Чтение онлайн

— Ваше Величество! — его голос прозвучал хрипло, неестественно громко в ночной тишине, — Что происходит?!

— Оставайся неподвижен, Николай, — глухо произнёс Император, — И тогда не пострадаешь.

— Это провокация! — оскалился в жуткой улыбке Воронцов, — Апостолов… он еретик! Он пытается захватить власть!

Глава СБ отступил к корпусу шаттла, его правая рука скрылась в складках мундира. Я не сомневался, что там был жезл или компактный эмиттер.

Похоже, время дискуссий истекло.

— Подстрахуйте, Государь, — попросил я, и мысленно обратился к Бунгаме, — «Вылезай, старая».

Связь с проснувшимся всего несколько часов назад родовым существом в моём перстне дрогнула, словно туго натянутая струна.

— Покров. Немедленно.

Мир вокруг нас вздрогнул. Воздух затрепетал, будто гигантский колокол, в который ударили за гранью реальности. Звуки Кремля — отдалённый гул мобилей, переклички часовых — исчезли, поглощенные нарастающим гулом. Свет ночных огней Москвы померк, поплыл и исказился.

Слава Эфиру, жаба не спорила.

Я почувствовал, как мощь Бунгамы, растекается из перстня, как чернильное пятно. Она не была магией в привычном понимании — это было искажение самой реальности, наложение иллюзии, столь же прочной, как и камень под нашими ногами.

За долю секунды пространство взлётной площадки изменилось. Для внешнего наблюдателя — будь то часовой с вышки или спутник-шпион — здесь ничего не происходило. Просто стоял шаттл, и всё. Ни Воронцова, ни нас. Лишь пустынная площадка, окутанная лёгкой, не вызывающей подозрений дымкой.

Но внутри Покрова царил ад.

Воронцов мгновенно понял, что случилось. Его лицо исказила гримаса чистой, животной ненависти. Он выхватил жезл — короткий, из чёрного полированного дерева с лиловым кристаллом на навершии.

— Не позволю! — просипел он, и его голос звучал как скрежет металла.

Я рванулся вперёд, но в этот раз Император был быстрее.

Александр Пятый не произнёс ни слова. Он просто поднял руку.

Воздух сжался, словно под давлением тысяч атмосфер, и обрушился на Воронцова. Не сокрушительный удар, а титаническое, неумолимое давление, призванное не убить, а обездвижить.

Мундир Воронцова затрещал по швам. Мужчина взвыл, и в его крике было что-то нечеловеческое. Лиловая энергия вырвалась из жезла, пытаясь парировать давление, но воля Государя была сильнее. Она была самой Империей, сосредоточенной в одном человеке.

Асфальт под ногами Воронцова покрылся паутиной трещин. Он согнулся, его кости заскрипели под невидимой тяжестью. Но взгляд, полный ненависти, был прикован ко мне, а не к Государю.

В следующий миг жезл Воронцова взорвался, а сам он, рухнув на колени, освободил из себя «неправильную» магию одержимых…

Но тут уже не сплоховал я.

Спрятанный под рукавом куртки наруч и пересобранный до «одноразового» состояния, запасной генератор МР, заботливо оставленный мной на Заставе перед нашим походом (на всякий случай!), спрятанный в кармане — сделали своё дело.

Я «поймал» магию «одержимого» и распылил её, и в тот же миг Бунгама ударил своим колдовством, погружая Воронцова в иллюзорный сон.

Важен был момент, когда он окажется беззащитен — пара секунд! — и жаба им воспользовалась мастерски… Глаза главы СБ закатились, лиловый свет в них погас, сменившись пустотой обычного обморока. Его тело обмякло, и давление, созданное Императором, исчезло. Воронцов рухнул на треснутый асфальт лицом вперёд, как тряпичная кукла.

Я подошёл к нему.

— Спи, Николай Михайлович, — усмехнулся я, довольный удачным «захватом», и мои пальцы, излучающие тусклый свет, коснулись лба Воронцова, заключая его сознание в ещё один слой сна, — Приказ Государя.

Тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием и отдалённым гулом иллюзии Бунгамы, повисла в воздухе.

Император смотрел на тело своего бывшего главы СБ. В его стальных глазах теперь читалась не ярость, а тяжёлая, холодная решимость.

— Полагаю, теперь у тебя две задачи, Апостолов?

— Так точно, Государь. Провести «извлечение» — и захватить остальных.

— Одну из лабораторий «Маготеха» освободят исключительно для твоих нужд, — сказал Александр, не глядя на меня, — Воронцова доставят туда. Обеспечь максимальную изоляцию его и остальных… «Пленных».

Я кивнул, чувствуя, как адреналин начинает отступать, сменяясь леденящей усталостью.

Первый шаг был сделан.

— А что касается остальных… Вы отправляетесь на охоту, Апостолов. Прямо сейчас. У вас есть мой приказ и моё благословение. Найдите других из «кровавого» списка — и захватите их. Вся мощь государства вам в помощь…

1 июля 2041 года. Аэропорт Внуково. Москва.

Холодный рассвет над Внуково встречал нас пронизывающим ветром и едким запахом авиационного керосина, смешанным с влажной пылью подмосковных полей.

Мы стояли у входа терминала для спецрейсов, откуда открывался прекрасный вид на посадочную полосу «Альфа». Ветер свистел в растяжках антенн, забираясь под бронежилет, а внутренняя подкладка гвардейского шлема пропотела от нарастающего напряжения.

Я глубоко вдохнул, стараясь не выдавать свою нервозность. Рядом, подобный высеченной из гранита горе, стоял Арс в экзоскелете личной охраны высокоранговых дипломатов. Его духи воздуха — невидимые, но ощутимые — тревожно вихрились вокруг нас, делая воздух зыбким, как над раскалённым асфальтом.

— Скоро, — глухо проронил друг, его взгляд, тяжёлый и неподвижный, был прикован к пустой полосе, уходящей в предрассветную хмарь.

Сбоку от нас, за затемнённым стеклом VIP-зала, застыли у окон Аврора и Эммерих. Их новые жезлы из матового сплава, продукты лабораторий «Маготеха», были наготове.

Группа инквизиции распределилась по взлётно-посадочной полосе, затерявшись среди сотрудников аэропорта.

И это я не говорю уже о двух десятках гвардейцев Императора, и целой роте военных, незаметно оцепивших периметр Внуково, а также отряду «Соколов», «Витязей», и десантным АВИ под «хамелеоном» с подлётным временем в две минуты.

Но главной гарантией нашего сегодняшнего успеха был тяжёлый, тускло мерцающий портативный сканер, лежащий у меня на коленях.

Усовершенствованная версия детектора, которую после проверки Императора я дорабатывал последние сутки.