Чтение онлайн

Чтобы не повисало между ними неловких пауз, он решил заняться делом и взвалил на себя пуховые одеяла с перьевыми подушками.

— Куда нести?

— Туда, к печи, — потирая поясницу, сказала Пелагея. — Ты застал меня врасплох. Не ожидала, что нагрянешь. Когда планируешь назад? Тебя ведь точно хватятся. Ты им хоть записку оставил?

— Полдня или день роли не сыграют. Я не собираюсь оставаться на ночь, — ответил Кю и улыбнулся одной из своих чарующих улыбок.

— Очень мудрое решение! — одобрил Ли Тэ Ри, заходя в дом с мороза. За собой он волок что-то, что отдалённо напоминало еловые ветки. — И не забудь вернуть ключ, когда будешь уходить.

— Вернуть? — сник тот. — А можно не возвращать?

— Решай сам, насколько тебе нравится быть обузой, — выдохнул эльф и сгрузил ветки в гостиной.

Кот гибкой текучей кляксой выбрался из кухни, и нити бисерной занавески закачались, с тихим звоном ударяясь друг о дружку.

«Мяу, — сказал он. — Мр-р-р».

На его языке это означало, что блины готовы и можно приступать к трапезе.

— Сначала с ветками разберёмся, — сказала Пелагея.

— У вас что, Новый год? — изумился Кю, подходя ближе. Снег на ветках уже успел растаять, и теперь на зелёной хвое, как бриллианты, светились капли воды.

— А у вас разве нет? — изогнул бровь Ли Тэ Ри.

— Мы празднуем месяцем позже, по нимерийскому календарю.

— Отойди-ка в сторонку, — сказал эльф и поднял ветки, отчего на пол обрушился целый дождь. — Пелагея, неси вазу. Сейчас установим.

Она метнулась за вазой, и уже очень скоро в гостиной блестело и переливалось подобие новогодней ёлки, декорированное гирляндами из фольги и стеклянными игрушками на нитках.

— Мы не срубаем деревья, — пояснил Ли Тэ Ри. — Лишать их жизни ради какого-то праздника, по-моему, слишком жестоко. А срезать ветки — почему бы нет?

Граф Ужастик мяукнул снова. Блины остывали, и Пелагея решила, что пора накрывать на стол.

— Я сейчас, — сказала она и исчезла в кухне.

Между эльфом и осенним принцем струной натянулось молчание.

— Вы, и правда, считаете, что я обуза? — помедлив, спросил Кю.

— Как будто ты сам не чувствуешь того же, — не глядя на него, сказал Ли Тэ Ри. — Таких, как ты, называют «третий лишний». Извини, если обидно звучит. Уж как есть. Ты Пелагее в тягость, и я это прекрасно вижу. Было бы чудесно, если бы ты всё правильно понял и сделал верный вывод.

Пелагея вернулась с подносом, где стопкой лежали ароматные сладкие блинчики. Следом за ней, под чутким надзором кота, плыл по воздуху чугунок со сметаной.

Эльф пригласил гостя за стол:

— Садись, поешь с нами. Отпразднуешь Новый год на месяц раньше.

Ли Тэ Ри, мастер намёков и недосказанностей, полагал, что нимерийца станет мучить совесть и кусок не будет лезть ему в горло. Он определённо просчитался.

Поедание блинов Графа Ужастика прошло в торжественной обстановке. Несмотря на статус «третьего лишнего», Кю был охвачен лёгкостью и необъяснимой радостью. Он несколько раз просил добавки и наелся до отвала.

Владыка северных земель чинно облизал пальцы после пятого по счёту блина и на этом успокоился. Пелагея остановилась на четырёх, потому что больше ей никак не переварить. И Граф Ужастик выразил своё кошачье недовольство, тщательно поточив когти о ножку стола. Как это так? Почти половина блюда осталась нетронутой!

— У тебя золотой кот, — сказал Кю Пелагее. — Его надо холить и лелеять.

— Он знает себе цену, — усмехнулся Ли Тэ Ри. — И не позволит себя эксплуатировать. Готовка — его хобби. Захочет — перестанет. И мы не станем возражать.

Он окатил гостя взглядом, всё равно что студёной водой, и Кю вскочил из-за стола, словно его за шиворот вздёрнули.

— Что ж, — вздохнул он. — Спасибо за гостеприимство. Я, наверное, пойду.

— А может, перед уходом на звёзды посмотрим? — предложила Пелагея. — В наших краях зимой сумерки сгущаются рано. Глядите, какая темень на дворе.

Кроме темени, на дворе царствовал трескучий мороз. После недавнего снегопада распогодилось, и в небе не было ни единой тучки. Выйдешь на крыльцо, погасишь огни — и щедрая россыпь звёзд раскинется над тобой во всей красе.

— Отличная идея, — одобрил эльф. — Только одевайтесь потеплее.

— Ты не с нами? — спросила Пелагея.

— Присоединюсь к вам чуть позже.

Снаружи дул колкий ветер. Лес мохнатыми лапами прощупывал небо, словно вор в поисках тайника. Кю поёжился в толстой увесистой шубе, спрятал руки в карманы и оглушительно чихнул.

— Холод-то какой, — пробормотала Пелагея.

— Знаешь, — проронил Кю, — мне давно нравится одна звезда. Она кажется такой близкой, стоит руку протянуть — и коснёшься. Но на самом деле она безумно далеко. Одно огорчение.

— Но, если звезда упадёт тебе в руки, она перестанет быть звездой, — резонно заметила Пелагея. — И вполне возможно, её уже не за что будет любить. Думаю, я совершила ошибку, когда дала тебе ключ…

— Тогда уж не ты, а бездна совершила ошибку, — возразил Кю. — Иначе для кого он предназначен?

— Отдашь мне его? — опасливо спросила она и протянула руку. — Отдашь?

Осенний принц порылся в кармане штанов, достал подарок бездны и вложил его Пелагее в ладонь. Однако тут же передумал, обманщик. Хитрый манёвр с передачей ключа изначально был задуман только для того, чтобы коснуться её руки.

— Не могу, прости, — признался Кю. — Это выше моих сил. Ты для меня как глоток воды в пустыне. Сегодня я уйду, но будь готова: мы встретимся ещё.

Когда Кю повернул свой ключ в замке парадной двери и отбыл к себе в общежитие, Ли Тэ Ри вышел из тени и, закутав жену в плед поверх старого пальто, прильнул к ней со спины.

— Грозный какой. Ну да, в агентстве вы встретитесь. На очередной будничной репетиции. А сколько пафоса! — рассмеялся эльф. — Здорово он тебя замучил, да?

— Не то слово, — сказала Пелагея. — А ты стоял тут и подслушивал?

— И подглядывал.

Она обернулась, заметила в его зрачках шальные огоньки и прыснула в кулак. Однако её смех почти сразу же перерос в рыдания, и она накрыла рот рукой. Дошла, называется, до точки.

Ли Тэ Ри обнимал её за плечи. Плечи содрогались. Слёзы капали на дощатый настил крыльца и превращались в лёд.

— Не реви на морозе, — предупредительно сказал Ли Тэ Ри. — Пойдём, поревёшь в доме. Кажется, этот человек действительно тебя доконал.