Чтение онлайн

На третий день новогодней недели к ним приехали гости. Один из них был господин очень благородной наружности, с ниспадающими на плечи серебристыми волосами и гордой осанкой, элегантно одетый и церемонный. Его звали лорд Райвенн. С ним был его спутник Альмагир — средних лет, со спокойными ясными глазами и светло-русыми волнистыми волосами, в фиолетовом костюме. У этой уже довольно немолодой пары был маленький ребёнок, и они привезли его с собой; Джим, умилившись, стал с ним играть и ласково разговаривать, чем вызвал ревность у Илидора. Вниманием последнего, кстати сказать, очень старался завладеть Альмагир, лаская его и забавляя новыми игрушками, привезёнными ему в подарок.

Гостей принимал Эннкетин: в этот день он впервые выступил в качестве дворецкого. Облачённый в строгий тёмно-серый костюм, в белых перчатках и начищенных сапогах, он выдержал свой первый экзамен с честью, не допустив ни одной оплошности даже во время такого непростого дела, как подача обеда и обслуживание гостей за столом. Стол был накрыт безупречно — и это Эннкетин сделал сегодня сам, но, разумеется, перед тем как за этот стол сели гости, всё было проверено Эгмемоном. Лорд Райвенн, всматриваясь в Эннкетина, обратился к лорду Дитмару:

— Азаро, я что-то никак не могу взять в толк: у вас новый дворецкий? А где же Эгмемон? Уж не заболел ли этот славный малый?

— Нет, жив и здоров, не беспокойтесь, — ответил лорд Дитмар. — А это Эннкетин, сегодня он исполняет обязанности дворецкого в качестве стажёра.

Вечером, сидя с чашкой горячего асаля на тёплой кухне в компании Кемало и Эгмемона, Элихио поинтересовался, почему у Эннкетина в глазах такая загадочная печаль. Повар и дворецкий с усмешкой переглянулись.

— Вы только с ним на эту тему не разговаривайте, сударь, — сказал Эгмемон, напуская на себя таинственный вид. — Это больной вопрос.

— А в чём дело? — смутился Элихио, сомневаясь, стоит ли продолжать расспрашивать.

— Да как вам сказать… — начал Эгмемон, возводя глаза к потолку.

— Да так и скажи, — грубовато вклинился Кемало. — Этот бедняга втрескался в господина Джима, вот и вся тайна. А милорд Дитмар…

— Гм, гм, не обязательно сообщать все детали, Кемало, — перебил его Эгмемон, многозначительно понижая голос. И добавил, обращаясь к Элихио: — Грустная история, сударь, но она уже в прошлом. Эннкетин образумился, работает хорошо, не лодырничает и не манкирует своими обязанностями. Нареканий со стороны хозяев к нему нет.

И он вытаращил глаза на Кемало, давая понять, что сплетничать нехорошо. Тот позволил себе лишь заметить:

— А всё-таки жаль, что он кудряшки сбрил. Такие были симпатичные кудряшки!

_______________

1 альтерианский драгоценный металл серебристо-белого цвета

2 альтерианский драгоценный камень наподобие алмаза

Элихио совершенно забыл о своём телефоне, пока тот не напомнил ему о себе настойчивым звонком. Элихио как раз собирался спускаться к завтраку, когда этот маленький нарушитель спокойствия возвестил о том, что его владелец кому-то срочно понадобился. Номер вызывавшего его абонента был незнакомый. Элихио не захотел отвечать; он отправил звонившему сообщение «Я занят, перезвоните позже», сунул телефон в карман и бегом помчался по лестнице в столовую.

Время пролетело незаметно, настал час дневного чая; Элихио уже успел забыть об утреннем звонке, но он повторился — как раз когда они уселись в гостиной, а Эннкетин ставил на столик поднос с чашками и вазочку с пирожными. Элихио охватило странное оцепенение. Телефон надрывался у него в кармане, а он сидел неподвижно, как каменное изваяние, пока Джим не сказал ему:

— Вам кто-то звонит, Элихио. Почему вы не отвечаете?

Элихио достал телефон и сбросил вызов.

— Я не хочу отвечать, — сказал он. — Это кто-то незнакомый.

— Ну и что же? — сказал лорд Дитмар. — Может быть, этому человеку очень нужно с тобой поговорить. А если это что-нибудь важное?

— Я так не думаю, — пробормотал Элихио.

Но с этой минуты им овладело беспокойство, от которого он не мог отделаться ни на секунду. Он уже пожалел, что не ответил: теперь он не знал, кто это был и что ему было нужно. Он всё время думал об этих звонках, был рассеян и нервничал, а после обеда пошёл прогуляться в оранжерею. Там он увидел Йорна, поливавшего из шланга какие-то экваториальные растения с крупными фиолетовыми заострёнными листьями в малиновую крапинку. Заметив Элихио, Йорн снял шапку и улыбнулся своей детской улыбкой, и Элихио тоже рассеянно улыбнулся ему, а про себя позавидовал садовнику: ему-то не нужно было беспокоиться из-за странных звонков.

Наконец он устал беспокоиться и решил не дожидаться нового звонка, а перезвонить на незнакомый номер. Поднявшись к себе в комнату, он сел на кровать и вызвал незнакомца, включив режим голографической трансляции — судя по значку перед номером, модель телефона, с которого ему звонили, поддерживала этот режим. Перед ним возникла полупрозрачная фигура доктора Кройца в полный рост и натуральный размер.

— Так это вы мне звонили? — пробормотал Элихио.

— Да, мой дорогой, — ответила голограмма. — Где ты сейчас, сынок? Твои экзамены уже закончились?

— Да, я уже сдал их, — сказал Элихио.

— Почему ты не приезжаешь, милый? Иниго не дождался тебя, его отпуск уже закончился, и он уехал. Не знаю, когда теперь вы с ним сможете увидеться в следующий раз… Где ты, Элихио? Я беспокоюсь.

— Я сейчас… у одного очень хорошего человека, — ответил Элихио.

— Он твой друг? — спросил доктор Кройц.

— Можно сказать и так, — ответил Элихио. — Нет, скорее, он мне как отец.

Доктор Кройц нахмурился.

— Значит, ко мне ты не приедешь?

— Доктор Кройц, простите меня, — сказал Элихио. — Я вас слишком мало знаю. Вы появились в моей жизни слишком внезапно и — уж простите — довольно поздно. Я даже не знаю, что я к вам чувствую. Я ещё не разобрался во всём этом… Я пока не знаю, что вам ответить.

Доктор Кройц помолчал несколько мгновений. Его голограмма прошлась по комнате из стороны в сторону, потом остановилась и снова повернулась лицом к Элихио.

— А этот человек, у которого ты сейчас… Ты его любишь? — спросил он тихо.

— Очень люблю, — ответил Элихио. — Он отец одного моего очень близкого друга, который умер этой осенью. Когда он узнал, что случилось, он предложил мне провести каникулы у него.

— Элихио, но ведь я же сказал тебе, что ты можешь приехать ко мне, — проговорил доктор Кройц печально. — Я ждал тебя. Сынок, ведь я не чужой тебе!

— Доктор Кройц, я вам уже сказал… — начал Элихио.