотрела на Кэлли и Лорен. — Видите, девочки, я же говорила, что сегодня будет хороший день.

Ева спустилась с крыльца, поставила тарелку на стол и приблизилась к сыну.

— Трей, поможешь Энди вытащить из амбара тюки сена и расставить их неподалеку от столов, чтоб у людей были дополнительные сиденья?

— И тебе привет, мам, — вручая букет, подколол он.

Приняв цветы, Ева ослепительно улыбнулась.

— Спасибо, мой милый, — приподнявшись на цыпочки и чмокнув его в щеку, сказала она. — Рада, что ты приехал.

— Я тоже рад, что приехал, — сознался Трей.

Глаза у Евы наполнились слезами, но она их остановила.

— Надо поставить их в воду. — Она глубоко вздохнула. — А вы приступайте к работе. Первые гости приедут с минуты на минуту.

Кэлли вернулась к столу, которым занималась. Чтоб спрятать дрожавшие руки, она начала суетливо раскладывать салфетки. Она не сомневалась: вся округа слышала, как колотилось ее сердце. Она старалась игнорировать Трея, старалась вести себя непринужденно, но в мгновение ока вспомнилось все.

Каково это — раствориться в его объятиях, и что во время танца под дождем он вызвал в ней чувство защищенности. Что он всегда вторгался в ее личное пространство и стоял слишком близко, а вымазавшись в грязи в течение рабочего дня на ферме, выглядел еще привлекательнее. Его аромат окружал ее, заявлял на нее права, от него сердце волнительно сжималось. Когда Трей намеревался как-то ее поддразнить, глаза всегда мерцали. А его улыбкой можно осветить целую комнату. И этот отчаянный поцелуй, и произнесенные шепотом слова.

— Привет, — появившись рядом с ней, проговорил Трей.

Одно слово. Он сказал всего одно слово, его мягкий голос окутал ее, подобно шелку, но в то же время будто оставлял на коже обжигающие следы. Кэлли чувствовала его каждой клеточкой своего тела.

— Привет, — слишком дружелюбно ответила она, но так и не обернулась.

Он коснулся ее локтя, и она замерла. Все, кроме этого прикосновения, отошло на второй план. Пальцами Трей провел по руке, погладил ладонь, а она все это время пыталась вспомнить, как дышать.

— Мы можем поговорить?

Кэлли судорожно выдохнула и, глядя под ноги, развернулась.

Трея захлестнула волна паники. Он хотел, чтоб она смотрела на него, хотел, чтоб она увидела просьбу о прощении, а не только услышала. Чувство вины сдавило грудь, на секунду захватило дыхание, и Трей мысленно поклялся брату, что он всегда будет пытаться исправить свою выходку.

С того момента, как он узнал о ее болезни, что-то изменилось. Он наконец-то понял, зачем она приехала.

Трей даже вообразить не мог, насколько Кэлли было страшно столкнуться с болезнью и, скорее всего, со смертью. Но она выжила и помогала выжить его матери и Лорен.

Получив информацию от шерифа Дила, Трей лежал ночью в постели и наконец-то осознал: Кэлли не только помогала им справиться со смертью Джейми, но еще помогала подготовиться к тому, что они потеряют и его.

Он был идиотом, а Кэлли оказалась права во всем.

В своих комментариях в то первое утро в гостевом домике, что он предпочел алкоголь общению со своей семьей. И в том разговоре в грузовике о том, что его эмоции можно отнести под определение «гарантия». И в ужасном споре в гостевом домике о том, что Лорен нужно двигаться дальше, но даже после этого в продуктовом магазине Кэлли умоляла его поговорить с матерью.

Она вернула ферму к жизни. Кэлли стала причиной, по которой мать снова начала жить. Она стала источником силы для Лорен и Энди, и они сознались в чувствах друг к другу. А Трей только и делал, что обвинял ее и причинял боль.

Он не мог объяснить, просто знал, что изменился, и хотел, чтоб она почувствовала эти изменения.

Но хотелось ее подтолкнуть. Сегодня все казалось другим, она казалась другой.

Из-за спины он вытащил две ромашки и, опустив вниз, показал ей. Кэлли изогнула губы в улыбке, приняла цветы и подняла на него глаза. В этот самый миг он осознал: в этом мире не существовало ничего прекраснее этой женщины. Трей сглотнул ком в горле.

— Я очень виноват, Кэлли.

Улыбка исчезла, и сердце у него рухнуло в пятки. Он тоже не хотел вспоминать, но им придется через это пройти. Нельзя оставлять случившееся в подвешенном состоянии. Было в ней нечто такое, что вынуждало Трея возвращаться сюда снова и снова. Кэлли должна понять: что бы ни случилось, как бы все ни сложилось, это никогда не изменится. Она должна поверить. Но сначала она должна его простить. Ее прощение станет тем самым фундаментом, с которого они и начнут строительство.