Чтение онлайн

— Даже сильнее чем раньше, — кивнул я. — До Нового года, это была дальняя, еле различимая тьма, а сейчас она будто материальность обрела и начала медленное движение ко мне.

— У вас есть подозрения?

— Паулина ничего не видит, значит это не в ближайшем будущем, а значит это скорее всего либо Артур, либо кто-то из центральных регионов зверолюдов.

— Мы готовы принять любой бой, — с жаром во взгляде, но абсолютно непроницаемым лицом, проговорил Хун, в его голосе прослеживались нотки решимости и львиного спокойствия.

— Я знаю, — слегка улыбнулся я. — Но пока тренируйтесь сами и натаскивайте молодёжь.

— Кстати, у вас сегодня первый день обучения прирождённых магов?

— Да, — согласно кивнул я. — Эти детишки смогли дожить до своих лет, а значит, потенциал у них огромный.

Мы ещё немного побеседовали, пока чай не закончился. Затем я поднялся, и направился на первый урок у молодых гениев от магии, а если быть точным, детям которым улыбнулась удача до жить до сегодняшнего дня без родителей магов, способных вовремя купировать признаки раннего пробуждения дара или же взять их под контроль.

В аудитории на сто с лишним человек, меня ожидало всего одиннадцать, но зато каких! Старый знакомец Серёжа, монстр-менталист, умудрившийся сожрать целого Повелителя Крови вместе со всеми его знаниями. За ним сразу шёл десяток мальчиков и девочек от тринадцати до пятнадцати лет, от которых фонило такой плотной маной, что я даже не сразу поверил глазам. Они действительно гении! Теперь понятно, как они дожили до своих лет.

Я аж потёр руки, будто какой-то киношный злодей, дорвавшийся до богатства, собственно, это было рядом с правдой, ведь эти одиннадцать друзей, а мы с ними обязательно подружимся, настоящее сокровище.

— Всем привет, — поздоровался я. — Меня зовут Павел, и я буду учить вас магии.

В ответ лишь получил скучающие, а местами насмешливые взгляды недорослей, лишь Серёжа, как и положено почти чистому листу, остался безразличным.

— ВСТАТЬ И СТОЯТЬ ВЕСЬ УРОК, — использовал я на них слабенькое предложение, но, как бы то ни было, это намного сильнее и затратнее Слова.

Дети мгновенно подскочили и вытянулись по стойке смирно, при этом глаза у них расширились, а рты распахнулись. Но начать роптать я им не дал.

— И теперь, когда я завладел вашим вниманием, давайте знакомиться, — улыбнулся я.

— Как вы это сделали? — спросила одна из девочек, лет четырнадцати с зелёными волосами, и безграничным любопытством в глазах.

— Как твоё имя? — спросил я с улыбкой.

— Анеко, я родилась в империи, но мои родители по национальности японцы, — сказала она.

— А японский ты знаешь? — я с любопытством посмотрел на неё.

— Конечно, — уверенно кивнула она.

— Прекрасно, будешь со мной на японском говорить, люблю новые языки.

На это она промолчала, лишь озадаченно посмотрев на меня.

Я пояснять ничего не стал, вместо этого ответил на её изначальный вопрос:

— Вы все подчинились моей воле благодаря магии. Не грубой силе, что вы можете свободно использовать и порой выстраивать из неё нечто осмысленное, называемое в народе — техниками. Магия — это искусственно выверенный конструкт, состоящий из энергии, создаваемый для определённой цели.

— Бог сильный, — прокомментировал Серёжа, что так же, как и все стоял. — Я почувствовал в его словах ментальную силу, но не смог ей противостоять.

— Потому что там была ещё жизненная энергия, заставившая ваши тела двигаться против воли хозяев, — объяснил я.

В аудитории повисла тишина, которую прервал робкий голос Анеко:

— Я тоже так хочу.

Тут плотину прорвало. И подростки, кроме Серёжи конечно же, заголосили о том, что им тоже так надо уметь, и желательно прямо сейчас.

Я довольно улыбнулся и развеял заклинания. Дети не должны бояться учиться, иначе как бы ни были они хороши, толку от такого не будет.

Спустя три часа, из которых почти два с половиной я отвечал на всевозможные вопросы и показывал на практике простейшие плетения, а тридцать минут они пытались изобразить что-то самостоятельно, я сделал вывод, что всё будет не просто, но перспективы всё равно огромные.

Уставший не физически, но ментально, я вернулся домой, где меня ожидала Катя. И не одна, а в компании свежесваренного кофе и приготовленных ею вафлей.

— Попробуй со сгущёнкой, — улыбнулась она, подталкивая ко мне пиалу с белой густой и вкусно пахнущей субстанцией.

Признаться до сегодняшнего дня не доводилось пробовать эту сладость. Не то, чтобы я был сладкоежкой, но окунув вафлю в сгущёнку, понял, что это любовь с первого укуса.

Проглотив целую банку амброзии, запивая вкуснейшим кофе, впрочем, не забывая об ароматных вафлях, я с нотками разочарования, откинулся на стуле. Хотелось бы ещё, но живот уже полный.

— Это было очень вкусно, — поблагодарил я Катю.

— Я рада, — она всё это время с удовольствием смотрела на то, как я уничтожал еду, подперев рукой подбородок. — Как дела?

— Если говорить в целом — не плохо.

— А если в частности? — удивилась моему ответу она.

— А в частности, — я посмотрел на свою женщину, — мне не хватает времени. Я знаю, что этого ресурса всегда мало, но сейчас его как никогда в дефиците.

— Ты переживаешь за атаку «карающего меча»? Или угрозу от зверолюдов?

— Я не переживаю, — покачал головой я. — Я готовлю нас к любой угрозе и, если сегодня придут враги, у нас есть что им противопоставить.

— Тогда я не понимаю, — пожаловалась она, состроив обиженно серьёзную мордочку. Вот же, я даже и не знал, что Катя, фронтовой офицер, знающий смерть не понаслышке, способна вот на такие исключительно женские трюки.

— Я не приемлю потери среди своего ближнего круга, — нахмурился я, сразу вспомнив Олега, погибшего от рук поганого кровника. — И если сейчас заявится кто-то из центральных регионов родины Калиро, то вероятность гибели кого-то из учеников не равняется нулю, а должна.

На это она встала и обойдя стол подошла сзади. Её нежные руки легли на мои плечи.

— Ты не должен всё это нести на себе в одиночку, — прошептала она мне на ухо и начала массировать напряжённые мышцы.

— Спасибо, — так же прошептал я, впрочем и не думая перекладывать на кого-либо то, что могу сделать только сам. А именно проследить, чтобы все ученики выжили в грядущих сражениях, особенно когда тьма, придёт. И в этот момент на меня нашло озарение, совершенно обидное, если подумать о простоте и очевидности этого решения.