Чтение онлайн

Следую за его силой через другую спальню, потом прямо по такому же длинному коридору. Ничего в этом месте не меняется, как будто бы каждая дверь воссоздана тысячу раз с идеальным отражением каждой детали.

Прямо перед тем, как сделать еще один поворот, замечаю луч света на одной из стен. Там открыта дверь, первая с тех пор, как я оставила спальню Киарана. Замедляюсь, приближаясь с осторожностью, и замираю, когда вижу, что находится по другую сторону.

Это не еще одна комната, а поле в первые минуты рассвета. Полная луна опускается за горизонт, окруженная фиолетовым и голубым цветом предрассветного неба. Бирюзовые, сапфировые и эбеновые цвета светятся в градиенте, который начинается у горизонта и поднимается вверх. Под прекрасным небом простирается луг, такой же просторный, как океан.

Киаран стоит на некотором расстоянии от меня, расчесывая фейри-лошадь. Животное полупрозрачное, его металлический покров достаточно тонкий, чтобы были видны его органы. Даже отсюда я могу видеть золотую кровь, бегущую по его венам, стремительное биение настоящего лошадиного сердца. Знаю по опыту, несмотря на то, что они сделаны из металла, создания мягкие на ощупь, ничего подобного тому, что создает человек. Наблюдаю, как Киаран медленно проводит щеткой по ее спине. Снова и снова.

С моими фейрийскими чувствами я замечаю мельчайшие изменения в реакции Киарана, которые могла бы и не заметить без силы Кайлих. Его дыхание такое устойчивое, но слегка сбивается, когда он осознает, что я нахожусь за ним. Он бормочет проклятие.

Он продолжает расчёсывать лошадь простыми движениями. Притворяется, что меня здесь нет. Без сомнений, он вышел сюда побыть некоторое время в одиночестве после того, что я ему рассказала. У Киарана есть привычка отстраняться, когда чувства слишком сильны, и он уже дважды видел, как я умираю.

Ну, ему просто придется смириться с моим присутствием. Я теперь здесь. Вернулась. Нам нужно найти Книгу. И сейчас мне нужна Сорча.

Пересекаю луг быстрым шагом. Трава приминается под моими ботинками, а пальцы касаются цветов на высоте моих бедер, когда я направляюсь к Киарану. Воздух здесь влажный, но по уютному теплый, как на побережье туманным летнем утром. Запах вереска и дождя становится сильнее, когда я прохожу дальше.

Киаран не поднимает взгляда, когда я подхожу, но заметно, как его пальцы сильнее сжимают щетку. Его дыхание замедляется, как будто бы он с осторожностью управляет каждым вдохом и выдохом.

— Дай-ка угадаю, — говорит он, когда встаю рядом с ним, — ты отследила меня.

— Это тебе за все те разы, когда ты делал это со мной в Эдинбурге, — пожимаю я плечами. — Показываясь случайным образом в парке, у меня дома…

Улыбка Киарана слабая, когда он плавно проходится щеткой по шее лошади.

— Ты предложила мне свой дурацкий человеческий чай. Я хотел снять ту смехотворную одежду, в которую ты была одета, но вместо этого ты попросила меня сорвать ее, — он наконец-то переводит взгляд на меня из-под ресниц. — Поверь мне, я помню. Я желал тебя тогда. Уже долгое время.

Удивленно смотрю на него.

— Желал? — спрашиваю я подозрительно. — Ты продолжал твердить, что я глупая человеческая девочка. Ты был настолько высокомерен и заносчив по этому поводу.

— Ладно, ты была глупой человеческой девочкой, которую, так получилось, я хотел, — пожимает он плечами. — И я не буду оспаривать остальное.

Лошадь утыкается мне в плечо, четко давая понять, что хочет внимания. Нежно тянусь, проводя кончиками пальцев по ее носу, она издает звук удовлетворения, и я улыбаюсь, пока не замечаю седло на земле рядом с ней.

Киаран собирается уезжать.

— Ты избегаешь меня? — спрашиваю я, не утруждаясь тем, чтобы спрятать свое раздражение. — Поэтому ты собираешься уехать куда бы то ни было? Будь честен.

Его челюсть напрягается.

— Нет, — говорит он. — Я уезжаю для того, чтобы подготовиться к поискам Книги.

— Подготовиться…?

Резко бросаю взгляд на лошадь фейри, снова на седло. Оно отмечено знакомыми знаками. Где же прежде мне доводилось видеть именно эти символы? Вспоминаю их бороздки под моими кончиками пальцев…

Во время битвы за Эдинбург. Это символы Дикой Охоты.

— Ты собираешься охотиться на человеческую жертву? — когда он не отвечает, спрашиваю более резко. — Не так ли?

Когда Киаран смотрит на меня, его выражение отстраненное. Практически холодное.

— Значит, Эйтинне показала тебе. И ты все равно пришла.

Я удержалась от вздрагивания при воспоминании о той женщины из домика, панические звуки, которые она издавала, когда фейри у ее шеи убрал от нее зубы.

— Конечно, пришла, — говорю. — Это же я должна была остановить Сорчу от использования кристалла…

— Не надо, — шипит Киаран. — Не говори так, будто это что-то, чему ты позволила случиться со мной. Это то, кто я есть. Это то, кем был тысячи лет, до того, как вообще встретил тебя. Это то, кем я родился.

Мои ногти впиваются в ладони.

— Это то, кем тебя принудили быть.

— Одно и то же, Кэм, — он продолжает чесать лошадь. — Если я не сделаю этого, то не буду в состоянии помочь кому-либо, даже тебе.

Я думаю о его жертвах в домике, и на что он обрекает их. Но фейри передо мной выглядит спокойным, не злым. Тем, кого можно спасти. Киаран смеялся в постели со мной. Он занимался любовью со мной и позволил мне рассказать мою глупую историю. Он не Кадамах.

Или я верила в это до того момента, пока не касаюсь его плеча, и ветер с луга не распахивает ворот моего пальто. Он оглядывается на меня, взгляд перемещается к обнаженной коже у моего горла.

И я вижу голод в его глазах.

Тело Киарана напрягается. Он отводит взгляд и продолжает чесать покров лошади. Возвращает себе контроль. Поглаживание. Контроль. Поглаживание. Контроль.

Черный цвет вокруг радужки его глаз начинает меняться. В отличии фейри в лесу, я не ощущаю его ненасытного желания покормиться. Но могу слышать, как его дыхание становится неровным. Грубым.

— Возвращайся внутрь, Кэм, — говорит он резким голосом. Лиловый цвет в его радужках только слегка окольцовывает внутреннюю часть.