Чтение онлайн

— Моя жена, — помедлив, ответил эльф, — общается с другими мужчинами исключительно по долгу службы. Мне незачем ревновать.

Когда пресс-конференция закончилась, лидер похвалил его за находчивость.

— Ты умеешь подбирать слова. С тобой у нас непременно выйдет толк.

— Теперь, — жуя куриную ножку, вставил Шин, — вы у нас в фокусе. Вам ни в коем случае нельзя нас бросать. Если вздумаете уйти, группа, как пить дать, развалится.

Кю взирал на Пелагею с тоской, и горькая осень в его душе набирала обороты. Она и её муж взошли на пьедестал славы, а у него, у принца осеннего, даже голоса нет.

Однако свой талант он похоронил преждевременно, и аккурат на следующий день, когда в общежитие прислали людей для проведения закрытой фотосессии, Кю обнаружил, что голос полностью восстановился.

Пока фея и эльф позировали в гостиной для рекламы и обложки, он счастливо распевался у себя в комнате, забыв обо всяких приличиях. Фотографы щёлкали затворами, наставляли свет на своих жертв и тихонько посмеивались. Осенний принц вернулся. Осенний принц снова поёт.

В тот же день Кю встретился с директором Хаджиманом, чтобы обсудить следующие шаги в своей сольной карьере.

— Период непростой, — потирая лысину, сказал директор. — Живые концерты пока под запретом. А нам надо как-то подкрепить твой образ. Добавить ему красок. Придать объёма. Так что давай-ка для начала раскрутим твои социальные сети. Ты в скольких состоишь?

Кю от силы насчитал три штуки, да и то, третья давно простаивала без обновлений и уже наверняка заросла виртуальной паутиной.

— Озадачим твоего менеджера, — решил директор. — Пусть он аккаунты ведёт. А тебе ни к чему лишняя нагрузка. И не надо читать всё, что шлют в сообщениях фанаты. Пусть входящие тоже разгребает менеджер. А лучше просто сразу их удалять. Не забивай свою голову ничем, кроме нового альбома. Договорились?

Кю просиял улыбкой, и эта улыбка была как солнце, вышедшее из-за туч. У него будет ещё один альбом. Он продолжит петь. Он выложится на сто процентов. А Пелагея и её благоверный пусть делают, что хотят.

У Пелагеи и Ли Тэ Ри из-за возросшей популярности дел было непочатый край. Что ни день, то новая активность. И Юлиана, которая временно сложила с себя обязанности менеджера, была вынуждена вновь приступить к работе.

Она шарахалась от каждого встречного, чтобы соблюдать пресловутую дистанцию. Приобрела невроз. Носила четырёхслойные маски из натурального шёлка. Ложками поедала живицу с пергой по рекомендации подруги и была неуязвима. Её пускали в общежитие по магнитной карточке, измеряли ей на входе температуру и заставляли надевать одноразовые резиновые перчатки, в которых кожа совсем не дышит.

Нагрузка Юлианы удвоилась: отныне она отвечала и за фею, и за эльфа. И если с Пелагеей без труда удавалось договориться, то Ли Тэ Ри, вероятно, считал себя божеством (а если не божеством, то королём-вампиром, не иначе).

— Нет, мне это время не подходит, — выпендривался он. — Слишком рано. Я хочу дольше поспать.

— А нельзя ли перенести встречу на другой день? Сегодня у меня запланирована прогулка на свежем воздухе, двухчасовая ванна с лепестками роз и сеанс медитации под горную флейту племени Ёкка.

И когда, спрашивается, он успел так испортиться?

Юлиана делала страшные глаза, сдавленно рычала сцепив зубы, а потом отходила в сторонку и наслаждалась воображаемой сценой удушения этого напыщенного изверга.

Как они продержались без того, чтобы поубивать друг дружку, одному небу известно.

Миновал год.

Капризы эльфа в итоге всё-таки довели Юлиану до белого каления, и она сгоряча пошла на крайности. Вставила ключ из бездны в первый попавшийся замок, отперла дверь — и попала на свою первую яхту. Пригнать её к берегам Нимерии? Ха! Раз плюнуть.

Три дня и три ночи отсутствовала Юлиана на рабочем посту близ своих подопечных. Пелагея без особого успеха названивала ей на мобильник, нарывалась на автоответчик и протяжно вздыхала.

— Ты ей сказал что-то гадкое, да? — допытывалась она у мужа. — Она бы не сбежала просто так.

— Повздорили немного. Ты же знаешь, какая она вспыльчивая. Заводится из-за всяких пустяков, — пожимал плечами тот и шёл переодеваться в свою роскошную эльфийскую хламиду, чтобы поразить публику на домашнем онлайн-концерте.

Спустя три дня Пелагее на телефон прислали сообщение. Писала Джемма:

«Руки в ноги и бегом к причалу!»

Никаких подробностей, коротко и неясно. Ничего не ясно.

Пелагея ужаснулась, решив было, что тело всплыло. Но когда из общежития она прорвалась на пляж, оказалось, что у мостика на волнах покачиваются уже целых две яхты. Новая и старая. И на старой за штурвалом стояла Юлиана.

Была она изрядно потрёпана ветрами, просолена морской водой, лиха и отважна. А ещё страшно довольна, потому что все её шмотки, накопленные непосильным трудом, вернулись к ней в целости и сохранности.

— Твой ключ, — сказала она, сойдя на берег, — это просто чудо что такое! Телепортатор, представляешь? Куда загадаешь, туда и доставляет. Теперь можно не беспокоиться о билетах с визами. Да и не пускают сейчас за границу-то…

— А как ты на яхте сюда переправилась?

— Не знаю. Подняла флаг вежливости, добавила к нему карантинный флаг. Никто не остановил. Повезло? Или мне грозит штраф?

— Думаю, директор Хаджиман, как обычно, всё утрясёт, — хихикнула Пелагея. — Идём в общежитие. Ли Тэ Ри переживает, куда ты делась.

В действительности эльф не переживал. Он выкинул из головы всякий вздор по поводу обиженных и оскорблённых и вовсю готовился к домашнему концерту вместе с другими участниками группы.

Когда Юлиана ступила за порог модуля, он ей даже слова приветственного не сказал. Окинул снисходительным взглядом, отвернулся и пошёл своей дорогой — по коридору в ванную, чтобы макияж подправить.

— Между вами всё будет в порядке? — опасливо спросила Пелагея.

— Теперь, когда у меня обнаружился такой замечательный ключик, — мечтательно сказала Юлиана, — я смогу безболезненно снимать стресс в любое время. Так что пусть твой благородный свинтус-муж и дальше козлится, сколько влезет. Я выдержу, честное слово.

Тут она понизила голос и приникла к самому уху подруги:

— А у тебя с твоим принцем как дела обстоят? Штиль?

— Как будто бы да, — сказала Пелагея. — Он сейчас очень занят, каждый день на износ. Новый альбом в студии записывает. Некогда ему на остальное растрачиваться.

Кю считал точно так же. Некогда ему Пелагею любить. У него творчество, карьера у него. Музыка важнее разбитого сердца. Музыка не предаст.

А Пелагея… Она, конечно, много для него сделала. Но, может, хватит уже изнывать от тоски по ней? Хватит, пожалуйста, а?