Чтение онлайн

Но почему Вы, дважды награжденная орденом Ленина, обошли молчанием эту идеологию? Да, мы, Ваши ученики, о чем-то догадывались, хотя не знали, насколько опасно отойти учителю литературы от программы. Не знали, но чувствовали: не надо болтать!

Теперь я знаю, что в нашем восьмом классе в 1946–1947 учебном году происходило нечто действительно исключительное, и следы его отразились во мне тоже: они составляют основу моей духовной жизни.

Вы отложили в сторону и утвержденную программу, и утвержденный учебник литературы; велели нам найти поэму «Витязь в тигровой шкуре» великого Руставели, и в течение всего учебного года мы с упоением впитывали чистейшую мудрость о возвышенной любви, о всемогуществе дружбы, о рыцарских достоинствах, о счастье и преданности…

«Какую книгу вы больше всего любите?» – спросил однажды мальчик из четвертого класса. Я достал из кармана крохотное подарочное издание «Витязя в тигровой шкуре» и показал мальчику: «Вот эту».

Но почему именно она стала для меня любимой книгой, с которой не расстаюсь никогда? Она сопровождает меня повсюду, где бы я ни бывал; я читаю и перечитываю давно заученные наизусть стихи, а на полях отмечаю, где я нахожусь, в какой стране, в каком городе, в каком селе и что я там делаю. Как я понимаю сейчас, книга эта для грузин есть Пятое Евангелие. Если грузин пропитан ею, то нигде и никогда не ошибется в выборе жизненного пути, его не покинет благородство души. Вообразить только: ходят по улицам Мира люди, которые стали живым героями поэмы Руставели! Может быть, я – один из них? И перед кем тогда преклонить мне свою седую голову в знак признательности? Перед Вами, любимый мой Учитель!

Вы, конечно, прекрасно знали, чем тогда рисковали: жизнью.

Что такое учительский подвиг?

Быть преданным своим ученикам и самому себе.

Быть преданным тогда, когда это опасно для учительской жизни, но когда жизнь учеников выпрямляется и облагораживается.

И когда сейчас, в наши дни, некий учитель скажет мне, что ему, видите ли, не разрешат творить нечто новое и отходить от программы, не разрешат даже быть гуманным в общении с воспитанниками, – мне становится грустно, очень грустно: нужен подвиг, а учитель боится свершить его, хотя вроде бы бояться уже не надо.

Почему трудно современному учителю прожить жизнь героем духа? Что, кто нам мешает быть героями? Не наша ли косность является помехой?

«Почитайте что-нибудь из этой книги!» – попросил меня тот же мальчик. Зачем из книги? Я ею живу. Слушай, мальчик, чему учит меня Учитель мой.

«Не задержат смерть теснины, ни скалистая вершина;

Храбрецов и малодушных перед ней равна судьбина;

Под конец юнцов и старых примет вечности долина;

Недостойной жизни лучше достославная кончина».

Любимый мой Учитель, Дейда Варо!

Какой Вы неиссякаемый источник для моих педагогических размышлений! Но понял я это не сразу.

В бытность учения в аспирантуре и в годы, когда защищал диссертации, я еще не знал, что имею собственного путеводителя в педагогике. В те времена науку я искал в библиотеках и однотипной практике школ. Искал узким зрением материалиста.

Можно ли так воспринимать педагогическую реальность? И вообще, где источник возникновения этой действительности, кто ее творец?

Вас, милый мой Учитель, давно уже не было в живых, когда я с головой окунулся в экспериментальные поиски «объективных» педагогических закономерностей.

Ваш образ неожиданно посетил меня и вывел на Божий Свет. Вы подсказали мне: «Школа во мне, Учителе. И Педагогика тоже во мне, Учителе».

Открытие это сделало меня инакомыслящим, автором книг «Здравствуйте, дети!», «Школа Жизни», носителем педагогики сотрудничества, создателем гуманно-личностной педагогики, издателем «Антологии Гуманной Педагогики».

Нет ли в этих словах зазнайства и гордыни?

Нет.

В них моя гордость и ответственность, а не гордыня. В них Истина, которая ведет меня по пути служения Ребенку, а через него – обществу, человечеству, жизни, Вселенной, Богу.

Вокруг Вас, любимый мой Учитель, сияла Ваша, именно Ваша педагогическая аура. Она была пропитана Вашей внутренней мудростью. Это было Ваше образовательное поле, в котором действовала Ваша магическая и магнетическая сила, действовали Ваши законы.

Нам, ученикам, было очень хорошо в Вашем образовательном пространстве, оно было нашей обителью, нашей защитой, в нем мы жили, вдохновлялись, впитывали нравственные и духовные понятия.

Назову всех учителей блестящими, но ведь ясно, что каждый сверкает по-своему и создает вокруг себя субъективное образовательное поле. Получается, что педагогическая действительность – это внешнее единство субъективных пространств, которые не суммируются и не растворяются друг в друге, если на это не будет воли самих творцов-учителей.

Не поворачивается язык сказать – «плохой учитель». Но почему у иных учителей язык поворачивается? Мне, как ученику, было даже очень плохо в образовательных полях многих моих учителей, ибо не было в них жизни, понимания, взаимности. Но были одиночество и безнадежность.

Я поверил, что в педагогике, как в самой Жизни, есть только один закон – закон неповторимости учительской воли. Плоды этого закона – «Лабиринт сердца и рай души», «Лебединая песня», «Эмиль», «Педагогическая поэма», «Как любить ребенка», «Сердце отдаю детям».

Вот и живу, дорогой Учитель, сознанием, что школа и педагогика будут такими, какими сделают их мое сердце, мой разум, моя воля, какими сделает их субъективная воля тысяч моих коллег.

Милый мой Человек, мой учитель Дейда Варо!

Из всех Ваших учеников сороковых годов прошлого века учителем стал я один.

А я стал учителем как бы против своей воли.

Я не любил эту профессию, потому что недолюбливал многих своих властных учителей. Но если все же и смирился со своей участью, то благодаря Вашему божественному облику Учителя.

Потом, спустя десятилетия, я все больше понимал, что живу своей, именно своей судьбой и что ничего в жизни не складывается случайно.

А в судьбу свою я влюбился. Постигал ее, а вместе с ней слово «Учитель» через Вас и, какие бы мысли ни овладевали мной, проверял их на Вашем жизненном примере.

«Не все будьте учителями, зная, что тем самым мы подвергнемся большему осуждению», – предупреждал Святой Апостол Яков.

Но какая тайна заключена в слове «Учитель» и почему опасно быть учителем?

Не годится ни одно толкование, в котором учитель мыслится как передатчик знаний, «тот, кто преподает какой-либо учебный предмет в школе», да еще закрепляет, проверяет, контролирует. Такие толкования не стоят Вашей тени.